Найти в Дзене

Письмо из прошлого: две разорванные судьбы

— Мам, ты представляешь, что я нашла? — Мария держала в руках пожелтевший конверт, словно драгоценную реликвию. Елена Петровна оторвалась от разборки старых вещей и подняла глаза на дочь. В уютно-хаотичной обстановке просторной гостиной старой квартиры всё было разбросано как попало: коробки, узлы с одеждой, горы книг и журналов. Ах, этот переезд! Он мог вымотать кого угодно, особенно когда перед тобой тридцать лет воспоминаний в картонных коробках. — Что там, Машенька? — с усталостью в голосе спросила мать, опускаясь на край своего излюбленного, пусть и слегка потёртого, кресла. — Письмо. От папы, — Мария провела пальцем по выцветшим чернилам. — Адресовано какой-то Вере Николаевне Савельевой. Никогда о такой не слышала. Елена Петровна вдруг подскочила, словно её разом пронзило электрическим разрядом. Лицо её в мгновение стало бледным, как зимний снег. Руки, до этого спокойно покоившиеся на подлокотниках, начали заметно дрожать, выказывая внутреннее беспокойство. — Дай сюда, — голос ма

— Мам, ты представляешь, что я нашла? — Мария держала в руках пожелтевший конверт, словно драгоценную реликвию.

Елена Петровна оторвалась от разборки старых вещей и подняла глаза на дочь. В уютно-хаотичной обстановке просторной гостиной старой квартиры всё было разбросано как попало: коробки, узлы с одеждой, горы книг и журналов. Ах, этот переезд! Он мог вымотать кого угодно, особенно когда перед тобой тридцать лет воспоминаний в картонных коробках.

— Что там, Машенька? — с усталостью в голосе спросила мать, опускаясь на край своего излюбленного, пусть и слегка потёртого, кресла.

— Письмо. От папы, — Мария провела пальцем по выцветшим чернилам. — Адресовано какой-то Вере Николаевне Савельевой. Никогда о такой не слышала.

Елена Петровна вдруг подскочила, словно её разом пронзило электрическим разрядом. Лицо её в мгновение стало бледным, как зимний снег. Руки, до этого спокойно покоившиеся на подлокотниках, начали заметно дрожать, выказывая внутреннее беспокойство.

— Дай сюда, — голос матери звучал непривычно хрипло.

— Мам, что с тобой? Ты её знаешь? — Мария присела рядом, внимательно всматриваясь в лицо матери.

— Это... это давняя история, — Елена Петровна попыталась взять себя в руки. — Положи письмо на место и забудь о нём.

— Но, мам...

— Я сказала — забудь! — В голосе матери прозвучали незнакомые, почти истерические нотки.

Мария молча смотрела на конверт. За двадцать семь лет жизни она впервые видела мать такой взволнованной. С тех пор как отец покинул этот мир три года назад, Елена Петровна словно ушла в свой внутренний мир — замкнулась в себе. Но через все переживания она всегда несла своё удивительное самообладание, как драгоценный талисман.

– Знаешь, – начала Мария, будто взвешивая каждое слово на весах, – я ведь могу найти эту женщину. Адрес здесь.

— Не смей! — Елена Петровна вскочила с кресла. — Ты не понимаешь, во что лезешь!

— А ты объясни! — Мария тоже поднялась. — Почему каждый раз, когда речь заходит о папином прошлом, ты закрываешься? Я имею право знать!

Тишина, такая густая, что её можно было резать ножом, наполнила комнату. За окном лениво накрапывал осенний дождь, и капли, едва касаясь карниза, создавали свою собственную меланхоличную мелодию.

– Твой отец... – Елена Петровна медленно опустилась обратно в своё кресло, – он ведь не всегда был таким, каким ты его запомнила.

— Что ты имеешь в виду?

— До встречи со мной у него была другая жизнь. Другая семья.

