Полина вернулась из университета в пять часов вечера и обнаружила, что дверь в её комнату приоткрыта. Она точно помнила, что закрывала её утром — это стало привычкой с тех пор, как в их доме появилась Вера Николаевна. Вздохнув, девушка толкнула дверь и застыла на пороге.
Все её вещи были аккуратно сложены в стопки на кровати. Книги, тетради, косметика, даже плакаты со стен — всё было снято, собрано, подготовлено к... чему?
— Что происходит? — прошептала Полина, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— А, ты уже вернулась, — раздался голос за спиной. Вера Николаевна стояла, скрестив руки на груди. — Я хотела закончить до твоего прихода.
— Закончить что? — Полина повернулась к мачехе. — Что вы делаете с моими вещами?
— Не нужно так нервничать, — Вера Николаевна приподняла бровь. — Мы просто решили с твоим отцом, что эта комната больше подойдёт для детской.
— Для какой ещё детской? — Полина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я беременна, — Вера Николаевна положила руку на живот с едва заметной округлостью. — Четвёртый месяц. Мы хотели сказать тебе вместе с папой, но он задерживается на работе, а я решила начать готовить комнату.
Полина молча смотрела на женщину, которая появилась в их доме всего восемь месяцев назад, через год после смерти мамы. Тонкая, с идеальной осанкой и холодными серыми глазами, Вера Николаевна всегда вызывала у девушки смутное чувство тревоги. Но сейчас это переросло в настоящую панику.
— И где я должна жить? — голос Полины дрогнул.
— Мы перенесём твои вещи в маленькую комнату возле кухни, — Вера Николаевна взмахнула рукой, словно это была сущая мелочь. — Тебе ведь всё равно скоро съезжать, верно? После окончания университета ты же не планируешь жить с родителями?
"Родителями." Это слово резануло по сердцу. Вера Николаевна не была её родителем. И никогда им не станет.
— Мне ещё два года учиться, — Полина сглотнула. — И это моя комната. Всегда была моей. Даже когда мама была жива...
— Полина, давай без драмы, — Вера Николаевна вздохнула. — Я понимаю, тебе тяжело принять изменения. Но это дом твоего отца, и он считает, что для малыша нужна светлая, просторная комната.
— Папа так сказал? — Полина не верила своим ушам. — Он согласен вот так просто выселить меня из моей комнаты?
— Он согласен с тем, что нужно думать о будущем ребёнке, — уклончиво ответила Вера Николаевна. — В конце концов, это твой брат или сестра.
Полина почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Она развернулась и быстро пошла по коридору, схватила куртку с вешалки и выскочила из квартиры. Уже на лестнице её догнал голос мачехи:
— Ужин в семь! Не опаздывай, твой отец хочет поговорить!
***
Полина бродила по парку, не замечая ни времени, ни людей вокруг. В голове крутились обрывки мыслей — о маме, о том, как они вместе выбирали обои для её комнаты, о том, как папа собственноручно установил полки для её книг. Теперь всё это будет отдано ребёнку, которого ещё даже нет на свете.
Телефон в кармане завибрировал. Отец.
— Да, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
— Полина, ты где? — в голосе отца звучало беспокойство. — Вера сказала, ты ушла несколько часов назад.
— Я в парке, — ответила она. — Скоро буду дома.
— Нам нужно поговорить, — он помедлил. — Вера сказала, что ты расстроилась из-за комнаты...
— Расстроилась? — Полина не выдержала. — Пап, это мамина комната! То есть, я хотела сказать, эту комнату мы с мамой обустраивали вместе! Как ты мог решить всё за моей спиной?
— Полиночка, успокойся, — голос отца стал мягче. — Я понимаю, что ты привязана к этой комнате. Но Вера права — для ребёнка нужна просторная, светлая комната. А ты уже взрослая...
— И поэтому меня можно переселить в каморку у кухни? — Полина не могла сдержать горечи. — Пап, ты хоть понимаешь, как это выглядит? Как в сказке про Золушку!
