Что же еще можно сказать про книжную Кейру напоследок? Что она находится под влиянием Филиппы, поддерживает ее планы и помогает в их осуществлении, - уже отмечалось. В том числе, действует она из личных амбиций. Так, довольно обидно, должно быть, из советницы короля стать изгнанницей.
«Энид ан Глеанна задумалась.
— Шеала де Танкарвилль, — сказала она наконец, — это скрытная отшельница, никаких связей. У Трисс Меригольд и Кейры Мец такие связи были, но сейчас обе они эмигрантки, король Фольтест изгнал из Темерии всех чародеев. Маргариту Ло-Антиль интересует только ее школа и ничего кроме. Конечно, в данный момент три последние находятся под сильным влиянием Филиппы, а Филиппа — загадка.»
Тем более, когда ты вообще-то о благополучии этой страны тоже заботился, хоть и по-своему. Тем более, что в отличие от Трисс, у Кейры есть свое мнение, азарт и огонек в глазах, в этом она ближе к Сабрине, да и часто ее поддерживает (см. выше). Дым пожиже, труба пониже, но в принципе так же не скрывает своей неприязни к Нильфгаарду или эльфкам, так же не упускает возможности вставить свое веское слово.
«— Недостает только Вильгефорца, — тихо, но с явной злобой прошипела Сабрина Глевиссиг, косо поглядывая на Йеннифэр.
— И спрятанных в подземелье скоя’таэлей, — буркнула Кейра Мец. Трисс остудила ее взглядом.»
Правда, Мец подвержена некоторым, скажем так, предубеждениям. Из ее замечаний можно сделать вывод, что Кейра в целом не любит эльфов, а не просто заимела зуб на Францеску со скоя*таэлями за Гарштанг.
Так, когда Ложа обсуждает планы на Цири, доходит дело до невероятно скучного для кого-то обсуждения родословной вплоть до Лары Доррен, а, как приводится в эпиграфах, - есть минимум два варианта легенды о Ларе и Кренегане из Леды. В частности, версии расходятся в эпизоде усыновления ребенка Лары прекрасной Керо и Вриданком.
В книге еще раз противопоставляется эльфская и человеческая версия событий. Францеска, - которая эту Лару скорее всего лично знавала, во всяком случае могла, - излагает историю нарочито сухо:
«Возникли какие-то неясные сегодня конфликты личного свойства, ревность и зависть. Короче: в результате интриги Крегеннан был убит. Лару Доррен травили и преследовали, она скончалась от истощения где-то на безлюдье, родив дочь. Девочка уцелела чудом. Ее приютила Керо, королева Редании.»
Однако не сдержалась, влезла с комментариями именно Кейра - с тем самым человеческим вариантом легенды, так что Филиппа ее даже одернула:
«— Напуганная заклятием, которое посулила наслать на нее Лара, после того как Керо отказала ей в помощи и выгнала на мороз, — вклинилась Кейра Мец. — Если бы она после этого не приютила ребенка, на нее и на весь ее род обрушились бы страшные несчастья… Якобы…
— Это-то как раз и есть те сказочные украшения, от которых отказалась Францеска, — прервала Филиппа Эйльхарт. — Будем придерживаться фактов.»
Ну как бэ, если несчастную мать на краю гибели срывает то на мольбы, то на угрозы, лишь бы ребенка спасли – ничего необычного, удивительного или предосудительного в том нет, это про Лару.... Однако тут можно опять же сделать несколько выводов: Кейра не избавлена от предвзятостей в принципе, и к эльфам конкретно, даже не считая нужным вдаваться в детали и разбираться, кто там в чем виноват и кто первый начал.
Я не обвиняю ее сразу прям в расизме, но применительно к политике, - есть основания предполагать, что в отличие от Йен или Тиссайи, которые были против того, как Северные королевства закрутили гайки с нелюдями перед Второй Северной Войной, Кейра политику Фольтеста или Дийкстры и виселицы вдоль дорог – одобрила бы. «Это ж эльфы, камон!»(с)
Тем ироничнее игровое развитие событий.
