Ох, дорогие мои читатели, вот и настало время вернуться к истории, которая, кажется, не отпускает, и разложить по полочкам самый приземленный, но от этого не менее интригующий ее аспект – вопрос наследства. В прошлый раз мы гадали, что же это было – любовь, искусство или расчет, когда молодая женщина связывает свою жизнь с мужчиной, который годится ей не то что в отцы, а, пожалуй, даже в прадеды. Теперь же, глядя на цифры и юридические выкладки, становится очевидно, что расчет, если он и был, оказался, мягко говоря, не идеальным. И, возможно, именно поэтому слезы у гроба были такими горькими.
Вы спрашивали в комментариях, как я отношусь к этой истории и что думаю о шансах гражданской вдовы на наследство? Что ж, давайте посмотрим правде в глаза, без тех самых прикрас, о которых мы договорились. Судя по всему, ждать Татьяне Кочемасовой от этой многомиллиардной (да-да, именно так!) наследственной массы, увы, нечего. И это не домыслы, а жестокая реальность, продиктованная буквой закона.
История жизни и творчества Зураба Константиновича Церетели – это, без преувеличения, история невероятного успеха, трудолюбия и монументального масштаба во всем, даже в накопленном состоянии. Человек, который до последнего дня, будучи уже очень немолодым и, вероятно, испытывая физические недомогания, продолжал работать, стоять у холста, отдавать указания своей команде. Говорят, он создал порядка 5000 произведений искусства! Представляете эту цифру? Пять тысяч! Это не просто картины и скульптуры, это материализованная в бронзе, краске и камне целая эпоха.
И это лишь часть огромного состояния. По оценкам экспертов и данным, которые просачивались в прессу, речь идет о поистине колоссальных активах. Судите сами: порядка 57 тысяч квадратных метров недвижимости – это не просто квартирки или домики. Это элитные апартаменты в центре столицы, масштабы которых поражают воображение (взять хотя бы его объединенную квартиру в Москве, оцениваемую в 150 миллионов рублей только по самой скромной прикидке, и это без антиквариата внутри!), это дома, земельные участки, помещения музеев. К этому прибавляется внушительный автопарк из пяти Mercedes, Bentley и двух Rolls-Royce – коллекция элитных авто стоимостью свыше 100 миллионов рублей. А еще был подтвержденный годовой доход, превышающий 60 миллионов рублей. И это все – то, что лежало на поверхности. Не будем забывать про бесценные коллекции произведений искусства, созданных им самим и, возможно, приобретенных у других мастеров. Еще в конце 2000-х тбилисские СМИ называли его самым богатым грузином с состоянием порядка 2 миллиардов долларов. И вряд ли с тех пор его активы уменьшились.
И вот всё это огромное, нажитое за долгие годы жизни состояние теперь предстоит делить. А закон у нас в этом плане суров и не терпит лирических отступлений про "верную спутницу последних лет" или "гражданский брак".
Как поясняют юристы, например, Александр Хаминский для АиФ, если Зураб Константинович не оставил официального завещания, то наследование происходит строго по закону, по очередности. И в первую очередь идут родители, официальный супруг (супруга) и дети. А вот на гражданских супругов или партнеров, как их сейчас модно называть, эти правила, установленные законом, УВЫ, НЕ РАСПРОСТРАНЯЮТСЯ. Это значит, что если Татьяны Кочемасовой нет в завещании, то по закону она не получает ничего. Совсем. Ни квадратного метра из 57 тысяч, ни одного "Роллс-Ройса", ни доступа к коллекциям. И, скорее всего, ей придется покинуть дом в Переделкине, если он также был в личной собственности скульптора и не был как-то оформлен на нее при жизни.
Предположительно, официальными наследниками первой очереди станут его дети. Родная дочь Лика (Елена), рожденная в браке с первой и единственной официальной супругой, княжной Инессой Андроникашвили, с которой он прожил 40 лет. А также две удочеренные девочки – Люда и Таня. Хотя, как отмечают юристы (например, адвокат Вербицкая-Линник), для получения наследства приемными детьми необходим факт официального удочерения, что в случае с Людой и Таней еще предстоит подтвердить юридически. Кроме того, есть внуки и правнуки, которые также могут иметь права в зависимости от завещания или очередности.
