Командировка в этот раз казалась долгой и сложной, поэтому хотелось все закончить и вернуться домой. Хотя первый раз в жизни туда ехать было страшно.
— Понимаете у нас с Анатолием настоящая любовь, и вы лишаете нас права на счастье, — говорила мне две недели назад привлекательная шатенка, сидящая на диване в нашей с мужем квартире.
— Очень интересно, — не нашлась я. — У нас значит семь лет семейной жизни и подрастает дочь, а у вас любовь и мы мешаем?
—- Так бывает, не стоит расстраиваться, вы тоже еще встретите свое счастье, — уверяла меня гостья. — Толик деликатный человек и не может набраться решимости для разговора, поэтому я и решила сама прийти.
— Значит пока мой муж на работе, его любовница уговаривает меня сойти с дистанции, — с трудом пыталась я сложить все части картинки воедино.
— Давайте обойдемся без драмы, мы взрослые люди и в любом случае мы с Анатолием будем вместе, — продолжала Алла. — Мы будем принимать участие в жизни вашей дочери, а жить будем пока что в моей квартире.
Она еще много чего говорила, приводила доводы в свою пользу и успокаивала меня. Сознание отказывалось принимать информацию и дурацкое ощущение от участия в каком-то сериале делало ее пошлой. Сил хватило открыть дверь квартиры и попросить незваную гостью удалиться. Потом потянулись длительные минуты ожидания мужа с работы. Вику мы отправили к бабушке в преддверии моей командировки, поэтому дочка не могла помешать нашему разговору.
— Я запутался, ты должна меня понять, — явно нервничал Толик. — Конечно у нас семья и дочка, но как-то у нас с Аллой все быстро закрутилось. И вообще я не думал, что она к тебе придет, и еще не принял для себя никакого решения.
Следующий день прошел как в тумане и мне просто не хотелось верить в происходящее.
Семь лет я считала свою семью идеальной, оказывалось, что где-то явно был просчет. Меньше всего сейчас хотелось с кем-то обсуждать личную драму и уезжать, не выяснив отношения с мужем.
— Меня не будет почти две недели, Вика все это время проведет у моих родителей, а ты прими решение, — говорила я мужу, собирая вещи.
— Что ты от меня хочешь? — нервничал Толик. — Может я из-за твоего давления и постоянного недовольства и пошел на сторону? Даже сейчас ты не устроила скандал, не гоняла соперницу, а просто рассуждаешь, словно об очередном рабочем проекте.
— Я не собираюсь быть запасным колесом, так что выбирай между семьей и любовницей, а потом подумаем как жить дальше, — не отрывалась я от сбора вещей.
— Ты не женщина, а какой-то робот, — перешел на крик Анатолий. — Мне вообще кажется, что тебе все равно на меня и нашу семью!
Я как-то и сама не заметила, как из преданной жены превратилась в виновницу распада семьи. Мыслей о своей вине не было, как и подозрений в предательстве мужа. Но все изменилось за последние пару дней и явно не в мою пользу.
Просто я давно привыкла к сложившемуся укладу и была уверена, что у нас все хорошо. Вику таскала по всевозможным кружкам, помогала родителям и строила карьеру. Толик тоже много работал, поэтому мы давно уже разучились разговаривать по душам.
Когда-то мы хотели купить большой дом и посмотреть мир, поэтому и были полностью сосредоточены на работе. Я не видела в этом проблему и правда не имела времени и сил на отдых или задушевные беседы до исполнения построенных планов. А он, как, оказалось, нашел с кем делить свои переживания и эмоции, а я даже не заметила.
— Через две недели я вернусь с командировки и хочу знать твое решение, — сказала я мужу, стоя у порога. — Ты должен выбрать между семьей и любовницей.
— Тебе вот прямо настолько все равно, что если я останусь в семье, мы сделаем вид, что ничего не произошло? — бесился Анатолий. — Была бы ты нормальная женщина, уже бы давно все разнесла! Но ты же у нас правильная, гордая и деловая, ни одной слезинки не уронила!
Он еще что-то кричал вслед, но я не слышала, я опаздывала на вокзал. Потом было две недели активного погружения в работу, вернее попыток погружения. Каждый день я звонила матери и общалась с дочкой, стараясь не выдавать подавленное настроение. Мать что-то заметила, но прикрытие усталостью и загруженностью ее успокоило. А сейчас командировка закончилась, и я ехала домой, не зная, что меня там ждет.
Дорога была длиной, да еще влюбленная парочка на соседних местах дико раздражала. Они были влюблены, счастливы и явно не замечали никого вокруг себя.
В голове появилась навязчивая мысль, что когда-то давно, и мы с Толиком были такими же, а потом что-то потерялось или разбилось. Сейчас мы стояло уверенно на ногах в материальном плане, но я ехала домой, не зная, будем ли мы дальше копить на совместный дом или делить уже нажитое имущество.
— Вы тоже коситесь на молодежь? — спросила меня с грустной улыбкой пожилая женщина с соседней полки купе, когда парочка вышла в коридор.
— Вам показалось, — не хотелось мне поддерживать разговор.
— Я их не осуждаю, я любуюсь и вспоминаю себя, — не успокаивалась попутчица. — Мы с мужем год не дожили до золотой свадьбы из-за аварии. Но все годы были влюблены, как в юности. Много работали, троих детей вырастили и до трагического дня всегда держались за руки.
Она поняла, что я не настроена на беседу и уставилась в окно, вытирая слезу. А мне почему-то первый раз за все время захотелось разрыдаться прямо тут.
Может она была права, и настоящая любовь не исчезает с годами? Может действительно я довела мужа до романов на стороне? Может сейчас самое время все начать с нуля и исправить прошлые ошибки?
Эти размышления не давали мне покоя остаток дороги дома, и от них становилось еще хуже. Эмоции разбрасывали от отчаяния, до уверенности, что у нас все обязательно будет хорошо. Но я привыкла быть сильной, а значит, не имела права расклеиваться.
— Прости, я не смогу дальше так с тобой жить, — прочла я записку оставленную мужем на столе в прихожей.
Анатолий ушел, забрав свои вещи.
Он ушел к любовнице, а у меня даже не было сил или желания сейчас истерить по этому поводу. Нужно было разобрать чемодан, подумать, как жить дальше и правильно объяснить все дочери. Потом был непростой разговор с матерью, которая обвинила меня в потери бдительности и попытки оправдать Толика со стороны его родителей.
Я осознавала только гнетущую усталость и необходимость работать еще больше. Может и правда я стала сломанной куклой, запрограммированной только на карьеру и новые достижения? Только ответ пока что не находился, да и искать его не хотелось.
В тридцать четыре года я осталась с дочкой в большой квартире и имела хорошую работу. Все остальное было неважным, наверное. Я обязательно планировала дать выход эмоциям, потом, когда-нибудь. Сейчас было некогда или чувств не было, или возможности истерить, я пока что сама не поняла. Да и разбираться было некогда, как всегда куча обязательств не оставляли времени на себя.
Уважаемые читатели!
Поддержите автора канала "Лабиринт Судьбы | Анна Белль" подпиской, чтобы не пропустить новые захватывающие истории, где каждая страница – это новое приключение!
Спасибо )))