Ибо вот с таким скудным багажом мы подходим к играм. Хотя, нет, - стоит отметит еще два немаловажных момента. С одной стороны, они так же объясняют, почему именно Кейра самая удобная чародейка для игр, а с другой стороны – многое могут сказать о ее характере.
Кейра удобна для романтического приключения – и не только с Геральтом, - потому что еще в книгах этому уделили особое внимание.
«— Твой ведьмак, — сказала Францеска, — за один час наделал больше, чем кто-нибудь другой за всю свою жизнь. Не рассусоливая: сломал ногу Дийкстре, снес голову Артауду Терранове и зверски изрубил около десятка скоя’таэлей. Ах, чуть не забыла: он еще разбередил нездоровое возжелание Кейры Мец.
— Это ужасно, — поморщилась Йеннифэр. — Надеюсь, Кейра уже пришла в себя? К нему претензий нет? Убеждена, что если, нездорово разбередив ее возжелание, он незамедлительно же ее не оттрахал, то виновата не нехватка уважения, а банальный недостаток времени. Заверь ее от моего имени.»
Итак, во время Танеддского бунта Кейра свалилась из окна на Геральта, Геральт нес ее на руках и вот это вот все. Ах, какое сильное впечатление! Ну и постельные шутки про ведьмака прилагаются.
Но в случае с Кейрой этот инцидент действительно имеет право претендовать на нечто большее, чем неуместная шутка. Что-то такое, что может говорить о самой Кейре, а затем дать толчок для фантазии сценаристов игры.
Я уже сравнивала Кейру с Сабриной, только говорила, что у Мец дым пожиже, но тут очко за Кейрой. Сабрина не стесняясь признает, что любит мужчин, хохотнула на балу, что дала бы Геральту и на еже, - то есть подход у нее к вопросу, сажем так, утилитарный.
А вот Кейра говорит «хотела бы я, чтобы меня кто-нибудь так любил».
«— Слушай, — Кейра снова сплюнула, застонала, пытаясь приподняться на локте, — а что, все ведьмаки такие психи? В Гарштанге идет бой! Там творится такое, что аж штукатурка сыплется со стен. Тебе обязательно надо набить себе шишки? Без них ты не можешь?
— Нет. Я ищу Йеннифэр.
— Ха! — Кейра отказалась от попыток привстать. Легла. — Хотелось бы, чтобы и меня хоть кто-нибудь так любил.»
То есть речь идет не о плотском сиюминутном удовольствии или пользе «для здоровья», а о нечто большем, что Кейра смогла разглядеть.
Однако, раз уж речь вновь и вновь вращается вокруг Ложи, их планов на Цири и Геральте, то нужно упомянуть и то, что Кейра высказалась против того, чтобы отпустить Цири к Геральту:
«— Я — против, — сказала Кейра Мец, — из практических соображений. Девушка и мне нравится, а упомянутый Геральт нес меня на Танедде на руках. Во мне нет ни крохи сентиментальности, но тогда мне было ужасно приятно. Была бы возможность отблагодарить его. Но нет! Ибо ты, Сабрина, ошибаешься. Девушка — ведьмачка и пытается нас по-ведьмачьи перехитрить. Короче говоря — сбежать.»
Это выступление, как и замечание каждой чародейки, - многое говорит о характерах. Давайте, попробуем разобрать конкретно это.
Думаю, никому не нужно пояснять про сарказм и ехидство, и что замечание о «практических соображения» проходят именно по этой статье. Как форма поддержания лица и статуса. А вот то, что Кейра упоминает, как Геральт нес ее на руках на Танедде и «мне было ужасно приятно» - это важно. Шутить про ведьмака и Кейру могла не только Францеска, и вряд ли Кейре такое могло нравится. Поэтому эти слова – способ дать понять, что шуточки ее не задевают, но одновременно тем самым она невольно выдает, что вообще-то Геральт ее реально зацепил.
Чуть поменьше, чем смертельно бледную Фрингирлью, но зацепил.
Кроме того, Кейра в свой черед отпускает замечание о ведьмачьих хитростях, дескать, этими хитростями прикрывается побег... Она говорит это прямым текстом.
Неужто Кейру так задели приключения Фрингильи с Геральтом в Туссенте и то как Геральт обманул мазель Виго, поимев ее перед этим? Разрушение светлого образа? Или же Кейра сильно обиделась вот на это:
«— У тебя не только нога, Кейра. Сломаны ребра.
— Не бросай меня.
— Вынужден. Я за тобой вернусь.
— Как же…»
Как мы знаем, Геральт тогда на Танедде не вернулся не только за Кейрой, но вообще не имел шансов вернуться, но… это не мешало мстительной Кейре затаить на то, что ведьмак реально ее бросил раненную, отрубающуюся от потери крови и прочего.
И ради кого бросил она сразу знала, а потом совершенно точно сопоставила еще, что за девочка там была с Йеннифэр… А теперь эта девочка вот она, и имеет наглость чего-то там требовать… В общем, определенная доля зависти и мстительности в позиции Кейры присутствует.
Впрочем, нельзя сказать, что Кейра действительно не рассуждает логично. Почему бы ей не подозревать, что Цири сбежит? Как сбежала Йен от Ложи из Монтекальво. Почему бы не обмануть? Как Геральт несчастную нильфгаардку. Хитрость против противника естественна и оправданна. И это то, что она видит там, где Сабрина видит совершенно обратное, - гордую девочку благородного рода, которая держит свое слово. Т.е. некая доля коварства присуща самой Кейре.
Кроме того, это тоже можно использовать как еще один крохотный кирпичик в зыбких предположениях. Я бы предположила, что Кейра была – из богатой семьи, да, нужды не знала. Однако семьи либо купеческой, либо дворянской, но не шибко благородной, а что более вероятно – семьи, купившей себе дворянство. Ибо эта женщина привыкла к роскоши, привыкла к определенным привилегиям, но в ней одновременно есть привычка подчиняться и понимание иерархии. При этом есть азарт, стремление продемонстрировать себя, некий гонор, и претензия влезть повыше.
Характерна и ее фраза Дийкстре - «стереги». Т.е. Дийкстра не маг, хотя и граф… Но Дийкстра вроде как на побегушках у Филь, а она выше по этому статусу... Ну и Дийкстра вообще граф из канавы… Комбо, снобизм Кейры непринужденно вылез в бездумном проходном замечании.
Однако, в таком обществе снобизм будет свойственен не королю или герцогу, или даже барону, - они и так знают, что они главные, им не нужно это осмысливать, они наоборот сильно удивятся, если кто-то такое их право оспорит. Снобизм и гонор будет свойственен как раз тем, кто желает казаться больше, чем он есть или был.
Впрочем, это не более чем вольные фантазии, поэтому лучше вернемся к фактам.
В первой игре Кейра даже не упоминается.
Хотя, если бы я не прочитала в пояснениях, что через зеркало Трисс разговаривает именно с Францеской, то я бы скорее подумала о Кейре. Моделька там использована весьма условная, как раз блондинки с длинными волосами, а Кейра ближе и Трисс, и руководительнице Ложе Филиппе, и даже Геральту, а речь в разговоре идет о ведьмаке… ну вот все, про что сказано было выше, указывало скорее на Кейру, чем на эльфку.
В «Убийцах королей» Кейра хотя бы упоминается, - в разговоре с Цинтией. В Вергене с помощницей Филиппы (и шпионкой по совместительству) можно поговорить не только о Дикой Охоте, но и о других знакомых чародейках. Кейру с Маргаритой Цинтия охарактеризует как скучающих пресыщенных дам, давно утративших страсть к магии, а конкретно Кейру назовет гедонисткой и нимфоманкой.
Странноватый, конечно, комментарий. Гедонисткой еще понятно, особенно с точки зрения нильфгаардки, но с чего бы Кейра стала нимфоманкой? Тем более забавно последнее звучит от девицы, только что весьма своеобразно развлекавшейся с милой Филь. Что касается страсти к магии, то учитывая, что Маргариту Цинтия одновременно упрекает в том, что ту не интересует ничего кроме школы, то скорее всего имеется в виду страсть к магии ради магии, что для Кейры магия давно не интересна сама по себе. Что магия является средством для достижения каких-то целей или благ.
Что ж, возможно. В конце концов, разве все чародейки Ложи не используют магию ради достижения личных целей и амбиций? Ну и это все-таки личное мнение пусть и весьма наблюдательной шпионки.
