Лиза тут же бойко начинает вещать, как они рано встали, чтобы отправиться за мной, какие красивые места проезжали по дороге, как она совсем не устала и не хочет спать. Затем наступает пора рассказов о впечатлениях прошедшего первого учебного года. О новых школьных друзьях. Об уроках и самой классной учительнице в мире.
Мне уже довелось обо всем этом узнать по телефону, потому сейчас в главной роли слушателя выступает Денис, который играет её с неподдельным вниманием, к слову. Он всегда хорошо ладил с моей семьёй. И любит их не меньше, чем люблю их я.
В общем, вскоре я совсем успокаиваюсь и, выпив со всеми кофе, иду в душ. Хорошо, что нужные вещи я собрала ещё вчера. Перед небольшой вечеринкой в честь окончания экзаменов, на которой настояла Ольга. Её я и виню в том, что проспала. Потому что легли мы очень поздно и под значительным хмельком.
Меня бросает в приятную дрожь, при воспоминании о том, что случилось, когда Саша и Оля уехали домой. Я была ужасно смелой. Решилась на такие интимные вольности, что теперь даже немного стыдно. Особенно, думать об этом, когда в зале сидят мой отец и младшая сестра!
Закрываю воду и решаю подумать об этом потом, когда останусь одна. В своей комнате. Дома. До сих пор не решила стоит ли рассказывать маме о нас с Денисом… Чувствую, что хочется. Я ведь всегда и обо всем ей рассказывала. Но как она отреагирует? Как вообще нас воспримут дома? Что скажут его родные? Что скажет мой отец?!
Чёрт, почему мы с Дэном не обсудили это?
Пытаюсь успокоить себя и не нагнетать, пока сушу волосы. Затем быстро одеваюсь.
Вот я в принципе и готова, – смотрю на своё отражение в огромном зеркале шкафа в спальне. Божечки, чего оно только не поведало за все эти дни… Буду надеяться, что лёгкий румянец на щеках папа спишет на радость от возвращения домой.
Мы ещё немного сидим в зале, обсуждая окончание учебного года, а затем отправляемся к машине, чтобы успеть вернуться домой за темно. Денис идёт нас провожать. Он собирается выезжать чуть позже, уладив некоторые дела с квартирой.
Лиза снова его обнимает и берёт с него обещание зайти завтра в гости. Папа подтверждает её приглашение, крепко пожимая ему руку. Они садятся в машину, а Денис стискивает меня в охапку:
– В полночь на нашем месте? – горячо шепчет он мне на ухо.
– Хорошо, – соглашаюсь я, чувствуя неловкость.
Он улыбается, отстраняясь и склоняется к моему лицу, чтобы поцеловать. Но я увиливаю от его губ, открывая пассажирскую дверцу:
– До встречи, Денис.
– Хорошей дороги, Мартышка, – осуждающе сужает он на меня глаза, и мне становится немного стыдно.
Я не планировала его расстраивать, но и целоваться при папе казалось неправильным. Взглядом прощу прощения, когда машина трогается с места. Он должен меня понять, верно? Это же не то же самое, что целоваться при Оле или даже при всём институте!
– Даря, а ты рада, что едешь домой? – возвращает меня в реальность Лиза.
– Очень, – оборачиваюсь я к ней, улыбаясь.
– Давайте играть? Мы с папой всю дорогу играли в "угадай, что я вижу"!
– Начинай, кнопка, – одобряю я, а папа кивает с энтузиазмом, смотря на неё в зеркало заднего вида. Как же всё-таки классно быть с ними здесь и сейчас, но жаль, что Денис поехал не с нами…
Мы часа два весело играем, а затем кнопка буквально за минуту, в которую мы с папой молча раздумываем над тем, что же она загадала, сладко засыпает.
– Уснула, – констатирую я, когда, не дождавшись от неё ответа на свой наводящий на разгадку вопрос, оборачиваюсь к ней.
– Села-таки батарейка, – улыбается папа, а затем бросает на меня короткий и лукавый взгляд: – Поговорим о тебе? Ты выглядишь как-то по-новому. В твоей жизни произошло что-то, о чём мы с твоей мамой не знаем?
