Двигатель ровно урчит, пока моя "Газель" мчит по ночному шоссе. Я почти вслепую объезжаю редкие машины, давлю на газ, хотя толку — старенький движок и так ревёт изо всех сил. Ветер через приоткрытое окно хлестает по лицу. Мне нужно остыть. Подальше от дома, от её лживых глаз.
Фары выхватывают из темноты дорожные указатели. Я даже не сразу понимаю, куда еду. Кажется, лечу по внешней стороне МКАД, кругами вокруг Москвы, как загнанный зверь по клетке. Асфальт блестит после недавнего дождя, отражая фонари. В салоне пахнет табаком, пылью и слегка — её духами. Точно, в углу лежит её шарф, который она забыла у меня в кабине. Я машинально беру серый шарфик с пассажирского сиденья. Тонкий, шёлковый, явно дорогой — новинка в её гардеробе, раньше не видел. Подношу к лицу: пахнет не только её знакомыми духами, но и чем-то чужим. Терпкий древесный аромат мужского одеколона. Чужой аромат.
Меня передёргивает. Пальцы с силой сжимают руль, машина слегка виляет. Я швыряю шарф обратно, как гадюку. Проклятие. Значит, всё-таки кто-то был рядом с ней, достаточно близко, чтобы его запах впитался в её вещи. Неужели она даже не пыталась избавиться от улик? Или ей всё равно, поймаю я её или нет?
Гнев понемногу перегорает, оставляя после себя чёрную копоть боли. Вопросы хлещут, как плеть:
Как она могла? Почему? Мы же любили друг друга...
Сколько мы вместе? Семь лет в браке, девять знакомы. Не образцовая пара, конечно — я вечно на колесах, она по вечерам одна да с подружками. Детей у нас не получилось, хотя я знал, что Оля хотела. Были ссоры на этой почве, и по мелочам тоже. Но чтобы вот так... Нет, я не верю, что она просто взяла и... Или всё-таки?
Я вспоминаю, как всего месяц назад Оля жаловалась: мол, устала от моей вечной работы, от одиночества. Намекала, что и развод возможен, если ничего не поменяется. Тогда-то выпал шанс с этой путёвкой. Кисловодск, санаторий, причём почти бесплатно от её поликлиники, где она медсестрой трудится. Я обрадовался: пусть отдохнёт, нервы подлечит, климат, воды целебные. Сам как раз между рейсами выпал перерыв, думал, побудем вместе. Но она упросила меня: "Володь, мне одной слетать - даже интереснее, с девчонками может познакомлюсь, расслаблюсь. А ты лучше возьми лишний рейс, денег подзаработаем, ремонт же надо заканчивать". И я, болван, согласился, ещё и махнул через голову начальства — напросился в рейс вместо выходных.
Рейс выдался долгим: поломка в дороге, задержка с товаром. Я вернулся позже её отлёта. Даже не увиделись перед её поездкой: она улетела на юг, а я всё ещё трясся где-то под Воронежем в кабине. Помню, мы созвонились, когда она уже прилетела в Кисловодск. Такая радостная была, щебетала: "Всё хорошо, палаты уютные, кормили вкусно, завтра иду на массаж и в бассейн".
Звонки и сообщения сперва были каждый день, потом реже. На прошлой неделе она вдруг пропала на три дня, не выходила на связь. Я места себе не находил, думал, мало ли что — горы, вдруг телефон потеряла. Потом объявилась, сказала, извиняй, мол, связь плохая была, да и процедур много. Говорила тихо, будто виновато. Сейчас я понимаю: то был момент, когда она уже... уже перешла границу дозволенного.
Мною овладевает мрачная решимость. Если всё правда так — значит, она предала меня сознательно. Не вышло вдруг, не спонтанно, а таскалась неизвестно с кем и врала мне при каждом звонке. А потом... потом умудрилась прилететь и выдать мне этот цирк про бассейн.
Сосед по комнате. Богатый мужик из соседнего номера. Она почти проговорилась в истерике. Я ухватился за эти слова, как детектив за улику. Ещё раз прокручиваю разговор в голове:
"Ты был далеко... одну отправил..." — да, это её упрёк.
"Может, какой-то мужчина там..." — это она проболталась! А потом сразу - про курорт, кто туда залез. Ясно же - был мужчина, и она теперь из кожи вон лезет скрыть его существование.
Кто он, этот тип? Наверняка солидный, состоятельный. Приехал подлечиться, погулять, a тут молодая симпатичная женщина скучает без мужа... Эх, Оля. Повелась на блеск. Не первый и не последний случай. От одной мысли, что он, может, старше, опытней, кружил вокруг неё, дарил подарочки, а она млела — всё внутри вскипает.
Перед глазами даже всплывает образ: вечер в санатории, кафе, играет тихая музыка. Оля в своём любимом голубом платье, которое брала с собой. За её столик подсаживается широкоплечий мужчина лет сорока в дорогой рубашке. Улыбается, угощает вином. Она кокетничает... Затем кадры накладываются: вот он касается её руки в бассейне, под водой, когда чужие глаза не видят; вот они целуются в тени парка, запах цветов вокруг, у неё кружится голова... А ночью… Читать далее...