Глава 6. Возвращение Ани и новая реальность
Катя стояла на перроне вокзала. Поезд приближался, и с ней — важный, волнительный, почти священный момент. Через минуту на перрон выйдет Аня — её дочь, её главное «почему» и «зачем».
Пять месяцев они были врозь. Созванивались каждый вечер, обсуждали домашние задания, смеялись над мемами, пересматривали мультики по Zoom. Но всё равно — не то. Без запаха волос, без «мам, дай глотнуть чаю» из твоей кружки, без того, как она по утрам просыпается и первым делом ищет глазами твои тапки, чтобы "случайно" надеть.
Поезд остановился, двери открылись, и Аня выскочила вперёд всех — с рюкзаком, курткой на поясе и косичками, в которых Катя узнала руку своей мамы.
— Ма-а-ам!!!
Катя наклонилась, обняла дочь — так, как обнимают только тех, кого не видели очень долго и очень по-настоящему скучали.
— Я скучала, — шепнула Аня, уткнувшись ей в плечо. — А ты?
— Я тоже. Сильно.
Они сели в такси и приехали к дому.
Май в Подмосковье — это когда солнце уже почти летнее, но по утрам всё ещё хочется надеть шарф. Берёзовая роща за окном стояла в зелени, как декорация из старого фильма о деревенской идиллии, и только электричка на горизонте напоминала: это всё же не кино.
— У тебя тут всё такое... настоящее. И берёзы. И запах другой.
— Запах независимости, — улыбнулась Катя.
***
Вечером они вдвоём разложили вещи, обсудили соседей (Аня была заочно очарована тётей Валей, особенно после её голосового: «Если Аня захочет клубники — скажи, я принесу. У меня внучатая племянница работает на оптовке», и устроились на диване с пиццей и пледом.
— А ты чё, теперь прям совсем тут живёшь? — спросила Аня.
— Угу. С работой, с домом, с… взрослой жизнью.
— И с Максимом?
Катя замялась. Аня, как всегда, всё схватывала быстро.
— Ну... да. Он мне помог, когда я приехала. Мы с ним сначала просто общались, потом недолго жили вместе у него, пока я квартиру искала...
— А он тебя любит?
Катя замерла на секунду.
— Думаю, да.
— А ты?
— Я — учусь. Знаешь, бывает, когда всё идёт не по плану, и ты сначала расстраиваешься, а потом вдруг понимаешь, что стало лучше, чем могло быть. Вот так и с ним. Он — как Москва. Не сразу понятно, но потом затягивает.
Аня пожала плечами:
— Главное, чтобы он тебя смешил. Это вообще самое важное.
— Он смешит.
***
Через пару дней они вдвоём пошли на работу — Катя, как всегда, с ноутбуком и кофе, Аня — с красками и книгой, потому что её устроили временно в летнюю группу при офисе. Офис, метро, пересадки — всё оказалось не так страшно, как думала Катя.
— А у вас тут что, серьёзно все по пропускам ходят? — удивилась Аня, глядя на охранника.
— Секретное логово аналитиков. Только по спецпропускам.
В офисе Аня познакомилась с Юлей, Светой и даже Артёмом.
— Так вот ты кто — тот самый Артём, из Excel? — спросила Аня, щурясь. — А вы знаете, что мама дома про вас почти ничего не говорит?
Артём поднял бровь.
— Это подозрительно.
— Она вас уважает. Но всё равно боится. Но уважает больше.
Катя закрыла лицо рукой.
— Аня!
— Ну я ж не соврала.
***
Летом жизнь вошла в свой ритм. Катя ездила на работу, Аня — на кружки и прогулки, Максим приезжал по выходным, и они ходили к озеру, жарили шашлыки на берегу и купались. Тётя Валя стала навещать их как бабушка по расписанию, принося компот, советы и иногда чисто байки вроде: «у нас тут раньше телевышку ставить хотели, но решили, что земля энергетически неспокойная».
Артём дал Кате новый проект — уже как полноценному сотруднику. Без «но», без скидок на то, что она «из другого города».
— Ты в своей тарелке, — сказал он как-то. — Но это не значит, что не надо грести. Просто теперь — с веслами и уверенностью.
***
Однажды вечером, когда они втроём — Катя, Аня и Максим — пекли блины (и вся кухня была в муке), Аня вдруг сказала:
— Мам, а ты счастливая?
Катя подумала. Не на автомате, а по-настоящему.
