Гутарят старики, что было это давненько, как дед Митяй ещё не был дедом, а жил на хуторе — чуб да ус в стороны, да взгляд лукавый. Там и случилось. Был у него самовар — медный, пузатый, с ручками, как у дверей в церкву. С виду обычный, да только как закипит — гудит, как бык разъярённый. А бывало, и сам по себе начинал пыхтеть... Как-то раз, на Покров, Митяй решил чайку попить. Налил воду, травки бросил — зверобой, душицу, чабрец. Разжёг угли…
И тут — пых!, как даст пар, аж ставни затряслись! — Эт чё за номер? — буркнул казак. Из крышки дым валит зелёный, и голос такой, будто в погребе кто квакает: — А ну, закрой обратно, не до тебя мне, казаченько… — Ты чё, дух чайный, аль чёрт малый? — спрашивает Митяй, а сам крестится. Крышка приоткрылась, глаз загорелся, и голос в ответ: — Чёрт я. Не простой, а штатный чайный. Мне с Петра Первого тут жить положено. Род у вас буйный, чай крепкий — вот и приставили. — Ну, коли ты чайный, — гутарит Митяй, — угощай, покажи, каков твой настой. Самовар за