— Не преувеличивай, — в голосе отца появились нотки раздражения. — Это вполне приличная комната. Немного меньше, конечно, но вполне подходящая.
— А моего мнения ты спросить не хотел?
Молчание. Потом отец вздохнул:
— Приходи домой, поговорим спокойно. Всё решим вместе.
Полина знала, что ничего они не решат. С тех пор, как Вера Николаевна появилась в их доме, отец изменился. Он словно перестал замечать дочь, всё его внимание было сосредоточено на новой жене.
***
Дома её ждал накрытый стол и напряжённая атмосфера. Вера Николаевна сидела рядом с отцом, периодически поглаживая свой едва заметный живот.
— Садись, доченька, — отец указал на стул напротив. — Давай поговорим.
— О чём тут говорить? — Полина осталась стоять. — Вы уже всё решили без меня.
— Полина, прекрати истерику, — Вера Николаевна поджала губы. — Ты уже не ребёнок, чтобы так себя вести.
— Вера, пожалуйста, — мягко остановил её отец. — Я сам. — Он повернулся к дочери: — Полина, я понимаю, что это непростое для тебя решение. Но пойми и ты нас — скоро в семье появится малыш, и нам нужно готовиться.
— Я всё понимаю, пап, — Полина старалась говорить спокойно. — Но почему вы решили, что можете просто войти в мою комнату в моё отсутствие и начать паковать мои вещи? Почему вы не обсудили это со мной заранее?
— Я хотела сделать сюрприз, — вмешалась Вера Николаевна. — Думала, что обустрою твою новую комнату, и ты обрадуешься...
— Сюрприз? — Полина не верила своим ушам. — Вы считаете, что выселение из собственной комнаты может кого-то обрадовать?
— Полина, — отец нахмурился, — ты слишком остро реагируешь. Это всего лишь комната.
— Всего лишь комната? — Полина почувствовала, как к горлу снова подступают слёзы. — Пап, это не просто комната. Это... это место, где я выросла. Где мы с мамой...
Она не смогла закончить фразу. Вера Николаевна закатила глаза:
— Опять ты за своё. Твоя мама умерла два года назад, Полина. Жизнь продолжается. У твоего отца теперь новая семья...
— Вера! — одернул её отец.
— Что "Вера"? — мачеха раздражённо повысила голос. — Я просто говорю правду! Она ведёт себя как избалованный ребёнок! Её мать умерла, да, это печально. Но пора двигаться дальше! И если она не может смириться с мыслью, что у неё теперь есть мачеха и скоро будет брат или сестра...
— Я не могу смириться с тем, как вы поступаете! — выпалила Полина. — Вы пытаетесь стереть все воспоминания о маме! Сначала вы убрали все её фотографии из гостиной...
— Это было решение твоего отца, — холодно сказала Вера Николаевна.
— Неправда! — Полина повернулась к отцу. — Пап, скажи, что это не ты...
Отец молчал, опустив глаза. Полина почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Понятно, — она сглотнула ком в горле. — Значит, так и будет. Вы просто вычеркнете маму из вашей жизни и сделаете вид, что её никогда не было.
— Никто никого не вычёркивает, — устало сказал отец. — Просто... нужно двигаться дальше, Полина. И да, я считаю, что для ребёнка твоя комната подходит лучше всего. Извини, что Вера начала без твоего ведома, но решение было принято нами обоими.
Полина смотрела на отца, не узнавая его. Где тот заботливый, внимательный папа, который всегда считался с её мнением? Который говорил, что они с мамой — самое важное в его жизни?
— Я поняла, — тихо сказала она. — Я соберу свои вещи.
— Вот и хорошо, — с облегчением выдохнула Вера Николаевна. — А то я подумала, ты устроишь настоящий скандал.
— Вера, пожалуйста, — снова остановил её отец. — Полина, мы можем помочь тебе с переездом...
— Не нужно, — отрезала девушка. — Я сама.
