Первый день путешествия показался парням нескончаемым
Зачем люди пускаются в рискованные путешествия, что в них находят, с какими приключениями сталкиваются, рассказал журналисту «МОЁ!» случайный попутчик в поезде.
Всегда в дороге
Парень на верхней полке поезда Москва — Владикавказ был в гипсе — сломал ключицу, катаясь на сноуборде в Домбае. Я возвращалась из Москвы в Воронеж, он из столицы катил в Таганрог в командировку. Слово за слово, познакомились. Зовут Максим, 26 лет. Последние несколько лет его домом стала Москва. У них с братом бизнес — онлайн-кинотеатры. Парень оказался настолько необычным, что беседой в поезде захотелось поделиться с читателями «МОЁ!».
Пять лет назад мой попутчик со старшим братом Стасом совершили авантюрное путешествие — две тысячи километров на велосипеде, за месяц преодолев дистанцию от Горно-Алтайска до Иркутска. Результат впечатляет, если учесть, что Максим лишь умел крутить педали велосипеда, не более того. За день иногда они накручивали больше сотни километров. Дальше предоставляю слово нашему герою.
Когда, как не сейчас?
— Мне на тот момент было чуть больше двадцати. Впечатления — это главная ценность в моей жизни. Если есть возможность, пробую что-то новое: занимаюсь спортом, прыгаю с парашютом, путешествую. Мой старший брат — фанат велопутешествий. Проехал к тому моменту уже более 4 тысяч километров. Брату было 26. Он мне показывал фотки, рассказывал о впечатлениях. Мы молоды, свободны, здоровы, когда, как не сейчас, путешествовать?
Стартануть решили в Горно-Алтайске в конце августа. Взяли месячный отпуск — и вперёд. Я умел кататься на велосипеде, не более. К таким марафонам готов не был. Уже на месте купили мне шоссейный велосипед — лёгкий и маленький. Седло у него, как потом выяснилось, оказалось женским. Оно было несколько задрано вверх и через несколько сот километров это стало доставлять сильные неудобства. Брат, как более опытный человек в таких делах, разобрался, отрегулировал, и ехать стало гораздо комфортнее.
По буеракам
— Алтай — рай для велотуристов. Здесь есть всё: степи, тайга, горы, озёра. Дорога — отрада для глаз. Главная транспортная артерия — Чуйский тракт. Есть асфальт, есть гравийные дороги, иногда ехали по просёлочным дорогам, чтобы сократить путь. С этого, собственно, и начались наши приключения.
Первый день показался нескончаемым. Мы проехали около сотни километров. Из них километров 60 — по буеракам. Заехали в какую-то деревню, и брат решил сократить, поехав по полям. Мы скостили километров десять, но потом стали искать объездные пути и намотали все шестьдесят. Я страшно ругал брата. Кое-как допилили до трассы и тут смогли перевести дух. Когда стало вечереть, поставили палатку. Я рухнул как подкошенный и вырубился даже без ужина. Так я устал.
Ночёвки на обочинах
— К выбору места для палатки мы всегда относились осознанно. Дикие звери, недобрые люди, близость к трассе — всё это учитывалось. За месяц ночёвок на обочинах ничего плохого с нами не произошло. Это в большей мере можно было назвать удачей.
У брата же, когда он путешествовал один, приключения случались. Однажды он поставил палатку уже впотьмах и, забравшись в неё, услышал леденящие душу звуки какого-то неведомого животного. Палатка крошечная, на таком пространстве даже не отобьёшься. Брат выскочил в темноту, стал вопить диким голосом, махать руками, свистеть, защищая свою территорию. Это неведомое чудище отступило. Потом поискал в интернете похожие звуки — оказалось: он повстречался с рысью в период гона...
«Приручение» воды
— В путешествии начинаешь ценить простые вещи, которых в обычной жизни не замечаешь. Во второй день нашего велозабега меня стала дико мучить жажда. Я страшно потел и всё время хотел пить. Очень старался нагнать брата. Ему много воды не требовалось, он привык. С собой у нас было около трёх литров. И я половину выпил почти сразу. А до ближайшего места, где можно было её купить, нужно было пилить ещё километров сто. Было тяжко. Вода требовалась ещё и для того, чтобы почистить зубы, чтобы приготовить еду. Ты уговариваешь себя не думать о ней. Терпишь. Потом мы стали возить с собой её очень много. Но я держался, понимая, что может наступить такой момент, когда воды не будет. Потом научился себя перебарывать и больше не испытывал такой лютой жажды.
«Приручение» воды и уменьшение зависимости от нее стали моими первыми настоящими победами в том путешествии.