— Дарья, ты не видела мой степлер? — голос из-за перегородки, раздраженный, как будто она потеряла не степлер, а карьеру.
— Он под принтером, Марина, как всегда, — спокойно ответила Дарья, не отрываясь от экрана. Таблица с финансовыми моделями шла вразнос — формула не тянула данные из второго листа.
Понедельник. 10:04. Офис «Скайлайн Консалтинг»
— А, точно. Ты у нас все помнишь, как ходячий жесткий диск. И с такой же внешностью, — пробормотала Марина себе под нос, но «случайно» достаточно громко, чтоб услышали.
Дарья не ответила. Она умела глотать. И слова. И обиды. И эмоции. Но все записывала — не на бумаге, в себе. Как на потертой полке в библиотеке: все по алфавиту, все по дате.
И тут — он.
Ярослав. Он вошел в офис, как ветер сквозь парк весной. Легкий, уверенный, с кофе в руке и улыбкой, которую он раздавал направо и налево.
Он пришел из другого офиса, с роскошными, рекомендациями, как из журнала Forbes. Все женщины — от стажерки до начальницы отдела кадров — начинали говорить чуть выше и смеяться чуть звонче, когда он проходил мимо. Даже кулер начинал булькать по-другому.
— Доброе утро, коллеги! — звонко, весело, с тем самым обаянием, которое заставляло даже кофемашину как будто работать быстрее.
— Привет, Ярослав! — откликнулись три голоса почти одновременно, включая Лену, которая буквально вытянулась в струнку.
Он прошел мимо всех, остановился у стола Дарьи.
— Привет, Дарья, — сказал он чуть тише, чем нужно было. — Я, кстати, помню, ты любишь булочки с маком. Поймал последние две у Палыча.
Он положил маленький бумажный пакет на край стола. Улыбнулся. Глаза — серо-зеленые, как штормящее море.
Дарья подняла взгляд — и все. Внутри все опустилось, как лифт без троса.
— Спасибо, — выдохнула она. — Это… очень мило.
Он слегка наклонился, заговорщически:
— Дарья… а можно тебя на пару слов? По работе.
Они отошли к окну.
— Слушай, ты, наверное, уже слышала про конкурс? На зама. Ну, типа, сейчас каждый подает проекты, а потом директор выберет лучшего.
— Да, я думала тоже участвовать, — осторожно сказала она.
— Вот! А я... ну, я подаюсь, конечно. Но у меня, если честно, с цифрами — беда. Я сильнее по людям, по идеям. А ты — по сути. Ты крутая. Правда. Умная, скромная, такая... настоящая.
Она чуть не задохнулась от этих слов. Настоящая.
— Может, поможешь мне с проектом? Вдвоем сделаем. Ну, ты чуть-чуть — расчеты, структура, графики, знаешь... А я — харизма и подача. Идеальный тандем, как в кино.
— А ты уверен… что это честно?
— Дарья, мы же команда. Это не списывание, это… синергия. Ну, и потом… — он подмигнул. — Если все получится — я тебя не забуду. Сходим куда-нибудь?
Дарья кивнула. Она кивала, даже когда внутри что-то скрипело и просило подумать.
Вторник. 21:13. Офис.
Дарья сидела в одиночестве. В комнате гудели только системники. Свет лампы отбрасывал тень на стену — тонкую, сутулую.
На экране — диаграммы, таблицы, прогнозы. Она даже формат шрифта изменила, чтобы все было идеально. Он сказал: «У нас должен быть проект, который всех удивит».
— У нас, — шептала она, переформатируя заголовки. — У нас, у нас…
Телефон мигнул.
Ярослав:
«Сори, не смогу сегодня заехать. У друга день рождения, не отвертеться. Ты супер! Надеюсь на тебя. Ты как всегда выручишь?»
Она ответила:
«Конечно. Удачи!»
И осталась. До полуночи.
Среда. 17:00. Кухня.
— Вот он актер… — Лена стояла у кофемашины, шепча Кате. — Рассказывал всем, как нашел себе «ботаничку», которая за него все делает. А сам на свидания бегает. И смеется.
— Серьезно? — Катя нахмурилась.
— Ну да. Сказал: «Кузнецова — это как ИИ. Говоришь: "сделай", и через день — готово. Профит.»
Дарья стояла в дверях. Никто ее не заметил. В руке — пластиковый стакан с чаем. Он задрожал.
Она не плакала сразу. Она вернулась за стол. Села. Смотрела на экран, но не видела. Каждая клеточка тела отзывалась обидой и стыдом. Как будто ее раздели на глазах у всех.
Четверг. 23:47. Офис.
Он снова не пришел. Написал:
«Дарья, я знал, что ты справишься. Ты просто космос. В пятницу — ужин. Обещаю. Только ты и я.»
Она смотрела на сообщение. В комнате было тихо. Только гудел кулер.
Она взяла последнюю страницу презентации. Впервые за неделю — взяла ручку.
И аккуратно, медленно, с дрожащими пальцами, размашисто подписалась. И оставила подпись.
Дарья Кузнецова.
Пятница. 16:54. Кабинет директора.
— Вот, — сказал Ярослав, сияя. — Это мой проект. Лучший. Я уверен.
Директор открыл папку. Перелистал. На последней странице — подпись. Он посмотрел на нее дольше, чем на все остальное. Потом — на Ярослава.
И ничего не сказал.
Понедельник. 10:00. Переговорная.
— Коллеги, — директор говорил спокойно, но твердо. — Мы рассмотрели все проекты. Один из них был выдающимся. И не только по содержанию, но и по честности.
Ярослав стоял, уверенный в победе. Уже представлял поздравления.
— Заместителем генерального директора становится… Дарья Кузнецова.
Тишина. Лена чуть не уронила чашку. Ярослав замер.
Дарья поднялась. Спокойная. Все в том же сером кардигане. Но уже не серая. Уверенная. Живая.
— Ты… как? — прошептал Ярослав, подойдя к ней. — Ты же сказала… что поможешь.
— Я помогла, — ответила она. — Но я не говорила, что останусь в тени.
Он открыл рот, но слов не нашел.
После.
— Дарья, — Катя подошла первая. — Это было… сильно. Ты молодец. По-настоящему. Прости, что раньше…
— Все в порядке, — улыбнулась она.
Лена подошла позже. Молча. Только кивнула. Это был ее максимум извинений.
Дарья села за свой стол. Булочка с маком лежала в бумажке на углу. Осталась со среды. Она откусила кусочек.
Теперь она была не просто сладкой. Теперь она была заслуженной.