А затем вышла «Дикая Охота», в которой Кейре отведено изрядно времени. По-моему, даже со всеми заговорами и убийствами, нежно любимому мною Роше отведено меньше. Впрочем, Роше ведь нельзя заромансить…)))
Не буду подробно пересказывать все перипетии квестов, связанных с Кейрой, у нас ведь все-таки анализ, поэтому остановимся на наиболее значимых моментах.
Итак, Геральт встречает Кейру в Велене, - таком «райском» краю, вытоптанному войной вдоль и поперек, где нечего жрать, нечего брать, и обязательно наткнешься если не на нильфгаардцев, значит на реданцев, если не на реданцев, значит на баронскую вольницу, если не на баронских людей, так разбойников, если не на разбойников, то на монстров, а остальное волки доедят. Кейра обитает подле деревеньки Подлесье под видом знахарки.
Что характерно, Кейра занята тем, что там прячется, и это, без сомнения, - самый умный и логичный поступок среди всех чародеек, особенно чародеек Ложи!
Напоминаю, Совет в Лок Муинне в любом варианте прохождения заканчивается лютой резней. И этого факта, как и обстоятельств произошедшего, - не скрыть, ведь куча свидетелей все-таки осталась в живых. Тот же Кардуин из Лан Эксетера, Фелиция Кори прожила достаточно, чтобы добраться до Новиграда… Целые делегации Темерии и Аэдирна ушли. Нильфгаардцы! Это значит, что весь мир однозначно будет в курсе, включая древнюю слепую бабку в глухой деревне. Да и почему бы ей не быть, если Радовид спустил Охотников на Колдуний с поводка и начались массовые репрессии и казни?
Однако некоторые магички умудряются вести себя так, будто это все какие-то мелкие неурядицы. Трисс – спокойно поехала в Новиград под самый нос к Иерарху и церковникам, Шеалу каким-то образом умудрились взять за задницу, Маргарита – прошляпила взятие Аретузы! Вот чем думали эти гражданки? На их фоне Кейра, которая первым делом спряталась, да к тому же умудрилась спрятаться так ловко, там, где ее никто не будет искать, и вообще творится форменный бардак, - выглядит образцом здравого смысла и выживаемости.
Однако, на этом восторги заканчиваются, и переходим к замечаниям.
Сразу же бросается в глаза, что характер Кейры в игре довольно смягчили. Куда делись ее резкость, воинственность, мстительность? Ее пикировки с Геральтом это именно что пикировки на грани флирта, практически заигрывание, а не жесткость или резкий тон.
Игровая Кейра во всем более мягкая, нежная, уязвимая и ранимая. Увлекающаяся, но несколько в ином смысле, чем это было в книгах. Я вот не могу себе представить, что эта Кейра, которая обиженно со слезами в голосе говорит Геральту «уходи, просто уходи!», способна с разворота засветить кому-то кастетом в лицо.
Она действительно становится беспечной гедонисткой и готова рисковать раскрыть свое убежище или хотя бы навлечь на себя неприятности в виде бандитов ради сиюминутного удовольствия. Ведь заказ из изысканного вина и деликатесного мяса не самый обычный для Велена и военного времени.
А уж пресловутые клопы… Это не та же самая женщина, которая хладнокровно терпела боль.
«Она охнула, когда он ее поднимал.
— Прости.
— Пустое.»
Конечно, можно сказать, что набраться решимости и потерпеть боль от раны, это не совсем то же, что изо дня в день терпеть бытовые неудобства, и последнее способно измотать вполне крепкие нервы… Но все-таки в игре Кейра выглядит этакой «принцессой на горошине», а не боевой чародейкой в опасной ситуации. Она даже признается, что была настолько испуганна, что даже не связывалась больше ни с кем из других чародеек.
В книгах Кейра была жестче, активнее и воинственнее Трисс, такой девочки-припевочки, страдающей ПТСР после серьезного боя и т.д., а в игре куда по крепче выглядит именно Трисс, хотя тоже прозябала в катакомбах среди крыс и клопы ее наверняка тоже жрали в той убогой халупе в Новиграде.
