Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Бермудес молча рассматривал остатки рома в стакане, что-то обдумывая. Одним глотком допил и поставил стакан.
— Никарагуа утратила самостоятельность. Теперь страной управляют кубинцы.
— Простите, полковник, — Грегори потер подбородок, — не могли бы вы пояснить?
— В тот день, когда новое сандинистское посольство прибыло в Вашингтон, чтобы занять здание, мною были собраны все официальные документы для передачи их новому атташе. В кабинет стремительно вошла женщина, что меня сильно удивило, ведь военный атташе — не женская работа. Её отрывистый испанский не оставил сомнений: передо мной была кубинка. Увидев её, я хотел из папок извлечь несколько секретных документов Межамериканского совета обороны с разведданными о кубинской армии. Но какая теперь разница? — промелькнула мысль в моем мозгу. Межамериканский совет признал сандинистское правительство. Отдал все документы и ушёл. Однако один секрет всё же сохранил, — Бермудес загадочно посмотрел на журналистов, — в моём гараже остались два ящика посольского виски!
Журналисты, переглянувшись, рассмеялись… Подошедший официант поставил на стол тарелки с мясом, мужчины, не сговариваясь, занялись поглощением пищи. Минут через десять полковник обтёр губы салфеткой и откинулся на спинку кресла. «Молчун» снова разлил ром. Журналисты, сложив приборы, так же откинулись на спинки кресел.
— Полковник, чем вы занимались после того, как покинули посольство? Ведь фактически вы оказались безработным, — Грегори пригубил ром.
— Это было непростое время. Но тогда мне не казалось всё таким уж безнадёжным. Благодаря дипломатическому опыту и спецподготовке в военных школах Бразилии, Панамы и США, я рассчитывал устроиться в одну из международных организаций в Вашингтоне. Но со мной даже не хотели разговаривать. В те дни от нас отвернулись все. Даже политики, с которыми я общался, не желали слышать обо мне. Репутация Нацгвардии пала так низко, что все были уверены: гвардия Никарагуа только и делала, что убивала женщин и детей, — Бермудес тяжело вздохнул. — В декабре семьдесят девятого года моей любимой жене Эльзе по семейным обстоятельствам пришлось уехать в Доминикану. Когда она возвращалась, администрация Картера отказала ей в визе. Три месяца мне пришлось сидеть дома с тремя маленькими детьми, обзванивая Госдеп в тщетных попытках добиться помощи. Раньше я не верил, когда слышал от коллег по посольству, что Джимми Картер хотел победы сандинистов. Но когда моей жене отказали во въездной визе… А ведь моя жена даже не была никарагуанкой, — полковник одним глотком выпил содержимое бокала. — К моменту возвращения Эльзы мы были разорены. Банк со дня на день грозился забрать наш дом за долги. Мне везде отказывали в трудоустройстве, единственная работа, которую мне удалось найти… Я развозил журналы на небольшом грузовичке, работая за триста долларов по двенадцать часов в день. Когда мне поступило предложение стать политико-военным координатором «Легиона», я не думал ни минуты. Продав дом в Мэриленде почти за ту же сумму, что требовал банк, арендовал грузовик, погрузил мебель, посадил в свой автомобиль семью и отправился во Флориду. Кстати, мой переезд оплатили сандинисты, — засмеялся Бермудес. — Так как у меня не было денег, я продал те самые два ящика виски из посольства.
— Ваша семья живёт в Соединённых Штатах? — Грегори, взяв бутылку, плеснул в стакан Бермудеса.
— Да… Мне их очень не хватает, но везти их сюда не могу. Вы же американцы и сами видите разницу в уровне жизни в Штатах и здесь, — полковник бросил взгляд на наручные часы. — Как долго вы пробудете в Гондурасе?
— В принципе, мы не ограничены во времени, — Грегори посмотрел на друзей. — Можем ли мы надеяться, что вы уделите нам еще немного времени? Сегодня вы рассказали не так много. Это лишь первая страница рассказа о тех, кто бросил вызов новой власти Никарагуа.
— Благодарю за приятный вечер! Вы прекрасные слушатели, но у меня также будут к вам некоторые вопросы. Ведь вы прибыли из Никарагуа. Завтра в пять, за этим же столиком, — Бермудес поднялся. — Буду один.
Полковник направился к лестнице, охранники двигались чуть сзади.
— Начало положено… Думаю, три-четыре вечера полковник с удовольствием нам будет рассказывать, как он фактически стал спасителем Никарагуа, — хмыкнул Грегори. — Предлагаю выпить по чашке кофе и идти спать.
— Что будем делать завтра? — Уин обвел друзей взглядом.
— Утром решим… Главное — мы установили тесный контакт с полковником.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.