Она поднялась в свою комнату — уже бывшую свою комнату — и начала методично собирать вещи. Книги, одежда, учебники... Полина работала механически, стараясь не думать о том, что происходит. Не сейчас. Потом, когда останется одна, она даст волю слезам.
Через час в дверь тихонько постучали. Отец.
— Можно? — он неуверенно заглянул в комнату.
Полина кивнула, не поднимая глаз от коробки с книгами.
— Доченька, — он присел на краешек кровати. — Я знаю, тебе тяжело. Но пойми, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя ненужной или отвергнутой. Ты моя дочь, и я люблю тебя так же сильно, как и раньше.
— Правда? — Полина наконец посмотрела на него. — Тогда почему я чувствую, что с тех пор, как появилась Вера, ты будто меня не замечаешь? Что тебе важнее её мнение, чем моё?
Отец помолчал, потом вздохнул:
— Может быть, я слишком увлёкся новыми отношениями, — признал он. — Вера... она помогла мне выбраться из депрессии после смерти твоей мамы. Я был в таком состоянии, что не мог нормально функционировать. И она появилась как раз вовремя.
— А теперь ты чувствуешь себя обязанным ей за это? — тихо спросила Полина.
— Нет, дело не в этом, — отец покачал головой. — Я действительно люблю её. И известие о ребёнке... это было как чудо. Я не думал, что в моём возрасте ещё смогу стать отцом снова.
— А как же мама? — Полина почувствовала, как по щеке скатилась слеза. — Ты так быстро её забыл...
— Я никогда не забуду твою маму, — отец взял её за руку. — Она была моей первой любовью, матерью моего ребёнка. Но жизнь продолжается, Полина. И иногда... иногда нужно отпускать прошлое, чтобы двигаться дальше.
— Даже если это значит причинить боль своему ребёнку? — Полина отняла руку.
— Я не хотел причинять тебе боль, — покаянно сказал отец. — И я сожалею, что мы с Верой не обсудили это с тобой заранее. Это была ошибка.
— Да, была, — согласилась Полина. — Знаешь, пап, я понимаю, что ты хочешь двигаться дальше. Это твоё право. Но я не обязана делать вид, что всё в порядке, когда это не так.
Отец кивнул:
— Я не прошу тебя притворяться. Просто... дай нам шанс. Вере нелегко в роли мачехи. Она старается, правда.
— Старается? — Полина горько усмехнулась. — Пап, она даже не пытается наладить со мной отношения. Всё, что она делает — это устанавливает свои правила в доме и ожидает, что я буду им подчиняться.
— Это неправда, — нахмурился отец. — Вера очень хочет, чтобы вы нашли общий язык...
— Тогда почему она не поговорила со мной о комнате лично? Почему решила просто поставить меня перед фактом? — Полина покачала головой. — Нет, пап. Я не верю, что ей есть до меня дело. Она просто терпит моё присутствие, потому что я — часть пакета под названием "твоя прошлая жизнь".
Отец молчал, и в его молчании Полина видела признание правоты её слов. Наконец он тяжело вздохнул:
— Что мне сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше?
Полина задумалась. Что можно сделать в этой ситуации? Вернуть маму? Повернуть время вспять? Заставить отца снова видеть в ней самого важного человека в мире?
— Ничего, пап, — тихо ответила она. — Просто... дай мне время.
***
Маленькая комната у кухни оказалась ещё меньше, чем Полина помнила. Едва-едва поместилась кровать, письменный стол и шкаф. Книги пришлось сложить стопками на полу — для полок просто не было места.
Первую ночь в новой комнате Полина не сомкнула глаз. Она лежала, глядя в потолок, и думала о том, как изменилась её жизнь за последние два года. Сначала болезнь и смерть мамы, потом появление Веры, а теперь ещё и будущий ребёнок...
Утром она встала разбитая и с головной болью. На кухне уже хлопотала Вера Николаевна, готовя завтрак.
— Доброе утро, — чопорно поздоровалась мачеха. — Как тебе спалось на новом месте?
