Часть 1: Бумажная душа в антресолях
Ипотека на двушку в сталинке обошлась Павлу и Алине Заемщиковым в тридцать лет жизни и половину нервных клеток, но они были счастливы. Теперь у них было собственное жильё с потолками под три метра, лепниной и тайной жизнью в антресолях.
— Ты слышала? — шёпотом спросил Павел, замерев с поднятой к потолку рукой.
— Мыши, наверное, — пожала плечами Алина, распаковывая коробку с посудой. — В старых домах всегда кто-нибудь живёт.
— Мыши не вздыхают и не бормочут что-то про ключевую ставку, — возразил Павел.
Из антресолей снова донеслось неразборчивое бормотание и шорох бумаги. Павел притащил стремянку и осторожно полез наверх. Распахнув дверцу антресолей, он уставился в темноту, пахнущую пылью, стариной и почему-то лимонными леденцами.
— Эй, есть там кто? — осторожно позвал он.
— Без понятия. А вы вообще кто? — ответил ему скрипучий голос.
Павел чуть не свалился со стремянки. В глубине пыльного пространства блеснули два жёлтых глаза.
— Я... новый владелец квартиры, — выдавил из себя Павел.
— Ну, владелец не владелец, а доля у вас контрольная, это да, — проскрипел невидимый собеседник. — Банк-то сколько процентов оставил? Тридцать? Сорок?
Из темноты показалась маленькая фигурка, похожая на древнего дедушку, если бы дедушки были размером с кота и заросшие серой шерстью. На нём красовался жилет с карманами, набитыми какими-то бумажками, и крошечные очки на длинном носу.
— Я Кузьма Платежович, — представился человечек. — Местный. Простите за беспорядок, не ждал гостей.
— Вы... домовой? — выпалила подошедшая Алина, глядя снизу вверх.
— По документам — хранитель домашнего очага. По факту, как и все мы сейчас, — вечный должник, — существо попыталось затолкать какие-то бумаги поглубже в карман. — Триста пятьдесят лет выплат ещё осталось.
— Каких выплат? — не понял Павел.
— За антресоли эти, — вздохнул Кузьма. — И за чердачное помещение над вами, и за подвал, и за пространство за плинтусами. Ипотека, как у людей.
Алина потёрла виски:
— То есть вы хотите сказать, что...
— Да-да, купили квартиру с обременением в виде домового, — Кузьма демонстративно почесал бороду. — В договоре мелким шрифтом всё прописано, в пункте о метафизических особенностях жилого помещения.
Супруги переглянулись. Мелкий шрифт они, конечно, даже не читали — просто проставили везде подписи, торопясь побыстрее закончить с оформлением.
— И что нам теперь делать? — спросил Павел, пытаясь осмыслить происходящее.
— Жить, как жили, — пожал плечами Кузьма. — Я в ваши дела не лезу, вы в мои не суётесь. Иногда могу с электричеством помочь — счётчик подкрутить. Или трубы починить, если что. Это входит в общий договор обслуживания территории.
Он вытащил из-за пазухи потрёпанный блокнот и сверился с записями.
— Если не возражаете, буду заходить в отчётные периоды — сентябрь, январь и май. Для осмотра систем жизнеобеспечения. А вы просто... ну, живите, генерируйте позитивную энергию. Она мне нужна для выплат.
— Какую ещё энергию? — не поняла Алина.
Кузьма посмотрел на неё взглядом профессора, объясняющего первокурснику очевидные вещи:
— Банк Потусторонних Сделок не принимает рубли. Только эмоциональную энергию. А я, если заметили, не в том возрасте, чтобы её самостоятельно вырабатывать в нужных количествах.
— Ипотека на... антресоли? — Павел всё ещё пытался осмыслить ситуацию.
— Думаете, вам одним тяжело? — фыркнул Кузьма. — У вас хоть господдержка есть, материнский капитал. А нам, существам метафизического спектра, только и остаётся, что у частных банков в кабалу лезть. Пятисотлетняя ипотека под восемнадцать годовых! Представляете?
Он вытащил из кармана мятую бумажку с замысловатой печатью, похожей на отпечаток кошачьей лапы, обмакнутой в чернила.
— Вот, смотрите. Договор на право обитания в жилище реестровый номер такой-то… «с особыми привилегиями использования накопленной положительной энергии».
— А если мы… не согласны? — осторожно спросила Алина.
Кузьма поправил очки:
— Ну, вы взрослые люди, можете подать иск в Трансцендентальный Арбитраж. Но там очередь на триста лет вперёд. Последний иск о выселении домового рассматривают с 1887 года, до сих пор в первой инстанции. Истец давно умер, а домовой всё судится с его праправнуками.
Павел глупо хихикнул:
— То есть... теперь вы будете с нами жить?
— Не с вами, а параллельно вам, — Кузьма сложил свои бумажки. — Надеюсь, вы не из тех, кто постоянно ругается и психует? А то предыдущий владелец выдавал столько негативной энергии, что мне пришлось брать кредит в Банке Дурных Воспоминаний, чтобы перекрыть дыру в платежах. До сих пор не расхлебался.
Часть 2: Банковские тайны потустороннего мира
На следующее утро супруги обнаружили на кухонном столе странную квитанцию с печатью в виде совы и графами «Радость совместных завтраков», «Удовлетворение от чистых окон» и «Эйфория от удачных покупок».
— Это что? — Алина вертела бумажку в руках.
— Приборная панель, — из-под раковины вынырнул Кузьма, вытирая руки тряпкой. — По этим показателям банк рассчитывает мои платежи. Предыдущие жильцы много ругались и мало смеялись. Это давало отрицательный баланс.
— То есть, мы должны... больше радоваться? — спросил Павел.
— Желательно. Завести детей — они дают сумасшедший энергетический выхлоп. И кошку, — домовой мечтательно улыбнулся. — Я кошек люблю. Они видят нашего брата, но не болтают лишнего.
В какой-то момент Павел начал подозревать, что спятил. Но однажды к ним заглянула тёща, и именно она поставила точку в вопросе реальности происходящего.
— А у вас домовой завёлся, — без тени сомнения заявила она.
— Что?! — Алина чуть не выронила чашку. — С чего ты взяла?
— Так вот же он, — кивнула тёща в угол, где на табуретке невозмутимо сидел Кузьма и читал «Ведомости Потустороннего Мира».
— Вы видите его? — осторожно спросил Павел.
— Конечно! У меня бабка ворожеей была, я всякую нечисть с детства вижу, — пожала плечами тёща.
Кузьма оторвался от газеты:
— Татьяна Николаевна? Петровича с Лиственной улицы супруга?
— Она самая, — улыбнулась тёща. — А вы, стало быть, квартплату тоже платите?
— Ипотеку, — тяжело вздохнул Кузьма. — Пятисотлетнюю.
— Вот ироды! — всплеснула руками тёща. — Совсем обнаглели, даже нечисть в кредитное рабство загнали!
Через месяц Павел обнаружил на балконе странную конструкцию из проволоки, ложек и старых смартфонов.
— Это что такое? — удивился он.
— Антенна для усиления позитивных вибраций, — ответил Кузьма. — У вас тут энергетический поток слабоват.
Павел хотел возмутиться, но вспомнил, что за последний месяц в квартире стало меньше бытовых проблем: не текли краны, не перегорали лампочки, да и шумные соседи сверху внезапно притихли.
— Я тут нашёл кое-что интересное, — домовой достал потрёпанную брошюру. — «Альтернативные способы погашения метафизической ипотеки». Оказывается, я могу делать выплаты через вещественные эквиваленты!
— Это как? — не понял Павел.
— Вещи с эмоциональными воспоминаниями. Например, вот эта статуэтка кошки. Пять лет стоит на полке, но вы её не выбрасываете, потому что это подарок бабушки.
— Откуда ты знаешь? — удивился Павел.
— Моя работа — знать историю вещей в доме, — важно заявил Кузьма. — Я могу снять с неё энергетический слепок и конвертировать в баллы для погашения кредита. Разумеется, с вашего разрешения.
На следующее утро на столе лежала официальная бумага с печатью «Департамента Материализации Нематериальных Активов»: «Энергетический эквивалент изъят. Оценочная стоимость — 158 пунктов позитивного резонанса».
— Это целых три ежемесячных платежа! — ликовал Кузьма, размахивая квитанцией.
Вскоре квартира превратилась в лабораторию по извлечению позитивной энергии. В углу гостиной появился «энергетический накопитель», напоминающий миниатюрный планетарий с вращающимися шестерёнками.
Идиллия продолжалась, пока в дверь не позвонил банковский аудитор — низенький полный мужчина с портфелем.
