Десятый пролетел незаметно. Все накупили пособий для поступающих в вузы и засели за самообразовательную работу.😊😊😊
Общались практически только в школе. Как-то повзрослели все сразу что ли. Чаще говорили о том, кто какой вуз выбрал и почему. Такова была эпоха "апофегей". Есть высшее образование – ты человек, нет – неудачник, который становится кем-то, потому что не прошёл в вуз по конкурсу или срезался на вступительных. Человек второго сорта.
Поэтому все и корпели над учебниками. Нет, конечно, "свободное время" тоже было. И в кино ходили, и по городу гуляли, но как-то дозированно всё-таки : "часик всего".
Запомнились два эпизода, выбивающих из серых будней: день рождения у Сашки Колесникова и ещё один День 8 марта, на который Ёсик подарил мне ЛилИ ИвАнову (была такая болгарская певица), на мягком диске, записанном в местном ателье звукозаписи. Как узнал? Говорит: "Догадался",- а сам смеётся.
А Сашкин день рождения запомнился такой ситуацией. У Саши на вечеринке были не только одноклассники, но и его сестра со своим партнёром по бальным танцам. Зажигали они и здесь. Танго кумпарсита — это так красиво. Я, видимо, очень откровенно выражала свой восторг танцующим (или скорее всего сама напросилась), что эти двое стали меня обучать двум-трём па. Когда чуть-чуть стало получаться, решили сделать "контрольный выход". Не знаю, как это выглядело со стороны, но мне казалось, что я просто звезда. Когда танец закончился, я бросилась искать Ёсика : такой радостью нужно было делиться только с ним, он точно разделит её так же искренно, как и всегда.
Нашла его не очень быстро. В какой-то маленькой комнатке. Он был не один, у него на коленях сидела наша одноклассница. Я замерла в проёме двери, почувствовала себя не просто неловко, а просто идиоткой. Ёсик бережно спустил одноклассницу с колен, сказав ей : "Иди ко всем, я сейчас", а потом и мне :
–Что случилось?
– Я танго научилась танцевать…
– Здорово… Пойдём покажешь…
Я долго потом вспоминала этот случай, выражение его лица, интонации. И сейчас эта картинка так ярко стоит перед глазами. Почему не разозлился на меня, я ведь помешала, явно помешала. Или, действительно, наши отношения – это какой-то иной уровень.
После выпускного мы не потерялись, хотя знали, что пути наши разойдутся : я в Ленинград, он в Ростов-на-Дону, в РИИЖТ(институт железнодорожного транспорта).Факультет эксплуатации он тогда ещё не выбрал, это на второй год он уже знал, что ему точно нужно. Главное тогда – железная дорога, а это возможность побывать в любой точке Союза. Мечты его были так заразительны, что если бы не моя собственная…
Но мечты мечтами. Меня в Ленинград не отпустила мама, Ёс провалил вступительные, не хватило 2 баллов. Остался в Ростове на год, до следующих вступительных, которые тоже провалил, теперь не хватило одного балла. Знающие ровесники посмеивались : родительский конкурс не выдержал.
"В эпоху апофегея" о взятках в вузах знали все. Знали также и то, что на вступительных, чтобы освободить место тем, кто за счастье оказаться в студенческой среде уже заплатил из родительского кармана, валят кого-либо из верящих в коммунистическую мораль и справедливость советского общества.
Я, правда, поступила без родительской помощи, но у меня и вуз был не такой престижный и поступила я скорее из вредности, чем по призванию.
Меня со скандалом не пустили в Ленинград, потому что мама была уверена : рвусь я туда потому, что в ленинградскую мореходку ехал поступать мальчик из параллельного класса, а я слишком много о нём говорила. Переубедить её было невозможно, и я решила поступать в университет на тот факультет, где самый большой конкурс... Чтобы провалиться и год сидеть дома немым укором своим родителям. Надеялась, что после этого, лицезрея моё несчастное лицо весь год, они меня точно отпустят.
Самый большой конкурс был на филологический –12 человек на место. Но я поступила : дух соревнования победил интриганство... Так я и стала студенткой.
За Ёса было очень обидно. После первых вступительных, на конфликтной комиссии ему объясняли, что его решение какой-то задачи было нерациональным, можно было решить проще. Ёсик сказал, что этого способа они на уроках не проходили. Традиционный ответ: "Ну, а мы что можем сделать?"
Вот почему я за ЕГЭ, хотя и здесь не всё идеально.
А Ёсикину отцу (он был тоже на комиссии) предложили вариант : занятия с преподавателем вуза дополнительно, за умеренную плату. У Ёса в семье было ещё двое детей и не думать о семейном бюджете он не мог. Остался в Ростове, решил работать и оплачивать занятия самостоятельно. Но вскоре понял, что эти дополнительные – фикция. Ходить на них перестал. Занимался сам. Но всё равно не прошёл. Не ответил на дополнительные, тоже внепрограммные, вопросы уже по другому предмету.
Поэтому и был призван в армию, в химические войска. На "проводах" шутил что отслужившим при поступлении льготы – поступит непременно.
Отношения наши внутренне остались такими же доверительно – бережными. Но я испытывала некую неловкость от того, что у меня всё в ажуре.
У меня появилось увлечение – горный туризм, новые друзья – к 25-ти одногруппникам аж ещё одиннадцать, целая связка горных туристов… И хотя, узнав о моём воплощённом желании ходить в горы, Ёс ещё по осени сказал : "Умный в гору не пойдёт…", - из Ростова в подарок привёз прорезиненный коврик под спальник.
Он иногда звонил из армии. Поздно вечером. И разговоры были очень короткими. Даже разговорами их назвать было нельзя, скорее, - сообщениями или извещениями. Например :
– Я влюбилась…
–Поздравляю (иронично), но голову включай
Другой раз :
–Обещают побывку, можем встретиться. Познакомишь со своим баскетболистом?
Побывки не было. Вернулся раньше, чем закончился срок обязательной двухлетней службы, в начале лета. Комиссовали по здоровью. Сказал, что сильно простудился, до воспаления лёгких, долго лежал в госпитале, рекомендовано курортное лечение. Поздравил со свадьбой. Я обратила внимание, что он очень изменился внешне, но подумала, что болезнь никого не красит.
Перед моим отъездом в Тюмень, там ещё учился мой муж, мы пошли побродить по городу.
Гуляли долго, сидели на любимых лавочках, заходили в «Столичный» (магазин-кафе с очень вкусными пирожными), смотрели мультики в детском кинотеатре «Юность» с укороченными сеансами, делились мечтами… Его осталась прежней. Мои поменяли вектор... Он готовился к поступлению, был уверен, что на этот раз поступит точно. Говорил о своих фантазиях : экскурсионных поездах «От Балтики до Владивостока» и о вагонах с тренажёрами в таких поездах …
Ёську беспокоил мой отъезд: "Рожать нужно там, где мама рядом…" Но билеты были куплены, багаж отправлен... через неделю самолёт. Договорились, что придёт провожать. Но через неделю я узнала, что Ёсика зачем-то срочно вызвали в Ростов : что-то там было "не то" с документами.
В каждом письме из Тюмени спрашивала у мамы, как дела у Ёсика, передавала ему приветы, просила у мамы точный адрес Шабасонов... Мама отвечала так, будто хотела уйти от ответов. "Поступил…" "Доволен.." " Нет, не женился…" "Тебе тоже приветы…" "Ростовского адреса не знают даже Шабасоны…"
Узнала правду только когда на каникулы мужа приехали на юг. Ёсик умер ещё до моего отъезда. Воспаление лёгких не от простуды, причина осталась в армии. Мамы договорились мне не сообщать из-за моей беременности. Понимаю, что заботились о моём здоровье, но осталось ощущение, что меня предали.
Вот часто в последнее время думаю, что это за время – "эра апофегей"? Как много не сложившихся или исковерканных судеб… И что я, всё-таки, счастливчик : "жизнь брала под крыло,/ берегла и спасала./Мне и вправду везло…"
Другим меньше. И что стоят мои жизненные неурядицы в сравнении с несбывшимися мечтами этих других.
Если бы позволило здоровье, купила бы билет до Владивостока… Вот прям просто по Пиранделло с его тортом со взбитыми сливками.
А пока только остаётся поверить Роману Носферату, что с Ёсиком мы обязательно встретимся – жизнь после смерти всё-таки есть:
Вопреки законам физики отовсюду раздавался монотонный шёпот. Миллиарды голосов отражались от стен корабля, натыкаясь друг на друга. Миллиарды душ, чьё безмолвие было потревожено... (Носферату «Р»)
PS : вот иногда фантазирую, кем бы стал мой друг, если бы всё-таки поступил сразу. Наверное, очутился бы на БАМе, стал большим начальником, с энтузиазмом бросался бы строить, улучшать... А может быть, получив профессию, разочаровался бы в её прозаической стороне, плюнул бы на всё и на год-полтора ушёл в проводники, как мечталось совсем-совсем ещё в детстве...