— Нормально, — соврала Полина, доставая из шкафа кружку.
— Я думала, может, мы съездим сегодня в магазин, выберем что-нибудь для твоей комнаты, — предложила Вера Николаевна. — Новые шторы, может быть, покрывало...
Полина удивлённо посмотрела на неё. Это была первая попытка мачехи сделать что-то лично для неё.
— Зачем? — не удержалась от вопроса девушка.
— Ну, я подумала... — Вера Николаевна замялась. — Твой отец сказал, что я была не права, начав всё это без тебя. И я решила... в общем, я хочу, чтобы тебе было комфортно.
Полина внимательно посмотрела на мачеху. Впервые она увидела в её глазах нечто похожее на неуверенность.
— Хорошо, — медленно кивнула Полина. — Давайте съездим.
В магазине они ходили молча, выбирая вещи для новой комнаты. Вера Николаевна предлагала что-то более современное и светлое, Полина же тяготела к тёмным, насыщенным тонам. В конце концов остановились на компромиссном варианте — глубоком синем цвете для штор и покрывала.
— Полина, — внезапно сказала Вера Николаевна, когда они стояли в очереди на кассу. — Я знаю, что никогда не заменю тебе маму.
Девушка вздрогнула от неожиданности. Это был первый раз, когда мачеха напрямую заговорила о её матери.
— И я не пытаюсь это сделать, — продолжала Вера Николаевна. — Я просто хочу, чтобы у нас были нормальные отношения. Ради твоего отца, если не ради нас самих.
— Почему вы сразу не сказали мне о беременности? — спросила Полина. — Почему не обсудили вопрос с комнатой?
Вера Николаевна помолчала, потом вздохнула:
— Я боялась, что ты будешь против. Что устроишь сцену при отце, и он... — она запнулась. — В общем, я решила поставить тебя перед фактом.
— Думали, что отец встанет на мою сторону? — догадалась Полина.
— Он всегда очень считался с твоим мнением, — признала Вера Николаевна. — И я... наверное, да, я ревновала. Глупо, конечно.
Полина не знала, что ответить. С одной стороны, ей хотелось сказать что-то резкое, поставить мачеху на место. С другой — она вдруг увидела в Вере Николаевне обычную женщину, которая тоже неуверенна и боится.
— Знаете, — наконец сказала Полина, — я думаю, нам всем нужно научиться разговаривать друг с другом. По-настоящему разговаривать, а не просто делать вид, что всё прекрасно.
Вера Николаевна кивнула:
— Ты права. Я... я постараюсь.
Они вернулись домой и вместе начали обустраивать новую комнату Полины. Было странно работать вместе с мачехой, но не так неловко, как могло бы быть. Когда они закончили, маленькая комнатка преобразилась — стала уютнее, приятнее. Это всё ещё была не та просторная светлая комната, к которой Полина привыкла, но уже что-то более личное, своё.
Вечером пришёл отец и, увидев результат их трудов, просиял:
— Как здорово! Вы вместе всё это сделали?
— Да, — кивнула Вера Николаевна. — У твоей дочери отличный вкус.
Полина заметила, как отец украдкой вытер глаза. Он обнял их обеих:
— Мои девочки, — пробормотал он. — Самые важные женщины в моей жизни.
И хотя Полина знала, что впереди ещё много трудностей и конфликтов, что отношения с мачехой никогда не станут идеальными, а появление ребёнка принесёт новые проблемы — в этот момент она вдруг почувствовала надежду. Надежду на то, что они всё-таки смогут стать если не семьёй, то хотя бы людьми, которые уважают друг друга.
Вечером, лёжа в своей новой кровати, Полина достала из-под подушки фотографию мамы. Это была единственная вещь, которую она не распаковала днём.
— Прости, мам, — прошептала она, глядя на улыбающееся лицо. — Я не предаю тебя. Просто учусь жить дальше. Как и папа.
И впервые за много ночей Полина крепко и спокойно уснула.