В школьном возрасте моим любимым занятием было чтение книг. Так случилось, что я очень рано начала читать "взрослую" литературу. Мама училась на заочном, сидела часами в читальном зале Центральной библиотеки, и мне, вынужденной её сопровождать, доставались книги из взрослого "меню". Благодаря этому ещё до наступления пубертата я знала, к примеру, о становлении оружейного дела Демидововых (роман " Каменный пояс"), а также о том, как повлияла хромота лорда Байрона на его характер и творчество.
А вот приключенческую литературу не любила. Читала из уважения к маме.
"Аэлита", "Таинственный остров", " Человек-амфибия" были нашим связующим началом. Позже вместе с ней я разбирала характеры Ребекки Шарп из "Ярмарки тщеславия" и Тэсс Дарбейфилд Томаса Харди.
Когда у меня начало падать зрение, мама изменила отношение к моему увлечению, ограничив доступ к книгам. По крайней мере, она так думала. На самом деле я просто стала читать украдкой.
Книжная жадность преследовала меня всю жизнь.
И ограничением служило не количество страниц (толстых книг я не боялась), а отсутствие жизненного опыта.
Согласитесь, понять поступок Карениной можно лишь, пожив в сложном браке. Оценить рассуждения Раскольникова куда проще, имея опыт самостоятельной жизни, когда никто не оплачивает твои счета.
Во второй половине жизни мне достался отличный бонус - мой сын, который вырос таким же книгочеем, как и я. Мне нравится обсуждать наши впечатления от героев, их поступков, выбора в долгих беседах.
Мы как два паука, которые плетут словесную паутину, продлевая удовольствие от книжного послевкусия.
Я бы хотелось горделиво заявить, что его интерес к книгам - моя заслуга. Но у меня есть дочь, которая также далека от чтения, как я от математики. Хотя воспитывала я детей одинаково.
Так в чем же дело? Почему мои дети, рождённые с разницей в семь лет, так по-разному относятся к литературе?
Может быть дело в компьютерных технологиях. Сын хоть и занимается нынче программированием, до школы интернета не знал. Компьютер хотя и был, но использовался лишь как развивающее средство.
Дочь - продукт 21 века. Мои попытки почитать самые первые детские книги вызывали яростное отторжение. И лишь иллюстрации в сутеевских книгах, оказались способны привлечь её внимание. Она "дорабатывала" их карандашами на свой вкус.
Сейчас ей двадцать и она - художник. Увы, я ощущаю недостаток книг в её голове. Хотя сейчас дочь уже не столь категорична и читает сама.
Вижу, что ей даётся это непросто. Нет той естественности впитывания текста, что были у меня или сына.
Как будто приходится пить зелёный смузи ради здоровья.
И я знаю точно - она и не самый грустный случай.
Недавно побывали мы с ней в сетевом книжном. На центральной витрине красовались... комиксы по "Преступлению и наказанию"
Я листала с брезгливостью. Честно. Дочь с любопытством. Больше профессиональным.
Наверное для поколения нынешних школьников это едва ли не единственный способ узнать, за что была убита старуха-процентщица.
Когда-то, работая журналистом, я была свидетелем того, как глава района распекал подчинённых из-за длинного и неинформативного доклада. Он привел тогда интересный факт: у говорящего есть всего две минуты, чтобы быть услышанным, после чего внимание слушателя начинает отключаться.
Думаю, в нынешних реалиях две минуты - роскошь.
Клиповое мышление, сложившееся у молодёжи, позволяет ей фокусироваться в течение пары десятков секунд - столько, сколько длится средний ролик. Или лучше назвать его риллс?
Лично мне эти, с позволения сказать, информационные продукты напоминают пережеванную кашицу, которую заворачивали в марлю и давали сосать послевоенным младенцам, чтобы те не умерли с голоду, пока матери работали в колхозных полях.
Так себе пища. Пища для ума?..
Сегодня мне довелось отвечать на комментарий одного человека, позиционирующего себя как эксперт в определённой области. Чтобы объяснить его неправоту, пришлось написать ответ из десяти предложений. На что мне пришло: "И зачем мне эта поэма? "
И тут мне стало смешно. От самой себя, от глупой попытки говорить с человеком из другого мира на моём языке.
Он прав. Мои доводы ему ни к чему. Нельзя уместить в короткометражный мозг такой объем информации. Как нельзя загрузить фото большого размера на некоторые ресурсы. Это нормально. Они так устроены.
А все-таки фигово как-то на душе.