Женщинам, конечно, нужны ритуалы. Одни вяжут по вечерам, другие обнимают берёзки в лесу, а моя вот — ногти.
Каждую неделю. Порой доходит и до нескольких раз.
— Это святое, Лёш, — говорила она, щёлкая передо мной свежевылепленными когтями. — Как тренировка для души.
Я не спорил. У меня святое — футбол по вторникам, у неё — маникюр. Баланс.
Звали её Ира. Жена моя, вторая по счёту, но первая по мастерству манипуляции. У неё голос такой… как будто и ласковый, и приказывает одновременно. И смех с эхом. Смеётся, а у тебя в голове сразу "что я опять сделал не так?"
Я работал на складе — не бог весть что, зато стабильно. Возил коробки, грузил, шутил с пацанами. Домой приходил, как танк после боя — усталый, но непобеждённый.
А дома — Ира, с кружкой зелёного чая и глазами, как два подстаканника: блестят, но что-то внутри них прячется.
— Как ногти? — спрашиваю как-то, пытаясь быть участливым мужем.
— Мастера поменяла. Этот лучше. Такой внимательный… — она прикусывает губу и улыбается как-то подозрительно.
Я тогда впервые напрягся. Не потому что ревнивый — просто у меня нюх. Когда жена говорит "мастер внимательный", это как если бы муж сказал "у массажистки очень тёплые руки".
Смотрю на её телефон — а там чат с подписью "Ноготочки". И переписка, где "ноготочки" шлют смайлики в виде сердечек и пишут: "Уже скучаю по твоим пальчикам".
Погоди. Пальчики?
На складе у нас была такая Олька — она, если кто начинал писать ей "пальчики", сразу скриншотила в женский чат, а потом мужикам стыдно было даже голову поднимать.
А тут — тишина. Ни скандала, ни драмы. Только маникюр. И сердечки.
Я решил действовать по-мужски: тихо, мрачно и через знакомого с установкой камер видеонаблюдения.
На следующее её «иду на маникюр», я сказал:
— Слушай, Ир, хочешь — я тебя подвезу? По пути.
— Не надо. Я сама. Ты лучше отдохни.
Ага. Отдохни. Сейчас.
Я проследил.
Сел в старенькую «десятку», накинул кепку и очки, как в дешёвом сериале про шпионов. Она вышла — каблуки, пальто, духи с претензией на "дорого-богато".
Маникюр в восемь вечера. Конечно. Когда же ещё?
И вот она поворачивает за угол, я медленно следом. И вижу: дом. Обычный панельный, четвёртый подъезд. Никакого салона, никакой вывески. Просто дом.
Звонит в домофон, дверь открывают сразу. А я — на стоянку, и сижу. Жду.
Проходит час. Два.
И тут — она выходит. Счастливая, расслабленная. И не с ногтями, а с коробкой пиццы.
За ней — "маникюр". Лысый. В халате. В носках и шлёпанцах.
Я опешил. Даже сфоткать забыл. Просто смотрю — и не верю. Лысый! Халат! Пицца!
Что, у него там салон на дому? Или это теперь такой вид ухода за руками: держать их в тесте?
Я поехал домой. В голове — пусто. Только фраза:
— Мастер внимательный…
Ага. Внимательный. Особенно к женам.
На следующее утро я вёл себя как разведчик под прикрытием. Варил кофе, читал новости, даже помыл посуду. Ира ходила по кухне легко, как будто вчера не было лысого халата с пиццей.
— Как маникюр? — спрашиваю между делом.
— О, супер! Новый мастер просто волшебник.
Я чуть не подавился. Волшебник, говоришь? Ну, если у него палочка волшебная, то у меня что — огурец маринованный.
Сначала хотел прямо сказать: «Ир, я всё знаю. Ты ходишь к мастеру без лицензии и с халатом от бабушки».
Но потом подумал — неинтересно. Где же в этом интрига? Где веселье? Где месть с перчинкой?
А потом… Потом я записался к нему. На маникюр.
Нашёл адрес, прикинулся новым клиентом. Позвонил, голос в трубке бодрый, мужской:
— Да, свободное окно есть в пятницу на семь. Приходите. Только без опозданий.
Без опозданий, говоришь. Конечно, не опоздаю. Даже раньше приду — с вопросами.
В пятницу я подготовился: подстриг ногти в мясо, чтобы у него работы не было. Надел худший свитер с катышками и трусы поярче — чтоб, если халат предложит, сразу отбить аппетит.