И ответила:
— Знаешь, да. Я бы не сказала, что у меня всё идеально. Но я просыпаюсь и знаю, что живу свою жизнь. А это, кажется, и есть счастье.
Максим кивнул, переворачивая блин.
— А у меня вот сейчас счастье — что он не пригорел.
Катя рассмеялась, и в этот момент поняла: да, она всё сделала правильно. Даже если путь был странным, местами болезненным и точно не по сценарию. Но своим.
Глава 7. Новые высоты и старые страхи
Сентябрь в Подмосковье начинался не с листопада, а с опозданий. Автобусы шли, как хотели, школьники на остановке кричали друг другу в наушники, а Катя стояла у окна с чашкой кофе и понимала: в эту осень она вступает с другим ощущением. Уже не с тревожной готовностью к битве, а с лёгкой уверенностью, как будто надела куртку, которая наконец по размеру.
Аня пошла в пятый класс — в местную школу, где директор напоминала киногероиню из советских фильмов, а классная руководительница сразу добавила Катю в родительский чат с названием «5Б наше всё» и первой фразой: «Добро пожаловать, мамочка Екатерина!»
Катя не знала, что больше пугает — слово «мамочка» или количество голосовых сообщений в чате уже в первые два часа.
***
На работе всё шло так, как будто она давно в команде. Артём даже начал шутить. Не часто, не открыто, но были моменты, когда он говорил фразу с лёгкой улыбкой — и Катя ловила себя на том, что хочет похлопать его, как ребенка, который научился плавать.
И вот однажды, во вторник, в самый обычный рабочий день, он зашёл к ней с кофе и сказал:
— У меня к тебе предложение.
— У вас предложение? — уточнила Катя, притворно испугавшись. — А вы точно не ошиблись дверью?
— Ха-ха. Очень смешно. Слушай... Я ухожу в другой проект, а тебя хочу предложить на своё место. Руководителем отдела.
Катя застыла. У неё в руке был степлер, и ей почему-то казалось, что он сейчас либо взорвётся, либо улетит.
— Это... шутка?
— Нет. Ты справляешься. Ты — системная, чёткая, и, главное, у тебя есть то, что редко встречается — ты не притворяешься, что знаешь всё, но при этом учишься быстрее, чем кто бы то ни было. Мы с тобой не друзья, ты это знаешь. Но ты — хороший игрок.
Катя, по инерции, сделала глоток кофе и поперхнулась.
— Мне можно подумать?..
— До конца недели. Только знай: это уже не про отчёты. Это — про людей.
***
Максим в тот вечер приехал с работы с коробкой пиццы и идеей посмотреть что-то тупое и весёлое. Катя села рядом, рассказала про предложение и посмотрела на него с выражением: «сейчас скажи, что я не справлюсь, и я с облегчением откажусь».
Но он просто сказал:
— Ты и раньше вела за собой, просто не называла это руководством.
— Да, только это теперь официально. С бумажками, дедлайнами, головной болью.
— Ну, тебе к лицу головная боль. У тебя лицо сразу сосредоточенное и такое... важное.
— Очень поддержал, спасибо.
Он поцеловал её в висок:
— Ты справишься. Но только если в выходные отдыхать. И со мной.
***
Катя согласилась. Без пафоса, без фанфар. Просто в пятницу вечером написала Артёму короткое сообщение: «Готова. Буду делать всё по уму».
Артём ответил через минуту: «Вот и отлично. В понедельник официально начнём. А пока — выходные. Заслуженные».
Катя откинулась на спинку дивана. Аня спала в соседней комнате, у Максима был выходной, тётя Валя уехала на дачу, и впервые за долгое время было по-настоящему тихо.
Тихо, спокойно и светло.
Как будто вся Вселенная выдохнула вместе с ней.
Глава 8. Новая Катя: боссы, бюджеты и булочки с корицей
Понедельник начался не с кофе. Он начался с совещания.
Катя сидела в переговорке, где раньше просто записывала протоколы, а теперь — вела встречу. У Артёма был свой стиль: минимум эмоций, максимум сути. Катя сделала наоборот: чуть-чуть юмора, пара живых вопросов и раздача заданий с фразой «если что — спрашивайте, но лучше до дедлайна». Люди слушали. Даже Андрей, который обычно в такие моменты превращался в олицетворение усталости.
Казалось, она на своём месте. Но внутри — знакомое ощущение: как будто тебя поставили вести самолёт, у которого иногда не работает навигация. Главное — не показывать, что паника уже машет тебе рукой из-под сознания.
***
На следующей неделе в отдел пришла новая сотрудница — Лиля. Её взяли после долгого конкурса, рекомендовал кто-то из главного офиса. Она была умна, уверена, идеально одета и обладала той лёгкой московской холодностью, которую Катя раньше видела только в сериалах.
— Если будет нужно, я могу взять часть встреч на себя, — сказала Лиля, не дождавшись, пока её попросят. — Мне комфортно с презентациями и цифрами.
Катя кивнула.
— Хорошо. Начнём с того, что ты познакомишься с текущими проектами. А потом подумаем, как распределим задачи.
Лиля слегка улыбнулась. В её улыбке было что-то от менеджера элитных продаж — вежливо, но с ноткой «я всё равно лучше».
Андрей, выйдя из переговорки, прошептал Кате:
— Чую я, это у нас новая «лига чемпионов».
— И пусть. Нам не помешает лишняя скорость, — ответила она. И добавила про себя: «если только нас всех не сдует от её напора».
***
В середине недели Катя впервые зашла в пекарню у станции, мимо которой раньше только пробегала. Её остановил запах корицы — тот самый, который мгновенно возвращает в детство, на кухню к бабушке. Она взяла булочку, чай и села у окна.
Через пару минут дверь открылась, и внутрь вошёл Артём.
— Вы серьёзно? Вы тоже сюда ходите? — удивилась она.
— Иногда. Когда надо подумать, и чтобы никто не дёргал.
Он взял пирожок с картошкой и кофе, и сел напротив. Катя хотела пересесть, но он кивнул:
— Сиди. Мы же теперь коллеги, да?
Она усмехнулась:
— Коллеги мы давно. А теперь я ещё и начальник. Формально.
— И как ощущения?
Катя пожала плечами:
— Будто все смотрят и ждут, когда я облажаюсь. И будто я сама этого тоже жду.
Артём задумался, покрутил ложку в чашке.
— Это нормальное ощущение. Главное — не задерживаться в нём надолго. Ты не идеальна. Но ты умеешь учиться. И, если что, признаёшь ошибки. Это больше, чем делают многие.
Катя укусила булочку. Она была мягкая, свежая, с хрустящей корочкой. Вкус напоминал утро выходного дня, когда никто не торопится.
— Иногда я чувствую, что всё равно чужая, — прошептала она. — Как будто все тут давно играют в одну игру, а я только правила читаю.
— Так это же и есть преимущество, — сказал Артём. — Ты не играешь по инерции. Ты всё видишь свежим взглядом. Не теряй это.
***
Тем временем Лиля успела предложить три «альтернативных подхода» к текущим задачам, устроить мозговой штурм с использованием стикеров, и — внезапно — попасть в просчёт с бюджетом на маркетинговую кампанию. Катя обнаружила это вовремя и тихо исправила, не поднимая панику.
Но вечером, стоя у кулера, Лиля бросила:
— Ты ведь могла и не исправлять. Можно было бы сразу обсудить это. Так... по-взрослому.
Катя спокойно ответила:
— Могла. Но предпочла не устраивать публичный разбор. У нас не соревнование.
— Жаль. Я люблю выигрывать, — усмехнулась Лиля и ушла, оставив лёгкий аромат дорогих духов и не менее дорогого раздражения.
Катя вздохнула. Артём оказался прав. Главное — не застревать. Особенно — в чужих играх.
***
В пятницу она снова зашла в булочную. Уже почти по привычке. Продавщица узнала её и улыбнулась:
— Вам как обычно?
— Как обычно, — кивнула Катя. — И ещё одну — домой. С корицей. Дочери понравилась в прошлый раз.
Она села у окна, достала телефон и написала Максиму:
> Хочешь завтра поехать в центр? Аня говорит, мы всё ещё не были на ВДНХ.
Он ответил мгновенно:
> Договорились. Я запасусь терпением и потом добавил эмодзи с нимбом.
Катя посмотрела в окно. Мимо шли люди, кто-то спешил, кто-то смеялся. Всё это — такая привычная теперь жизнь. Не без сложностей. Не без странностей. Но точно — настоящая.
И она в ней была — не гостьей, не временной. А хозяйкой.
С булочкой с корицей в руках — и с планами на целый новый мир впереди.
Глава 9. ВДНХ, важные разговоры и одно предложение
ВДНХ в сентябре — это как Москва в миниатюре. Чуть пафоса, чуть советской грусти, фонтаны, архитектура, лошади, мороженое и продавцы, выкрикивающие: «сахарная вата — сто рублей!».