Сердце ощутимо ударяется о грудную клетку, а на щеках проступает жар смущения. Хорошо, что он в этот момент смотрит на дорогу. И надо же быть таким внимательным! Неужели, у меня на самом деле всё на лице написано?
– По-новому? – спрашиваю я глупо и пытаюсь весело рассмеяться: – Ты просто давно меня не видел.
– Может быть, – хмыкает он, словно говоря: попытка меня обмануть не удалась. – Расскажешь, когда будешь готова. Я не настаиваю. Но знай, что я не против. Знал, что однажды так и будет. Вы оказались гораздо сообразительнее нас с мамой.
Он вновь смотрит на меня и выразительно подмигивает. А я начинаю улыбаться, а затем и вовсе смеюсь вместе с ним.
Как же я всё-таки его люблю!
***
Дарина
– Мама обещала приготовить на ужин всё твоё любимое, представляешь? – щебечет Лиза, когда мы заходим в подъезд.
– Здорово, – улыбаюсь я и тут открывается дверь в квартиру Дениса.
Мы как раз останавливаемся у лифта. Его мама, Галина Петровна, статная женщина пятидесяти шести лет, которая всегда выглядела моложе своего настоящего возраста, замечает меня, и её лицо озаряет добрая улыбка:
– Дарина, солнышко наше! – укладывая ручку сумки на изгиб локтя, тенет она ко мне руки, цокая при этом каблуками по бетонной плите. – Как я рада тебя видеть! – обе мои щёки невесомо опаляют её губы, а затем она смотрит за мою спину: – Здравствуй, Дима. Лизонька. А Денис? Он разве не с вами должен был приехать?
– Ему пришлось задержаться, – от чего-то смущаюсь я. – Думаю, через пару часов можно ждать и его.
– Хорошо. Позвоню ему, – вновь улыбается она мне. – Как экзамены? Хорошо? Замечательно. Я немного спешу, поэтому буду ждать тебя к нам в гости в любое время, ладно?
– Обязательно, – не совсем уверенно киваю я.
– Передавай от меня привет своей маме, – прощается она, начиная спускаться вниз.
– Хорошо.
Не то, чтобы они крепко дружили между собой, но общаются тепло. Думаю, из-за нас с Денисом. А так, моя семья и его, словно из разных миров. Видимо, потому что мои родители выходцы из Детского дома. Впрочем, мы с Денисом никогда не заморачивались из-за их общения, нам нашего хватало.
Но вот что будет теперь, когда дружба переросла во что-то большее?
Воро-о-ос. Который нужно обязательно обсудить с Денисом.
Двери лифта разъезжаются, и я вижу маму с широкой улыбкой на лице, она подносит к губам праздничную дудку, и у Лизы с папой неведомым образом в руках появляются такие же. Мой слух заполняет визжащая мелодия, а следом они хором кричат:
– С возвращением!!!
Лиза заливается звонким смехом, родители улыбаются, я тоже смеюсь:
– Ого, я, словно с Севера вернулась, где пробыла не меньше пары лет!
– Есть такое ощущение, – тянется ко мне мама, и я крепко её обнимаю, чувствуя себя самой счастливой. – О, как же я скучала, моя милая!
– Я больше! – греюсь я в тепле её рук, словно мне десять, и я вернулась с дачи Дэна.
Только сейчас осознаю, как мне не хватало её тепла последние пару недель. И почему-то хочется и плакать, и смеяться.
Мы всей своей гурьбой заходим в квартиру, я перехватываю у папы сумку и иду в свою комнату, на пороге которой меня встречает Никита. Стоит, опираясь плечом на стену рядом, с кривой ухмылкой на губах, отросшая чёлка падает на лоб:
– Привет, сестра.
– Привет, брат, – осторожно отвечаю я. – Обниматься будем?
– А Дэн? Он с вами приехал?
– Предпочтёшь его мне? – улыбаюсь я.
– Ну, если ты так хочешь, – закатывает он глаза и делает шаг навстречу, я, бросив сумку на пол, крепко прижимаю его к себе и целую в макушку, на что он возмущается: – Э-э, давай без слюней!
– Балбесина моя, – журю я его, подхватывая сумку и делая шаг к комнате.
– Только тебе не сюда, – перегораживает он мне путь и большим пальцем указывает себе за спину, на дверь их с кнопкой комнаты. – Чуть подальше.
