Утро. Прошло 2 недели после наших операций с братом. Раздался звонок:
- Надежда здравствуйте! Это Ольга Васильевна. Можете говорить?
- Да. - внутри меня сердце клокотало от внезапного волнения.
- Я осмотрела повторно Вову, ознакомилась с результатами его исследований, ему может помочь только кохлеарная имплантация и я готова её провести.
- Нам сказали, что это опасно, что он совсем перестанет слышать…
- Надя, послушайте, у него левое ухо 4й степени тугоухости - оно уже не слышит. С кохлеарным имплантом будет вторая степень тугоухости. Вы понимаете?
- Да, как же нам быть?
- Операция и имплант будут для вас бесплатными, но нужна московская прописка. Сможете его прописать? Вы говорили что у вас есть родственники в Москве.
- Я… Я не готова вот так сразу дать ответ, нужно поговорить. Но нам бы очень хотелось… - слёзы комом встали в горле.
- Я жду до завтра от вас ответ. Если вы будете готовы выполнить это условие, то я Вову прооперирую
- Спасибо вам большое!
- Пока не за что.
У меня затряслись руки, дрожащим голосом я сообщила маме о таком предложении. Она разрыдалась. Ведь тогда, в 90-е годы ей такую операцию предлагали провести в Америке за баснословные деньги, которых у семьи не было, что говорить - зарплату не платили.
- Надя, а где ж мы денег столько найдём?
- Мам, операция бесплатная, но нужно Вову в Москве прописать… Может папиной тёте позвоним, она к Вове вроде хорошо относится. Может пойдёт на встречу.
- Ой, не знаю, человек пожилой, мнительный.
- У нас всё равно вариантов не много.
- Да, на операцию нужно соглашаться, а с пропиской решим.
На этом и решили, что родители попытаются договориться с тётей, но зная о её несговорчивости я начала думать о других вариантах. После мамы я позвонила нашему двоюродному брату, он всегда за нас горой стоит, даёт мудрые советы, да и в помощи никогда не отказывал. Я знала, что просила много, но это был единственный шанс для Вовы и его никак нельзя было упускать.
Следующий день поиска решений принёс хорошие новости. Тётя дала согласие на регистрацию Вовы у себя и я тут же отзвонилась врачу, что мы согласны на операцию. Через 2 недели нас ждали в больнице со всеми документами. Мне удалось выдохнуть, от волнения и слёз я не спала всю ночь и всё думала о происходящем.
В назначенный тётей день мы с Вовой приехали для регистрации, помогли ей собраться, вызвали такси и полные надежд поехали к заветному шансу. Но розовые очки разбились стёклами вовнутрь
- Какую регистрацию делаем? - спросила сотрудница МФЦ
- Постоянную. - ответила я.
- Какую постоянную?! Временную! - возразила тётя
- Вы понимаете, Вове нужна постоянная… С временной его не допустят… - понимая, что уже никакой регистрации уже не будет, сказала я.
- Вы меня обманули! Так не делается! - закричала тётя.
- Всё. Всё. Успокойтесь. Ну нужно регистраций, вы хотели с полисом ещё разобраться. - мне удалось переключить её внимание и внимание сотрудницы, которая очевидно была в замешательстве.
Снова ком горле. Слёзы душили. Хотелось развернуться и уйти. Спасибо, что сотрудники МФЦ полицию на крик не вызвали, а то доказывай что мы никакие не чёрные риелторы, а родственники, которые где-то что-то недопоняли. Пока тёте помогали с документами я была полна чёрных мыслей: время уходило, прописки так и нет, а от помощи брата я отказалась - как просить её снова?! А ещё, я чувствовала себя преданной: за столько лет ни я, ни брат не заслужили ни доверия, ни уважения тёти, хотя мы были очень близки и почти 20 лет по четыре месяца в году она жила у нас, в моей комнате… Увы и ах. Не солоно хлебавши мы отправились домой, я позвонила нашему двоюродному брату и разразилась истерикой, слёзы текли не останавливаясь, а он своим обычным спокойным голосом сказал не переживать, как в той сказке, ложиться спать, ведь утро вечера мудренее. По дороге я объясняла Вове, что с пропиской не вышло - он там ничего не понял, слуха нет, а внешне я держалась стойко. У него тоже навернулись слёзы. Если в начале пути он ничего не хотел, то сейчас он смог признать, что очень хочет слышать. Тут даже будет правильнее сказать, что он разуверился в том, что можно начать слышать - столько лет загаданных желаний в день рождения, молитв и походов по церквям не давали результатов, а он очень просил слух у всех, кого только можно. Я даже помню наш диалог, когда мне было лет 5, а брату 12:
- Вов, а ты что у Деда Мороза попросил?
- Слышать я хочу, я у Деда Мороза слышать попросил!
На следующий день позвонил наш брат и он смог вылечить мою головную боль.
Надь, я поговорил с другом, он пропишет Вовку!
Я снова рыдала, но уже от счастья. Через несколько дней мой брат был с московской пропиской. А ещё через день он уже встретился с Ольгой Васильевной, отдал документы и мы продолжили ждать. Ждали недолго, года не прошло как на мой телефон снова позвонила наша отоФея:
Надежда, импланты пришли, жду Вову на операцию!
А что было потом, вы можете прочитать в этой статье.