Эксперты предполагают, и это звучит весьма логично, что такой мудрый и дальновидный человек, как Зураб Константинович, который строил музеи и планировал свои монументы на десятилетия вперед, вряд ли пустил бы вопрос распределения своего колоссального состояния на самотек. Вероятнее всего, он оставил официальное завещание, в котором четко распределил доли между своими законными наследниками – детьми, внуками, возможно, правнуками. И вот тут мы возвращаемся к началу: если в этом завещании не оказалось имени Татьяны Кочемасовой, то с юридической точки зрения она остается ни с чем.
Конечно, юристы говорят о некой "правовой коллизии", связанной с длительным фактическим сожительством (с 2004 года!) и возможности Татьяны попытаться претендовать на долю через суд, доказывая факт финансовой зависимости от художника. Но, как тут же добавляют те же специалисты, для гражданских супругов этот путь крайне сложен и непредсказуем, и шансы на успех невелики. Удочеренные девочки также могут заявить о своих правах, если смогут подтвердить факт удочерения. Но основной наследницей первой линии по закону остается единственная кровная дочь Елена.
Вся эта ситуация очень, знаете ли, напоминает другую громкую историю – раздел наследства Александра Градского. Там тоже было огромное состояние, дети от предыдущих браков и женщина, с которой артист прожил долгие годы, но оформил отношения незадолго до смерти, и которая, соответственно, стала законной вдовой и наследницей первой очереди наравне с детьми. И этот раздел тянется уже три года, сопровождаясь скандалами и судебными разбирательствами. Юристы предполагают, что история наследства Церетели "могла бы быть громкой" точно так же, как у Градского, если бы не одно "но": есть надежда, что Зураб Константинович был "настолько мудрым, что, я полагаю, все распределил при жизни. Написал завещание, где определил доли наследников", – как отметила юрист Юлия Вербицкая-Линник. Если это так, то, возможно, громкого скандала удастся избежать, но для Татьяны это означает лишь одно: отсутствие ее имени в этом завещании равно нулю в наследственной массе.
И вот тут, глядя на эту юридическую безжалостность, невольно возвращаешься к той сцене у гроба. Возможно, именно осознание всего этого – масштаба потерянных возможностей, всей призрачности ее положения без бумажки, всей тщетности двадцати лет жизни рядом с миллиардером без официального статуса – и вызвало те самые горькие рыдания. Когда понимаешь, что даже годы заботы, внимания, верности (как ее описывают) не стоят юридически ничего по сравнению с кровным родством или штампом в паспорте.
В этом есть какая-то дикая ирония судьбы. Человек ооочень богат, и рядом в момент последнего вздоха, конечно же, "любимые дети и внуки". Все, кто имеет законное право на наследство. А когда человек ооочень беден, порой и похоронить-то некому, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом в последние минуты. Богатство притягивает не только возможности, но и родственников. И в этой истории все действующие лица, имеющие законные права, оказались в нужное время в нужном месте.
Мне кажется, что история Татьяны Кочемасовой – это очень показательный пример того, как в определенном кругу отношений расчет, даже если он замешан на каких-то чувствах или привязанности, может оказаться проигрышным. Это суровый урок о том, что в мире больших денег и большой собственности эмоции и "фактическое сожительство" значат гораздо меньше, чем правильно составленное завещание или вовремя поставленный штамп в паспорте.
Так что, дорогие мои читатели, если вернуться к вопросу "любовь, искусство или расчет", то в свете открывшихся фактов о наследстве, версия с расчетом выглядит, увы, наиболее убедительной. И если это был расчет, то он, похоже, не оправдался. А Татьяне остается лишь смириться с реальностью, в которой 20 лет жизни рядом с великим и очень богатым человеком не конвертировались в юридические права на его состояние.
А как вы думаете? Была ли у Татьяны хоть малейшая надежда на наследство без завещания? Насколько справедлив закон в таких ситуациях? И что вообще может заставить женщину пойти на такие длительные отношения без официального статуса с мужчиной, который старше ее на полвека? Это слепая любовь, наивность или вера в то, что "как-нибудь оно само утрясется"? Пишите в комментариях, обсудим эту непростую историю и ее юридические тонкости без прикрас!
(P.S. Ждем развития событий. Вдруг завещание окажется с сюрпризом? Но юристы пока настроены скептически.)
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Предыдущую статью можно прочесть здесь: