Вопрос:
«Чем отличаются воскресения дочери Иаира, сына Наинской вдовы, и Лазаря от воскресения Христова?»
Протоиерей Александр Никольский:
Это было просто биологическое воскресение людей. Их душа вернулась в их тело. Она вышла на какое-то время, может быть, не так уж далеко от тела была и потом вернулась.
У моей тёщи во время операции случилась клиническая смерть. Она вышла из тела, видела врачей, которые говорили между собой, слышала их разговор: «Ой, она уходит, уходит, уходит». Врачи правильно говорят, что человек не умирает, а уходит из тела в другой мир. Видела своё тело, распростёртое на операционном столе. А потом ангел зашёл к ней и сказал: «Тебе еще рано», и обратно в тело вернул. И врачи её реанимировали.
У меня ещё один знакомый есть, прихожанин мой, тоже перевернулся на машине, вышел из тела, видел свою машину, видел себя в этой машине, потом вернулся. И ведь ничего не произошло.
Моя тёща до этого момента верила в Бога, но считала, что вечной жизни нет. То есть человек умирает и растворяется. А тут она убедилась, что это не так. Потом уже верила по-православному в вечную жизнь. Может, Бог ради этого и попустил это почувствовать.
А у Христа не просто возвращение души в тело. У Него изменение и восстановление самой природы и тела, и души человеческой. Христос – это Бог и человек в одном лице. И вот он восстановил в себе человеческую природу. Да, он был безгрешен. Но природа человеческая несла последствия греха, то есть эта смертность её, дебелость её биологического состава. И Он эту природу человеческую восстановил в себе.
Благодаря чему, когда мы причащаемся этой природы в причастии, мы, если каемся, молимся перед этим, в этом акте великого таинства причастия Тела и Крови Христовой, тоже идём к восстановлению уже у нас лично человеческой природы от греха и смерти.
Поэтому у Христа это было не просто возвращение души в тело, а бытийное изменение тела с человеческой природой. Вот почему Он проходил сквозь двери творения, Он не нуждался в пище. Он ел, но ради того, чтобы апостолы не боялись, что там дух какой-то. Сам Он не нуждался в пище.
И Он вознёсся на небо. Мы не знаем, что это такое. Это не место в пространстве, это что-то другое. Его человеческая природа вознеслась, как Бог-то Он всегда был Богом. А именно человеческая природа вознеслась, сел одесную Отца, во славе. Мы, конечно, не понимаем, что значат эти слова, но понимаем, что человеческая природа Христа села в славе Божьей.
Этот путь для нас также им проложен. Конечно, мы не сядем одесную Отца как Христос, естественно, мы не богочеловеки, но можем обожиться и в какой-то степени идти в том направлении, как-то стяжать себя через это обожение, насколько человеческой природе это возможно.
Очень важно исповедоваться, причащаться, чтобы это обожение начиналось здесь, в этом мире, пока мы живём сейчас в этом теле. А потом это всё проявится уже после Страшного суда и всеобщего воскресения. Кто-то может, к сожалению, во аду оказаться, и, конечно, там это воскресшее тело только усугубит мучения, а тому, кто оказался в раю, воскресшее тело только увеличит его радость о Господе.
Поэтому это принципиальная разница между воскресением Христа и возвращением этих людей в своё тело. Конечно, это тоже имеет значение. Моя тёща в Бога по-настоящему поверила, как положено. Мой знакомый потом, придя в храм, плакал и говорил: «Господи, что ж Ты меня обратно-то вернул?» Не то чтобы у него здесь жизнь невозможно тяжёлая, она у него достаточно хорошая, просто там-то лучше.
Это тоже имеет значение, но это всё-таки не то значение, что у Христа, где всё изменилось. Иначе говоря, воскресение Христа – это фактически залог восстановления всей Вселенной, ну, прежде всего человека, естественно, а за ним Вселенной. Вот что это такое. А здесь только душа вышла из тела и вернулась в тело.
Текст основан на видео с канала Экзегет.ру. Читайте ещё: