На войну Ивана призвали, а ему было стыдно идти в таком виде. И он покинул часть, чтобы переодеться.
Не гоже в кальсонах на фронт идти!
Мой дед, Щербаков Иван Андреевич. История одного дня 22 июня 1941 года.
На войну добровольцем! Первый день войны.
Рассказ. Из воспоминаний бабушки.
Раннее утро. 23 июня. Пропев зорьку, петухи дали старт новому солнечному дню. Сибирская трава уродилась на славу! Закинув литовки за плечи, с хорошим настроением, колхозники шли на сенокос.
Женщины, затянув любимую песню, шли, чуть отстав он мужичков, подсмеиваясь над их неряшливым видом. Все было как всегда! Погожий день, солнышко и легкая утренняя прохлада перед дневным зноем.
На улице жара, а чтобы не марать свои единственные штаны и рубахи, крестьяне, как один шли с литовками на перевес в одних кальсонах. Жарко же!
Пришли.
Свист кос в такт разносился по лугу. Трава легко поддавалась острию литовки, аккуратно ложась в ровные рядки. Столб дорожной пыли отвлек сенокосцев и сбил с такта. К полю на приличной скорости ехал грузовичок, поблескивая лучами солнца на лобовом стекле. Такого чуда, да еще и вдалеке от районного цента, многие видели редко. Деревня дальняя, а главный транспорт - лошадь, запряженная в телегу.
Остановившись, из кабины выскочил бравый лейтенант. В момент, рядом с ним, как из под земли, выросли два солдатика с трехлинейками.
- Внимание! – звонким, приказным голосом прокричал военный. – Всем мужчинам собраться у автомобиля!
Люди, с любопытством и удивлением стали приближаться к лейтенанту.
- Для регистрации, все мужчины неукоснительно обязаны сесть в кузов для поездки в райцентр! – снова послышался голос командира. – Дальнейшие инструкции получите в военкомате!
Люди в недоумении стояли вокруг молодого военного, не понимая происходящего. Тишина опустилась вокруг. Даже птицы затихли.
- Мне стрелять прикажете? – громко прикрикнул лейтенант, под звук передергиваемых затворов ружей.
Мужики с литовками стали забираться в машину.
- Куда косы свои тяните? – опять прикрикнул лейтенант. – Здесь оставьте, женщины заберут!
Все двадцать семь человек, с дедом Афанасием, расположились на лавках вдоль бортов грузовика.
- Дед! Ты то куда залез? – с улыбкой произнес офицер. – Вылазь! Командовать здесь остаешься! За старшего будешь!
Улыбка растянулась у всех, а мужички переходя в хохот, стали еще больше подтрунивать над старым командиром.
Солдатики с легкостью запрыгнули в кузов, усевшись у самых кроев по обе стороны. Машина уже собиралась тронуться, когда Дуня, бросив литовку, подбежала к командиру.
- Что случилось то? – с недоумением спросила она.
- ВОЙНА! – тихо произнес лейтенант, запрыгивая уже на ходу в кабину автомобиля.
- Война. – падая на колени прошептала Дуня. - провожая взглядом удаляющуюся машину, поднимающую за собой огромный столб пыли, летящего прямо на сочную траву.
Шел первый день войны, когда моего деда Ивана Андреевича, призвали на фронт! А в деревне остался только один дед Афанасий, да и ребятишки. Всех мужиков забрали в первый же месяц. Сначала, первых с покоса увезли, а потом и остальных призвали. Так и остались деревни на плечах женщин-крестьянок, детей и стариков.
Ну, как же, Дуняша, я в кальсонах фашиста бить пойду?
Дед был в райцентре недолго! Выпросив у какого-то родственника кобылу, он только стемнело, покинул военкомат.
Мчался он во всю прыть, переходя в галоп. С час, наверное гнал бедную лошадку. На ходу ворвался в дом.
-Дуня, неси мои штаны!
А Дуня и шага ступить не может.
-Ванечка...
-Ты что? А ну не плачь! Давай штаны мои, рубаху новую и сапоги яловые!
Так и ушел во всем новом, мой дед фашиста бить! До Берлина дошел! И домой вернулся.
Слава III степени за высоту 177.о
Ефрейтор Щербаков, в бою с немецкими захватчиками, 24.11.44 года, за высоту 177.0 показал образцы отваги и храбрости. Под сильным оружейно-пулеметным огнем и контратаке противника, ефрейтор из ручного пулемета лично уничтожил 40 солдат.
Одновременно подносил снаряды на расстояние 100 м. При ранении его наводчика, Щербаков умело, хладнокровно встал к орудию и метко расстреливал солдат и офицеров противника, где уничтожил 2 станковых пулемета противника и 12 солдат. Контратака была отбита, а остатки немецких солдат поспешно отступили.
Достоин правительственной награды! Орден «Славы третьей степени»!
Командир истребительно –противотанкового Артиллерийского полка, майор Терещенко.
Шел 1946 год. Похоронки нет и деда нет. Дуня пошла в военкомат. Но это уже другая история!))
Я же деда своего знаю только по двум фотографиям и его фронтовой ложке, которая осталась мне на память. Ничего в этой ложке такого необычного нет. Она простая десертная со сточенным об котелок краем и немецким происхождением. Самая дорогая для меня вещь!
Все его ордена и медали, так и остались на мундире вместе с солдатом, похороненном в 1959 году.
Текст написан в рамках проекта «Архивы памяти 1941–1945»