Понятно почему так прописали для сюжета, но остается признать, что характер и этого персонажа серьезно поменялся по сравнению с книгами.
Причем жалобы Кейры выглядят совсем уж курьезно, учитывая роскошную купальню, в которой Геральт беседует с ней в первый раз.
Впрочем, во время этой беседы имеет место кое-что куда более интересное, нежели открытие, что чародейка спокойно может обеспечить себе горячую ванну. Геральт, конечно, может немножко похитрить, но все равно выяснится, что он ищет Цири, и Кейра тут же выложит ему об эльфском чародее, который искал похожую девушку, и покажет и расскажет, где искать новые подсказки…
Это фактически фансервис. Отсылка к тому, как Геральт нес Кейру на руках на Гарштанге, а она отвечала на его вопросы, и отсылка к шуточкам про разбуженное либидо, поскольку выглядит встреча Кейры и Геральта в игре так, будто матерая чародейка просто в момент растаяла от Геральтовой харизмы, и усе, держите меня семеро.
Однако это только внешнее впечатление из-за смягченного характера Кейры. Ведь как на Танедде помощь была взаимной: Геральт делал, что попросили, Кейра выдала ему информацию, так и в игрее имеет место такое же распределение. Кейра сообщила Геральту информацию, а взамен ей понадобилась помощь ведьмака, чтобы забрать кое-что после загадочного эльфа. Да и дальше она попросит у него помощи с заказом и Коломницей.
Вместе с тем, удивительно то, что игровая Кейра удивительно лояльна к загадочному эльфу, - оное объясняют лишь тем, что тот «не вшивый скоя*таэль, с хорошими манерами», - и еще более удивительно труслива.
Во всяком случае на словах. Да, колдовать она не разучилась, а в Каэр Морхене и вовсе спасет Ламберта, но это не мешает ей высказываться в духе «если б я знала, что меня тут ждет, никогда бы не согласилась», кричать при виде Ольхов в пещере «лучше я телепортирую нас домой, ты что совсем рехнулся, нужно немедленно уходить»…
«Да пусть у них будет хоть три рулевых и попугай! Я рисковать больше не стану!»
Не думаю, что Кейра, которая прекрасно знала, на что способен Вильгефорц и жаждавшая поджарить ему задницу собственноручно, вдруг напрудила бы в трусики при виде пятка Ольхов. Или что Кейра, которая одобряла карательные отряды вроде Черной Райлы и «Синих полосок», вдруг растаяла бы от захожего эльфа просто потому, что у того приличные манеры и тот не плюет «Бледе дхойне».
Это другая Кейра. Более доверчивая, более избалованная и изнеженная, не столько мстительная, сколько обидчивая, и более трусливая, зато менее способная к каким-то логическим и продуманным поступкам.
А значит и интригам. Я говорю это не просто так, а потому, что при плохом для Кейры развитии событий Геральт посвятит ей такую вот эпитафию:
«Кейра Мец обожала плести интриги и манипулировать другими. Она была упряма даже для чародейки, но ей трудно было отказать в обаянии и даре убеждения. В глубине души Кейра Мец оставалась маленькой девочкой. Она ждала от жизни слишком многого и хотела получить все и сразу. А маленьких девочек, если они попадут в неподходящую компанию ждет очень плохой конец.»
Если на счет маленькой девочки еще похоже, то хочется спросить, - Геральт, где ты там увидел интриганку и манипуляторшу? Да, в этот момент мы сразу переходим к вариантам развязки, коих как известно три.
Развязку, где Геральт убивает Кейру я не беру за полной ее невозможностью. Надо реально упороться и совершенно не знать Геральта, чтобы допустить подобное. Впрочем, там не только Геральт противоречил бы самой игре.
А вот оставшиеся две имеют право на существование. Только вся интрига заключается в том, чтобы принести Радовиду тетрадку с исследованиями в зубах и пообещать лекарство от чумы в обмен на амнистию за дела Ложи. Серьезно?
Нет, - СЕРЬЕЗНО?! Вот это уровень интриганства? Сдаюсь, дяденька, только не бейте, я еще полезная, я работать могу? Я даже не знаю, что на это сказать.
