– Ты очень храбрая и сильная, Юль, – выдыхаю я, искренне так считая.
Просто с ума сойти.
– Я пытался говорить о Тимуре с матерью, – сообщает Денис. – Но она сомневается. Не хочет верить, что её сын подонок. А тут достаточно посмотреть на его детские фото, чтобы понять, что это точно её внук.
– Да, Тимур пошёл не в меня, – печально улыбается Юля.
И Денис справлялся с этим сам? Не хотел, чтобы я стала плохо думать о его семье?
Мы ещё некоторое время гуляем по алее, пока не набредаем на детскую площадку. Юля играет с сыном, а мы с Диней занимаем лавку, охраняя велосипед.
– Что думаешь? – осторожно интересуется Денис.
– Марат поступает глупо, не признавая сына. Но хорошо, что у Тимура есть ты, – улыбаюсь я.
– Я боялся, что знакомство навеет на тебя плохие воспоминания, – обняв одной рукой мои плечи, прижимает он меня к своему боку и целует в висок.
– Я в полном порядке. А вот ты невероятный.
– Я не мог по-другому. Не правильно, когда отец бросает своего ребёнка. Так не должен поступать ни один уважающий себя мужчина.
– Согласна. А теперь признавайся. Где? Где ты прячешь нимб и крылья?
Денис смеётся и обнимает меня крепче:
– Я буду им помогать столько, сколько потребуется. Ты же не против?
– Я с тобой. Всегда.
* * *
– Может, поднимешься к нам? – спрашиваю я, когда мы направляемся к нашему подъезду. Не хочу расставаться, да и Никита будет ему очень рад. Как и Лиза. И мама. В общем, ему будет рад каждый член моей семьи.
– Можно, – кивает Дэн. – Только заглянем ко мне на пять минут, а то мама звонила, спрашивала, когда я буду. Выясню, что она хочет и пойдём к тебе.
– Что, кстати, она думает о том, что мы… – осторожно интересуюсь я, когда мы заходим в подъезд.
– Что мы, что? Дружим с детства? – ржёт он.
Я легонько бью его ладошкой по плечу:
– Я серьёзно!
Денис, вдруг, резко оборачивается, хватает меня руками, и в следующее мгновения я прижата к прохладной стене. Последнее, что вижу, перед тем как закрыть глаза, задыхаясь от его поцелуя – его наглую улыбку. Блин, у меня аж ноги подкашиваются от его жадности. Безумно приятно.
– Она удивилась, – улыбается Денис, всё ещё держа меня в объятиях.
– Сильно?
– Удивилась тому, что встречаться мы начали недавно, когда она думала, что мы, цитирую: романтично дружим лет с тринадцати, как только начали себя осознавать противоположным полом.
– Ого…
– Но ты же понимаешь, что вообще плевать на то, кто и что думает о нас, да? Главное, что думаем мы сами. А нас всё устраивает.
– Устраивает, – довольной кошкой киваю я.
– Хорошая девочка, – улыбнувшись, хвалит меня Денис и берёт за руку. – Пойдём.
Мы заходим в его квартиру и Диня кричит прямо с порога:
– Мам?
– Мы в гостиной, дорогой.
Идём на голос и, когда останавливаемся в проходе, навстречу к Денису резкой походкой идёт его дедушка. Он всегда немного резковат. В движениях. В характере. А я в свою очередь, всегда относилась к нему с опаской. Было в нём что-то, что меня отталкивало. А сейчас добавилось ещё и знание, что он отказывается признавать собственного правнука.
– Здравствуй, внук! – обхватывает он пальцами плечи Дэна. – Вот, решил навестить тебя, после долгой разлуки. Как жизнь?
– Отлично, – хмуро бросает Денис, и я только сейчас обращаю внимание на то, как изменилось его настроение не в лучшую сторону. – Только что навещали твоего правнука. У него всё хорошо, растёт, если кому-то интересно.
– Денис! – восклицает его мама, бросив быстрый взгляд на меня. – Пожалуйста, оставь эту тему.
– Почему? – поднимает он брови. – Потому что она вам не удобна?
– Не кипятись, сынок, – пытается успокоить его дед, похлопывая ладонью по плечу, но Дэн её резко скидывает и, кажется, начинает "кипятиться" ещё сильней.
– Дарина всё знает, она видела Тимура! И она верит, в отличии от вас.