Прихожу. Дом, четвёртый подъезд, всё по сценарию. Звоню. Дверь открывает… он.
Лет сорок, лысый, с улыбкой на пол-экрана. Халат, кстати, с надписью «KING». Конечно, царь. Только без трона.
— Присаживайтесь, — говорит, — у меня стерильно.
Я сел. Смотрю по сторонам — стерильно, да. Лампа, инструменты, даже сертификат на стене. На кухне играет джаз. Не салон, а лаунж-бордель какой-то.
— Как к нам попали? — спрашивает.
— По рекомендации. Жена у вас была. Говорит — волшебник.
Он улыбается. Подмигивает.
— О, да. С женами у меня контакт. Я чувствую энергетику через пальцы.
Ага. Через пальцы. Причём не обязательно на руках.
Он берёт мою руку.
— Напряжённые у вас ладони. Много держите в себе. Надо расслабиться.
— Ага, держу. Например, желание спросить, почему моя жена выходит от вас с пиццей и счастливыми глазами?
Он завис. Моргнул.
— Извините?
— Всё слышали. Только честно — вы с ней?.. ну, в халате-то.
Он рассмеялся. Прямо в лицо. Долго, громко. Я чуть не встал.
— Мужик, да ты чё? Это твоя жена сама пиццу заказывает. Я только у курьеров забираю.
— И пицца — это часть маникюра?
— Ну… у нас иногда тематические вечера. Она приносит еду, я делаю ей ногти, мы смотрим кино. Иногда с моим братом, кстати. Он рядом живёт, приходит болтать.
Я замер.
— Подожди. Какой брат?
— Ну вот, Лёха. Тоже лысый, только в пижаме. Ты, наверное, его и видел. Он вечно забывает надеть штаны.
Тут мне стало немного… стыдно. Но и не очень. Потому что:
а) Кто вообще делает маникюр в квартире под джаз с братом в халате?
б) Почему она не сказала, что пицца — это часть программы?
Маникюр мне сделали. Классный, кстати. Даже кутикулы обработали.
Когда я выходил, «мастер» сказал:
— Жене передай привет. И скажи, чтоб в следующий раз не забывала платить за пепперони.
Я пришёл домой как человек, который пережил и позор, и педикюр (ну ладно, ладно, просто массаж рук, но звучит солиднее).
Ира сидела на диване и листала сериалы с лицом, будто она тут одна платит за Netflix.
— Привет, — говорю.
— Привет, — отвечает, не глядя.
— Как день?
— Да всё супер.
И вот тут я решил не томить.
— Слушай, Ир… а ты чего мне не говорила, что у твоего мастера там ещё брат живёт?
Она на меня посмотрела. Прямо. Внимательно. Подозрительно.
— Ты был у него?
— Ну… чисто из интереса.
— Ты проследил за мной?!
— Не проследил, а… проверил. С интересом.
— С интересом. Ясно.
Она встала, подошла, посмотрела на мои ногти:
— Красиво, кстати. Понравилось, да?
Я не знал, как реагировать. Потому что в голосе у неё не было ни злости, ни обиды. Только... ирония. Как будто она уже всё знала.
— Ир… а ты специально?
— Что?
— Ну, весь этот "волшебник", сердечки, пицца... Ты реально думала, что я не замечу?
Она усмехнулась.
— А ты реально думал, что я не замечу, как ты лайкаешь Катю с отдела кадров?
— Это другое!
— Конечно. У Кати ногти не такие классные.
И мы оба замолчали.
Потом она села, взяла кусочек пиццы (да, у нас в холодильнике лежала точно такая же, как у того в халате), и сказала:
— Лёш, если ты хотел драмы — мог бы сразу сказать.
— Я не хотел драмы. Я хотел честности.
— А я хотела, чтобы ты заметил. Хоть раз. Что я меняюсь, что я ухожу к другому… мастеру. Что мне хочется не только пельменей и футбола по вторникам.
И знаете… я понял. Не то чтобы я был плохим мужем. Просто я давно не был… внимательным.
Пицца оказалась с грибами. Я их не люблю. Но ел. Потому что в тот момент казалось — если сейчас не съешь, то больше ничего и не будет. Ни пиццы. Ни разговоров. Ни нас.
Через неделю мы пошли на маникюр вместе. Смеялись, спорили, выбирали цвета.
Ира выбрала бордовый.
А мастер теперь зовёт нас "любимая пара со странным чувством юмора".
Ну, может, в этом и есть наш секрет.
Подписывайтесь, новые истории каждый день ✍️