Ибо мы возвращаемся к тому, с чего начали, - к тому, что об отношении Радовида к чародейкам вообще и конкретно чародейкам Ложи, не знать было невозможно. Поэтому такой ход со стороны Кейры попахивает не интриганством, а идиотизмом со склонностью к суициду.
В принципе, для чародеек Ложи в игре – это норма.
Однако если рассуждать логически, все-таки выбор у Кейры был. Нильфгаардцы, например. Да, такой выбор тоже сомнителен, но по крайней мере, они рациональны, а не маньяк выковыривающий глазки и сажающий на кол.
А самый оптимальный – это палочка-выручалочка Севера, Эстерад Тиссен. Не зря же Трисс тоже вывозит чародеев и алхимиков в Ковир. И если уж Кейра и Геральт не сомневаются, что Кейра сможет вполне самостоятельно добраться до Каэр Морхена (к стати как?!), то почему бы Кейре не телепортироваться в Порт Ванис и предъявить полезную тетрадку там?
Надеюсь, после боя в Каэр Морхене у Кейры мозги прочистились, а может роман с Ламбертом на пользу пойдет. Все же, игровая Кейра, хоть и вышла совсем другой, чем в книгах, но получилась персонажем цельным и органичным. Приятным. Со своими слабостями и недостатками, но не отказывающей в помощи друзьям, и – что немало важно, - не строящей каких-то планов за спиной у друзей.
Кейра в игре – вот она, стоит в Каэр Морхене после боя. То есть она вполне могла, как обмолвилась в Велене, поговорить с Цири. Она НЕ могла не слышать, о том, что Йен и Трисс договорились собирать остатки Ложи. И тем не менее Кейра в этом не участвует.
Понятно, что то, что Кейра просто стоит и молчит – дань вариативности игры, и тем вариантам, когда Кейра до Каэр Морхена не дожила. Но, я не думаю, что стоило бы особых затрат труда и объемов памяти вставить модельку Кейры расчесывающейся уже в «Зимородке», за спиной у Маргариты во время разговора с Цири, и на берегу.
Это было бы даже где-то канонично, когда Кейра вроде и в Ложе, но особого веса не имеет. А тут невольно, но игровая Кейра получилась благороднее всех этих мамзелей. Она просто честно сказала, с меня хватит, и пошла своей дорогой. Чем могла, как говорится, помогла, и, между прочим, вообще не обязана была помогать. В бою не струсила, на этом попрощаемся.
Опять же, даже Эскель и Ламберт, которым Цири вроде как очень дорога, - тоже почему-то не поехали на Ундвик сражаться с Дикой Охотой дальше. Туда попиздрячили только Геральт и Йен, кому Цири дочь, Трисс, у которой тоже личные причины, Крах ан Крайт, который еще Цириной бабке клятву страшную давал, и Фрингилья, которую вообще никто не спрашивал.
И Ложе-бабы, которые на Цири тут же начали строить новые планы.
Игровая Кейра не вписывается в первый ряд, и слава богу не примкнула к другому. Тем самым этот персонаж, пусть и не каноничный, но получил главное – свое будущее. Оно продолжается где-то там. С Ламбертом или без. Может быть, в самом деле с изобретением лекарства, благодаря чему Кейра Мей войдет в историю как великая ученая, а не как нимфоманка и гедонистка... Хотя она по прежнему бегала бы босиком, носила декольте до пупа и устраивала себе милые тематические игрища с лошадями из мышек и потерянными частями туалета.
ПыСы: туфельки у Кейры есть. Гера находит их в лесу во время "погони". Читала, что в файлах игры можно найти модель Кейры в белых туфельках.
Наверное, даже к лучшему, что таковой вариант в игру не вошел. Во-первых, к книгам никакой отсылки не получилось бы, туфли Кейры на балу были зеленые. Во-вторых, белые туфли в Велене смотрелись бы еще экстравагантнее, чем просто босые ноги. А в-третьих, учитывая самое скверное развитие событий по линии Кейры, единственная отсылка получалась бы совсем злобная – к белым тапочкам известно где. Так что хорошо, что туфельки фигурируют только в качестве атрибута для заигрываний с Геральтом.
Н