Мария почувствовала, как земля уходит из-под ног. Села на подлокотник кресла, сжимая в руках злополучное письмо.

— И эта Вера Николаевна...

— Его первая жена, — закончила мать. — И у них был ребёнок.

Мария смотрела на конверт, датированный 1989 годом. За несколько месяцев до её рождения.

— Почему он никогда не рассказывал?

— Потому что это причиняло ему боль, — Елена Петровна достала из кармана платок и промокнула глаза. — Он потерял их обеих в автокатастрофе. По крайней мере, так он думал все эти годы.

— Думал? — Мария напряглась. — То есть...

— Два года назад, незадолго до смерти, он получил письмо. От неё. Оказалось, что Вера выжила тогда. И их дочь тоже.

За окном сгущались сумерки. Старые часы на стене пробили шесть. Где-то в глубине квартиры надрывно звонил телефон, но никто не спешил снять трубку.

— Почему ты молчала? — тихо спросила Мария.

— Потому что твой отец взял с меня слово. Он не хотел, чтобы прошлое разрушило нашу семью, — Елена Петровна горько усмехнулась. — Знаешь, что самое страшное? Он так и не ответил на то письмо. Не успел. Или не решился.

-2

Мария развернула конверт. Внутри лежал сложенный вчетверо листок и старая фотография: молодой отец обнимает красивую темноволосую женщину. На заднем плане — море и пальмы.

— У меня есть сестра, — произнесла Мария. — Где-то там, в другом городе, живёт человек, который так же, как и я, не знает всей правды.

Елена Петровна молчала, глядя в окно на моросящий дождь.

— Я должна найти их, — твёрдо сказала Мария. — Ради папы. Ради всех нас.

— Это может всё разрушить, — тихо произнесла мать.

— Или исправить, — Мария положила руку на плечо матери. — Некоторые тайны не должны умирать вместе с теми, кто их хранил.

В старом буфете что-то скрипнуло. Может быть, это были призраки прошлого, которые наконец-то получили шанс быть услышанными. А может, просто ветер играл с незакрытой дверцей, напоминая о том, что иногда нужно просто сделать шаг навстречу неизвестности.

Мария посмотрела на адрес на конверте. Улица Лесная, дом 15, квартира 44, город Нижний Новгород... Звучит как очередная строчка в детективном романе. Именно там, за четыреста километров отсюда, таилась разгадка той самой тайны, которую отец унёс с собой в вечность. И теперь настало время её раскрыть.

Утро выдалось промозглым. Мария сидела в любимой кофейне на Тверской, нервно помешивая остывший капучино. Напротив, теребя салфетку, устроилась сестра Дарья — единственный человек, которому она могла доверить свою находку.

— И ты вот так просто собираешься поехать в Нижний? — Дарья подалась вперёд. — Маш, ты понимаешь, что это безумие?

— А что мне остаётся? — Мария достала письмо. — Смотри. "Дорогая Вера, прости меня за всё. Я должен был найти тебя раньше..." Это папин почерк, Даш. Его последние слова к женщине, которую он, получается, любил всю жизнь.

— Но мама...

— Мама знала, — Мария горько усмехнулась. — Представляешь, как ей было все эти годы? Жить с человеком, который носил в себе такую тайну.

За окном проезжали машины, разбрызгивая лужи. Официантка принесла свежий кофе, но сёстры едва обратили на неё внимание.

— Вчера мама сказала мне, — продолжила Мария. — "Твой отец никогда не был по-настоящему счастлив". Сорок лет брака, а она всё это время знала, что является... заменой.

Дарья поморщилась:

— Не говори так. Папа любил нас.

— Конечно любил! — Мария повысила голос, несколько посетителей обернулись. — Но это не отменяет того, что где-то есть люди, которые тоже имеют право знать правду. Наша сестра, Даш. Понимаешь? У нас есть сестра!