– В бредни сумасшедшей девчонки?! – вдруг, взрывается дед, и я ловлю на себе его неприязненный взгляд. Но он ускользает так быстро, что я начинаю думать, что мне показалось. – Нагуляла от кого-то, а ты хочешь, чтобы мы признали своим чужого ребёнка?
– Да он как две капли воды похож на Марата! А вы даже увидеть его не хотите!
– То есть, ты и в остальную её ложь веришь? В то, что твой брат – твой родной брат! – мог…
– Мог! – кричит Денис, пугая меня. – Этот ублюдок чуть не сделал тоже самое с Дариной! Какие вам ещё нужны доказательства?!
Повисает густая, не приятная тишина, а две пары глаз впиваются в меня. Галина Петровна смотрит со смесью ужаса, жалости и неверия, Михаил Иванович – холодно и как-то пренебрежительно, словно я досадливая неприятность.
Но это не главное. Больше всего меня шокирует то, что Денис об этом рассказал! Он не должен был. Это моё, личное. Он не имел права.
И через мгновение до него это доходит. Он с сожалением смотрит на меня и тянет руку:
– Рин, прости… Прости, пожалуйста… Я не имел права…
– Всё нормально, – глухо выдыхаю я, чувствуя, как щиплет глаза. – Но мне лучше уйти…
– Рин! – летит мне в спину, а следом я слышу резкий голос его дедушки:
– Оставь её! Мы не договорили!
– Идите вы куда подальше!
Он нагоняет меня в подъезде и сразу же заключает в объятия:
– Я идиот, Рин. Психанул, сорвался. Прости меня, пожалуйста. Я виноват, я пиздец как виноват…
– Ты не должен был… – уткнувшись в его плечо, тихо плачу я. – Это личное…
– Знаю, девочка моя. Знаю. Я ужасный кретин.
– Не делай так больше. Никогда.
– Нет-нет, моя хорошая. Обещаю.
И я ему верю. Всегда верила.
***
Дарина
Проведённая наедине с Денисом неделя была великолепной. Дача действительно принадлежала нам одним. Ну как дача… Это мы с моим парнем так её называли, а по факту – это загородный огромный дом со своим собственным небольшим причалом у озера. И бассейн тут тоже есть.
А сегодня последние вечер и ночь, когда мы будем одни. И мне как будто-то бы мало того времени, что прошло. Наверное, нужно было выезжать сюда за две, а то и за три, недели до дня рождения Дениса. Впрочем, и этого времени могло оказаться недостаточно. Просто мне кайфово быть только с ним, словно он заменяет собой весь остальной мир и людей в нём. Даже и не вспомню то время, когда мы были просто друзьями…
– О чём задумалась, Мартышка?
Денис отвлекается от наполнения фужеров вином и смотрит на меня. Мы начали уже второю бутылку, и в моей крови гуляет адреналин, делая мысли лёгкими и смелыми.
Я как раз на днях кое-что прочла…
– О самом важном, – встаю я с барного стула и неспешано направляюсь к нему. – О том, что завтра родится самый шикарный парень на свете…
– Хорошее вино, – выразительно кивает Дэн, разглядывая этикетку на бутылке в руке. – Приводит к правильным умозаключениям…
– Так вот, – вынуждаю я его поставить бутылку на столешницу и ныряю ладошками под его футболку, наслаждаясь теплом и упругостью кожи. – Скорее всего завтра тебя завалят подарками, мой тоже томится в ожидании, но сейчас… – тяну я за края футболки, заставляя Дениса поднять руки.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – глухо шутит он из-под материи на лице.
– Сейчас… – отбросив вещицу на пол, целую я его ключицу. – Я хочу… сделать тебе… что-то вроде… предподарка…
Мои губы спускаются всё ниже по его груди, животу… Я и сама начинаю заводиться от своих действий и предвкушения. От будущей реакции Дениса на то, что я задумала…
– Подозреваю, что я совсем не против такого предподарка, – шумно выдыхает Денис, когда я губами добираюсь до разики его домашних штанов.
Осторожно ныряю под неё пальцами и тяну штаны вниз, наблюдая как костяшки пальцев Дини, сжимающие края столешницы, белеют от напряжения.
Мне нравится его реакция… Особенно то, что он уже возбуждён.
Опускаюсь коленями на твёрдый пол и обхватываю пальцами горячий член, подняв глаза на лицо Дениса. Из-под полуприкрытых век и дрожащих ресниц в мои глаза впиваются две тёмные бездны. И губы слегка приоткрыты, словно ожидая от меня того же…Мой первый минет. Для него. Чем не отличный подарок?
