Госпитализация в Москву маленькой Танюше не потребовалась: астраханские врачи провели сложную операцию сами. Дополнительные обследования показали, что с нервной системой ребёнка всё в порядке. Сергей был очень счастлив, а Светлана нашла для малютки кормилицу. Евгения – молодая мать, которая, ввиду отрицательного резуса у сына, не могла кормить его грудью.
Они быстро всё решили и договорились. Танюша ещё оставалась в больнице, но на дальнейшем попечении Светланы и Евгении. Сергей же, поспешил вернуться в Дагестан.
Прибыв к батюшке Василию, он собрал всех своих детей и рассказал им обо всём. Омела уже не плакала, Алёша тоже. Роза же, обнявшись с Дашей, рыдали. Омела, забравшись на колени к отцу, поцеловала его, обхватила за шею и сказала:
– Ты самый лучший папа в Мире, я люблю тебя!
– Ради этих слов – я на всё готов! – улыбнувшись, сказал Сергей.
Потом они собирали вещи, которых стало больше, чем было, ввиду того, что отцу Василию досталось несметное количество пожертвований в виде детской одежды и обуви. Всё, что теперь было собственностью детей Панкратовых – еле уместилось в багажнике.
– Оставайся, ночуешь, потом поедете. – предложил батюшка.
– Нет, надо домой. У меня там Магомед трудится управителем хозяйства. Это мне уже не нравится. Звонил, говорил мне нечто такое, что уже выходит за рамки дозволенного. Тем более, ещё только час дня. – отказался Сергей.
– Уже час, а не ещё только. Ну, как знаешь. Будь осторожнее, не один едешь. – предупредил отец Василий.
– Знаю, знаю. Вашими молитвами будем целы и невредимы! – улыбнулся Сергей, садясь в машину. Дети уже были в салоне: Алёша на переднем сиденье, а сестрёнки – сзади.
Батюшка перекрестил их в дорогу. Матушка и Лёнька тоже подошли к воротам, но машина уже скрылась за поворотом.
*****
Поздним вечером, Панкратовы подъехали к своему дому. На кухне горел свет.
Сергей, отворив ворота, въехал во двор под навес рядом с гаражом. Затем, вылез из машины и тяжело вздохнул, глядя на Магомеда, вышедшего из его дома. Алёша проснулся, протёр глаза и принялся будить сестёр:
– Доехали! Доехали! Мы дома уже!
Вскоре, они все уже были в комнате у Алёши, который принялся проверять порядки.
Сергей и Магомед сидели на лавочке под виноградом, молча. Потом, Магомед нарушил тишину:
– Письмо от Бобровой лежит в гараже, вместе с твоей страшной тетрадкой. Покажи всё это своему священнику. Интересно, что он скажет?
– Ты читал? – вздохнув, спросил Сергей.
– Ризван читал тетрадь, а я письмо. Прости, но так получилось. Но, друг другу не рассказали. – ответил Магомед.
Сергей резко встал с места и пошёл в гараж. Найдя письмо, принялся его читать. На лице его был сильный испуг и удивление, одновременно. Складывая письмо, он прошептал:
– Не знал я, что после первой близости может быть беременность...
Потом, немного постояв с письмом в руке, развернул его снова, достал из кармана свой мобильник и занёс в телефонную книгу номера Юлии и Серёжи.
В этот момент, Сергей подумал, что хорошо бы ему, овдовевшему, жениться на той, которая, судя по письму, до сих пор его любит. Невольная улыбка скользнула на его лице и он вышел из гаража спокойно.
Магомед, видя повеселевшего Сергея, удивился и спросил:
– Чему ты рад? Хочешь жениться на ней?
– Ты правильно читаешь мысли. Правда, она немного чудна́я, но всё лучше, чем покойная коварная Лидочка... А Юля красивая... Дурак я был, что с отцом связался и сюда приехал... – сев на лавочку и закинув руки за голову, мечтательно сказал Сергей.
– Да... ты тоже... тот ещё гулёна. – задумчиво сказал Магомед, медленно идя по двору в сторону выхода.
– Эх, были времена... так бы и вернулся в свои 17 лет... – сладко зевая, произнёс Сергей.
Магомед ушёл. Сергей посидел ещё немного во дворе, затем пошёл в дом.
Дети были на кухне и ели яйца, которые отварил Алёша, с хлебом, привезённым от батюшки. Сергей присоединился к трапезе, спросив:
– Лёшк, а чаю заварил?
– Да. Тот, который ты купил в Махачкале. – ответил сын.
– Парочку бы раньше вынул, для меня, в смяточку, как я люблю. – улыбнулся отец, чистя яйцо.
– Забыл. Ничего, такие вкуснее! – радостно сказал Алёша.
Омела, съев своё яйцо, задумчиво сказала:
– Гусиное бы... да в смяточку...
Все дружно рассмеялись, глядя на неё. Она же, улыбнулась и, глядя на Алёшу, приказала ему:
– Налей мне чаю! И три кубика сахару, зелёненького, дай сюда!
Алёша, смеясь, подчинился требованию сестрёнки.
Продолжение следует...