— Аудиторская служба Потустороннего Банка, — представился он. — Хотим побеседовать с клиентом Кузьмой Платежовичем по вопросу резкого изменения графика платежей.
Павел попытался прикрыть дверь:
— Его нет дома.
— Вы уверены? — аудитор посмотрел поверх плеча Павла.
Обернувшись, тот увидел Кузьму в парадном жилете с галстуком-бабочкой.
— Банк всегда проверяет, если клиент вдруг начинает слишком быстро гасить кредит, — пояснил домовой. — Думают, что нашёл незаконный источник средств.
Аудитор придирчиво осмотрел квартиру:
— Энергетический накопитель последней модели, антенна-усилитель... А разрешение на установку оборудования повышенной мистической мощности у вас имеется?
— Разумеется! — Кузьма достал сложенный вчетверо документ. — Лицензия от 1938 года.
— Но она просрочена на... восемьдесят семь лет, — нахмурился проверяющий.
— Разве лицензии домовых имеют срок действия? — удивился Кузьма. — В Кодексе Потусторонней Деятельности 1761 года чётко сказано: «Единожды выданная домовому лицензия действует до скончания строения или самого домового».
Аудитор замялся:
— Формально вы правы, но в редакции от 1978 года...
— Которая касается только новых лицензий! — блеснул юридическими познаниями домовой. — А моя выдана по старым правилам!
— Вы что, юрист? — побагровел аудитор.
— Когда живёшь три века, поневоле становишься экспертом в бюрократии, — скромно ответил Кузьма.
Просмотрев документы об эмоциональных отпечатках, аудитор пробормотал: — Вы нашли лазейку в законе.
— Не лазейку, а законное право! — парировал Кузьма. — В пункте 17.5 мелким шрифтом указано, что «кредитополучатель имеет право использовать альтернативные источники погашения задолженности при согласии владельцев».
Аудитор нехотя собрал бумаги:
— Мы ещё проверим законность этих операций.
Когда за ним закрылась дверь, Павел, Алина и Кузьма расхохотались.
— Прямо юрист международного класса! — похлопал домового по плечу Павел.
— Когда живёшь три века, поневоле станешь экспертом в бюрократии, — усмехнулся Кузьма. — Но теперь мы сможем досрочно погасить мой кредит.
— И сколько нам понадобится времени? — спросила Алина.
— Если обрабатывать по пять-шесть предметов ежемесячно, то лет за семьдесят справимся.
— Мы столько не проживём! — округлил глаза Павел.
— Зато ваши дети и внуки смогут продолжить, — подмигнул домовой. — К тому времени я стану для вашей семьи кем-то вроде дальнего родственника. «А это наш дедушка Кузьма, он с нами уже четвёртое поколение живёт и почти выплатил ипотеку!»
Алина рассмеялась:
— В каком-то смысле ты уже член семьи. Странный, бородатый, но свой.
— За триста лет это самые тёплые слова, которые я слышал, — растрогался домовой.
Вечером они выпили за знакомство, и Кузьма рассказал удивительные истории о прежних жильцах, о соседях и о том, как менялся их дом за последние десятилетия.
— А знаете, что забавно? — хихикнул домовой после третьей рюмки. — На самом деле ипотечный договор я заключил всего сорок лет назад. До этого мы, домовые, жили свободно, просто присматривали за домами. Но после реформы нежилого сектора всех загнали в кредитное рабство.
— Так может, можно оспорить договор? — предложила Алина. — Если речь о принуждении...
Глаза домового загорелись:
— Я об этом не думал! Это же недействительная сделка!
— Нужен хороший юрист, — заметил Павел.
— Или хороший экзорцист, — подмигнул Кузьма. — Знаете шутку про банкира и святую воду?
Так началась их дружба с квартирным домовым, который медленно, но верно выплачивал потустороннюю ипотеку. А Павел и Алина погашали свой вполне земной кредит. Каждый раз, внося очередной платёж, Павел с улыбкой думал о том, что где-то в потустороннем мире существует банковский клерк, который принимает платежи от существа с трёхсотлетним стажем.
И от этой мысли их собственная ипотека казалась уже не такой страшной.
Важные заметки
В навигации канала эксклюзивные короткие истории, которые не публикуются в Дзен.
Лайк и подписка вдохновляют автора на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉
P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!