Облизываю губы, слыша над головой глухой выдох и приближаю лицо к твёрдой плоти. Как же мне давно хотелось попробовать нежную кожу на вкус… Высовываю язык и касаюсь его кончиком основания, чтобы в следующую секунду медленно провести им по стволу к головке, вершина которой имеет солоноватый привкус. Не даю себе времени на раздумья и анализирование собственных ощущений и обхватываю член губами, медленно всё глубже погружая его в свой рот.
– Твою мать. Рина… – выдыхает Дэн.
И я чувствую, как у меня самой что-то перекручивается внизу живота.
Скольжу обратно, прижимая язык к стволу и у головки открываю рот пошире, чтобы обвести её по кругу языком. Мне так нравится слушать тяжёлое дыхание Дениса, его сдавленные выдохи. И потому я повторяю свои движения снова и снова.
– Давай, Рин, – в какой-то момент раздаётся хрипло, а бёрда Дениса слегка дергаются навстречу к моему рту. – Довольно игр…
Как скажите, господин именинник…
Вновь обхватываю его губами, и Денис кладёт одну руку мне на голову, аккуратно подталкивает, задавая необходимый для него ритм. И я благодарна ему. Всё же теория отличается от практики, и мне немного боязно сделать что-то не так. В то же время, от быстрых скользящих движений моих губ по влажной от собственной слюны коже, я сама возбуждаюсь всё больше. Низ живота скручивает тягучая сладкая боль, и это очень кайфово, знать, что подобный вид секса приносит удовольствие нам обоим.
Вскоре, на моей голове находятся обе ладони Дениса, он уже сам толкается в меня, а я стараюсь не отставать, дышу через нос и схожу с ума от этой скорости, от звуков, от порочности происходящего. От всего и сразу…
Ужасно заводит осознание, что ему нравится то, что я делаю.
– Блять, – хрипит Денис, и я чувствую, как член в моём рту увеличивается, а через секунду мне в горло бьёт тёплая струя.
Его бёдра дрожат, а я немного торопею, не зная, как быть дальше. Сплюнуть его сперму в раковину?
Член выскальзывает изо рта, и на подбородок ложится тёплая ладонь Дениса:
– Глотай, моя девочка. Не бойся.
И я глотаю. Потому что рядом с ним мне ничего не страшно. Пусть и вкус у спермы специфический…
Денис легко поднимает меня на ноги и впивается в мои губы жадным поцелуем. Меня буквально сметает новая волна возбуждения, и я прижимаюсь к Дине сильней, выдыхаю стоны нетерпения ему в рот, извиваюсь в его руках.
И тут он отрывается от моих губ и прислушивается:
– Дождь. Слышишь?
Выражение на его лице говорит о важности погоды за окном, и я начинаю прислушиваться сквозь шум собственной крови в ушах. По пластиковому окну недалеко, действительно, барабанили капли мелкого дождика.
– Д-да, – отвечаю с запинкой.
Диня, широко улыбнувшись, выпускает меня из рук и быстро натягивает штаны, затем переплетая наши пальцы:
– Я ждал. Пошли.
– Куда? – смеюсь я. – Чего ты ждал? Диня?..
Мы быстро преодолеваем кухню, холл и выходим под моросящий дождь, Диня не перестаёт загадочно улыбаться, направляя меня в сторону причала. Останавливается он только у кромки воды.
– Раздевайся, – подмигивает он, снимая с себя штаны.
– Нас кто-нибудь увидит! – начинаю я понимать его планы.
– Кто? – усмехается он и делает шаг ко мне, тут же задирая моё домашнее платье, чтобы через секунду бросить его рядом со своими штанами. – Тут на несколько километров ни души.
Я улыбаюсь и нижнее бельё снимаю сама. Может, это вино, может, ещё не остывшее возбуждение, но я чувствую, как по телу прокатываются разряды предвкушения. И азарт. С Денисом я всё время пробую что-то новое. И это так круто.
Как только я распрямляюсь, Денис подхватывает меня под ягодицы, вынуждая обнять ногами его бёдра и впивается в мои губы своими. Меня вновь омывает возбуждение, горячим потоком ударяя вниз живота. Господи, как же я его хочу!
Целоваться под дождём тоже оказывается делом занимательным. Капельки ласковые, стекают по лицу, по коже тела, попадают в рот. Мы глотаем дождь, как и дыхание друг друга.