— Предположим, — Дарья постучала пальцами по столу. — И что ты скажешь, когда найдёшь их? "Здравствуйте, я дочь человека, который бросил вас сорок лет назад"?

Мария замолчала. Этот вопрос мучил её с того момента, как она нашла письмо.

— Я должна попытаться, — наконец произнесла она. — Ради папы. Ради той девочки, которая росла без отца. Ради правды.

— А ты подумала о маме? — Дарья наклонилась ближе. — Она еле справляется после папиной смерти, а ты хочешь вытащить на поверхность всё это...

— Мама сильнее, чем ты думаешь, — Мария достала из сумки ещё один конверт. — Смотри, что я нашла в папином кабинете. Это ответное письмо от Веры Николаевны, датированное прошлым годом. Она писала ему о дочери, о внуках... Папа хранил его в своём столе.

Дарья взяла письмо дрожащими руками:

— И мама знала об этом?

— Да. Она сама отдала мне ключ от кабинета вчера вечером. Сказала: "Может быть, пришло время перестать прятаться от правды".

В кофейне стало душно. Мария расстегнула верхнюю пуговицу пальто, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Я еду в Нижний на следующей неделе, — твёрдо сказала она. — Поедешь со мной?

Дарья долго смотрела в окно, затем перевела взгляд на сестру:

— А ты уверена, что нас там ждут?

— Нет. Но разве это имеет значение?

Вечером того же дня Мария вернулась домой. Елена Петровна сидела в кухне, перебирая старые фотографии.

— Я всё думаю, — начала она, не поднимая глаз, — правильно ли мы поступили, храня эту тайну столько лет.

Мария присела рядом, взяла мать за руку:

— Мам, почему ты согласилась молчать? Ты ведь могла...

— Что могла? — Елена Петровна горько усмехнулась. — Разрушить семью? Заставить его выбирать? Он был хорошим мужем, Маша. Верным, заботливым. Но в его глазах всегда была эта тень... Особенно когда он смотрел на море.

— Из-за той фотографии? С пальмами?

— Они познакомились в Сочи, — кивнула мать. — Курортный роман, который перерос в любовь. Потом была авария... Твой отец думал, что потерял их навсегда. А когда узнал правду, было уже слишком поздно что-то менять.

— Но почему он не попытался хотя бы увидеться с дочерью?

— Страх, Машенька. Иногда он сильнее любви, — Елена Петровна достала из альбома ещё одну фотографию. — Вот, нашла вчера. Это твоя сестра, Наташа. Вера прислала её фото в прошлом году.

Мария всматривалась в лицо женщины, так похожей на неё саму: те же глаза, та же линия подбородка...

— Знаешь, — вдруг сказала мать, — может быть, твой отец был прав, не отвечая на то письмо. Некоторые двери лучше не открывать.

— Или, наоборот, — возразила Мария. — Может быть, именно сейчас настало время собрать все осколки воедино?

Елена Петровна посмотрела на дочь долгим взглядом:

— Ты всё равно поедешь, да?

— Да, мам. И Дашка со мной.

— Что ж... — мать встала, подошла к окну. — Тогда, может быть, и мне пора встретиться с женщиной, которая столько лет была призраком в моём браке?

Мария обняла мать сзади, уткнулась носом в её плечо:

— Ты правда поедешь с нами?

— Правда, — Елена Петровна повернулась к дочери. — Знаешь, что твой отец сказал мне перед смертью? "Лена, я прожил две жизни, но так и не научился быть честным ни с одной из них". Может быть, пришло время исправить это.

-3

За окном продолжал моросить дождь, но теперь он казался не таким холодным. Где-то там, в Нижнем Новгороде, жили люди, которые тоже хранили свои тайны, свою боль и свои надежды. И совсем скоро все нити этой запутанной истории должны были наконец соединиться.

Продолжение

Оставляйте свои комментарии, ставьте реакции, дорогие читатели! Не забывайте подписываться!🙏💖