Катя, Аня и Максим гуляли в классическом составе выходного дня: мама с рюкзаком, дочка с бантом, мужчина с кофе и лицом человека, который внутренне готов ко всему, даже к прыжкам на батуте.
Аня уплетала мороженое, рассказывала, что в её классе один мальчик играет на балалайке, а другой в Roblox — и оба почему-то популярны. Катя слушала и изредка переглядывалась с Максимом. Он иногда смотрел на неё так, будто хотел что-то сказать, но откладывал. Катя чувствовала это как приближение дождя: всё спокойно, но в воздухе напряжение.
***
Они сидели на скамейке у фонтана «Дружба народов». Аня убежала кормить голубей, которые оказались хищниками под прикрытием — один чуть не унёс у неё из руки остатки круассана.
— Ты заметила, что мы как-то... стали настоящими? — спросил Максим.
Катя удивлённо посмотрела:
— В смысле?
— Раньше было ощущение, что мы в гостях. У жизни, друг у друга, у столицы. А теперь — как будто прописались. В реальности.
— Это хорошо или плохо?
— Я думаю, что это — важно. И поэтому...
Он достал из кармана маленькую коробочку. Не бархатную, не золотую, а простую. В ней лежало кольцо — тонкое, с матовой полоской и крошечным камушком, почти незаметным.
— Не хочу делать пафос. Мы взрослые люди. У нас дети, машина, булочки с корицей. Но если ты тоже чувствуешь, что мы настоящие — давай будем вместе. Насовсем.
Катя замолчала. Всё внутри как будто стало на паузу.
В прошлом она представляла себе этот момент иначе. Цветы, ресторан, слёзы, скрипка... А сейчас: скамейка, голуби, мороженое на кроссовке и мужчина, который знает, какой у тебя любимый чай, и умеет разряжать молчание словом «пельмени».
— Макс… — начала она. — Это неожиданно. Хорошо неожиданно. Просто... мне нужно чуть-чуть времени. Не потому, что я этого не хочу. А потому что мне так важно не потерять себя в этом новом «нас».
Максим кивнул:
— Конечно. Я подожду. Я вообще с самого начала никуда не торопился. Мы не марафон бежим. Мы живём. Просто скажи, если почувствуешь, что готова.
Он убрал коробочку обратно. В этот момент Аня подбежала:
— Мам! Один голубь чуть не сел мне на голову! Это что-то значит?
— Это значит, что пора домой, — засмеялась Катя, — и что мы слишком долго в гостях у фауны.
***
На следующей неделе Катя работала как заведённая. Новый проект, отчёты, мозговой штурм с Лилей, в который, кстати, они впервые пошли командой — не как соперницы, а как две умные женщины, которым проще договориться, чем воевать.
Лиля как-то вечером задержалась в офисе и, уходя, сказала:
— Ты знаешь, я сначала думала, что ты слабая. Ну, слишком мягкая. А теперь понимаю — ты просто другая. Сильная по-своему. Без понтов. Это... раздражает. Потому что работает.
Катя засмеялась:
— Это самый комплиментарный упрёк, который я слышала.
— Не привыкай, — бросила Лиля и ушла.
***
В субботу Катя сидела на кухне. У Ани был ночевальной день у школьной подруги, Максим задерживался у родителей, и в доме было тихо. Слишком.
Она достала коробочку с кольцом из ящика комода. Посмотрела на него. В голове крутились мысли: «а если снова не получится», «а если всё испортится», «а если потеряю себя» ...
Но потом вспомнила, как он держал её руку в тот вечер, когда она сломала каблук у офиса и не знала, смеяться или плакать. Как он молча зашёл в аптеку за её любимым кремом, просто потому что увидел, что у неё потрескались руки. Как он не стал давить, когда она сказала «мне нужно подумать».
Она надела кольцо. Просто. Без тостов. И улыбнулась.
На утро она написала Максиму:
> Завтра будешь дома вечером? Хочу показать тебе, что я тоже теперь «прописалась» в реальности.
Он прислал только эмодзи: сердце, чай и булочка с корицей.
Катя рассмеялась. А потом просто села у окна, открыла ноутбук и начала составлять план по следующему проекту. Руководительница. Женщина. Мама. Возлюбленная. Настоящая.
Жизнь, как оказалось, начиналась не с большой мечты, а с простых решений, которые человек принимает сам — каждый день. Купить билет. Собрать чемодан. Открыть окно. Поверить себе. И не бояться идти вверх. Даже если в кроссовках. Даже если снова и снова.
Главное — идти.