Наш внутренний пожар не остужает даже чуть прохладная, успевшая остыть от жаркого дня вода озера. Дэн окунает нас в неё, окончательно соединяя наши тела с природой. А следом и между собой.
Я задыхаюсь от долгожданной наполненности, выдыхая стон наслаждения прямо в небо. Ловлю губами капли дождя, воздух, щурюсь, но всё же жадно всматриваюсь в далёкие и яркие звёзды.
Потрясающе!
Мне очень-очень круто!
Денис начинает двигаться во мне. Жадно, резко. Каждым толчком подбрасывая меня к звёздному небу все ближе. Каждый раз задевая во мне ту самую точку, прикосновение к которой взрывает эти самые звёзды в моём сознании.
Боже, это просто нереально…
– Рин, посмотри… на меня…
Опускаю голову и тону во взгляде чёрных глаз. В них нежность, страсть, спокойствие и огонь. Совершенно невероятный коктейль безумия. Нашего безумия. Одного на двоих.
Впиваюсь в его губы, кусаю их… Ещё немного, и я свихнусь окончательно. Кажется, меня разорвёт на куски от переполняющих нутро чувств. Это невозможно. Нереально ощущать это всё и сразу. Когда вроде бы эмоции заполняют каждую клеточку тела, но тебе кажется, что этого мало… И хочется ещё больше, ещё насыщенней, ещё ближе.
До вершины, до неба, до звёзд…
Острое в своём неистовстве освобождение накрывает меня совсем неожиданно. Я впиваюсь зубами в плечо Дини, стискивая пальцами его кожу шеи, пока меня буквально рвёт на части. Кричу. Нет, скорее хриплю. Так, что горло начинает саднить.
Потрясающее блаженство, выворачивающие наизнанку саму душу.
Лишь некоторое время спустя, я понимаю, что Денис тихо смеётся возле моего уха.
– Что смешного? – отстраняюсь я, подозрительно заглядывая в его глаза.
– Ты… Рин, ты невероятная, – выдыхает он, глядя на меня с бесконечной нежностью, а затем касается пальцами моей щеки и гладит: – Я… я люблю тебя, Мартышка. Пиздец как люблю.
Моё сердце ухает вниз. Вот что я ощущала. Вот какой нужен выход переполняющим меня чувствам. Сказать вслух. Ему.
– И я тебя люблю, – шепчу я, а тихие слезы на моих щеках смешиваются с каплями дождя. – Пиздец как.
***
Денис
Просыпаюсь я от того, что матрас подо мной пружинит, и в так его покачиваниям звенит радостный голос Мартышки:
– С Днём Рож-день-я! С Днём Рож-день-я! С Днём Рож-день-я!
Улыбаюсь, не открывая глаз, хочу поймать её руку, чтобы притянуть её к себе, но она изворачивается, возмущаясь:
– Просыпайся, Динь! Хочу первой подарить тебе подарок.
Открываю глаза, беру в фокус зрения её радостное лицо и ловлю себя на мысли о том, что я чертовски везучий сукин сын. Рина тут же это подтверждает, склоняясь ко мне и коротко целуя в губы.
– С Днём Рождения, Денис, – смущается она и протягивает мне плоский прямоугольник, размером формата А3 в праздничной упаковке с мишками и чёрным бантом поверх неё.
– Оригинально, – усмехаюсь я, занимая положение поудобней и приступаю к распаковыванию подарка. Жутко интересно, что там. – Спасибо, Рин.
Она, кстати, укладывается рядом, прижимаясь к моему плечу и, кажется, закусывает ноготь большого пальца в ожидании моей реакции.
Под упаковкой обнаруживается чёрно-белая фотография в стильной чёрной раме. Моя фотография. Крупный план, где я за рулём девятки, взгляд мимо камеры, на губах наглая улыбка будущего победителя.
– Сделала её в тот день на телефон, – шепчет Рина. – Боялась, качество подведёт, но всё обошлось. Ты здесь очень красивый и …сексуальный.
– Я всегда сексуальный, – повернувшись к ней, улыбаюсь я нагло.
– Ну да, – пожимает она плечами наиграно равнодушно. – Но здесь особенно.
Откладываю рамку на тумбу и касаюсь ладонью румяной щеки Мартышки:
– Люблю тебя, Рин.
– И я тебя, – шепчет она в ответ. – Очень-очень.
– И это для меня самый лучший подарок, – дергаю её за ногу вниз и нависаю сверху.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Семенова Наталья