– В смысле? – начинаю я подозревать неладное и, разворачиваясь обратно, ору во весь голос: – Мам, пап? Вы отдали мою комнату Никите?!
Родители выразительно переглядываются между собой, явно сдерживая улыбки, а на моей руке виснет кнопка, заглядывая мне в глаза радостным блеском своих:– Сюрприз! Мы теперь будем жить вместе! Ты же рада, Дарь? Рада?
Господи, ну как я могу быть не рада, когда так счастлива она?
Присаживаюсь на корточки рядом и выдыхаю:
– Отличный сюрприз, кнопка. – А затем я поворачиваю голову к родителям, угрожающе сужая глаза: – За который я потом обязательно отблагодарю некоторых.
* * *
Без пяти двенадцать я выскальзываю из квартиры и захожу в лифт, чтобы уехать на последний этаж. Блин, сколько раз мы с Дэном проворачивали этот номер, чтобы болтать до рассвета, любуясь звёздами, а после наблюдать за поднимающимся из-за других домов солнцем. А сейчас мы встретимся там совсем с другим контекстом. Чудеса. Как иногда нас удивляет жизнь. Ведь, буквально год назад, когда мне приходилось считать звёзды одной, я скучала по Денису и не подозревала, что в следующий раз вернусь на крышу будучи его девушкой.
Он всегда приходил раньше меня, вот и сейчас стоит у бетонного бортика спиной ко входу. Руки в карманах свободных шорт, белая футболка, как световое пятно на чёрном фоне. Интересно, почему он всегда приходит раньше, во сколько бы не договаривались встретиться?
Почему-то чувствую острое желание узнать причину тогда, когда раньше я даже не задумывалась об этом.
– А вот и я, – обнимаю его со спины и касаюсь губами тёплой кожи на шее.
– Наверное, жутко соскучилась? – усмехнувшись, притягивает он мою руку к своим губам и целует запястье.
– Не сильнее, чем ты соскучился по мне, – тоже усмехаюсь я и встаю спиной к бортику, облокачиваясь на него. – Скажи, почему ты всегда приходишь сюда раньше меня?
– Всегда? – слегка хмурится он, на что я киваю. – Не задумывался. Наверное, не терпелось тебя увидеть или хотелось немного времени побыть тут без тебя, – нагло улыбается он в конце.
– Ха-ха, – бросаю я на него саркастичный взгляд. – Как добрался?
– Нормально, – пожимает он плечами.
– Видела твою маму. Ты… сказал родителям, что мы…
– Что мы, что? Дружим с детства?
– Денис!
– Мама знает. Сообщил неделю назад по телефону. Отец, наверное, тоже в курсе.
– Мои сами догадались. Папа так вообще сказал, что знал, что так и будет.
– Он у тебя крутой, – улыбается Диня. – Года три назад на твоём дне рождения рассказал историю, как сам спас маленькую девочку от забияк, а спустя годы она стала его женой.
– Серьёзно? – удивляюсь я, ведь эта история рассказывается только членам семьи. – Он уже три года как считает тебя в доску своим! Как интересно.
– Тут только до тебя долго доходит, – подмигивает он и, лукаво улыбаясь, встаёт передо мной, следом опираясь ладонями на бортик, так что его лицо теперь совсем близко.
Желание стукнуть его по лбу сметает другим – поцеловать. Обхватываю его шею руками и тянусь к губам. Денис быстро перехватывает инициативу и уже сам меня целует. Жадно, глубоко, словно и правда успел соскучится за несколько часов. По телу катится знакомая и приятная волна дрожи. Мгновенно хочется стать ещё ближе, прижаться к его груди ещё тесней и, возможно, запрыгнуть на него с ногами.
Потрясающие ощущения, которые я хочу смаковать вечность, не меньше.
И ведь счастье всегда – всегда! – находилось так близко. Ладно уж, после драки, как говорится…
Денис первый разрывает наш поцелуй и, тяжело дыша, смотрит на меня:
– Хочу обсудить с тобой пару предложений.
– Дерзай, – улыбаюсь я.
– Как ты, наверняка, знаешь у меня тут примерно недели через три юбилей намечается…
– Шутишь? – округляю я глаза, сдерживая смех. – И сколько тебе стукнет? Полтинник?
– Не в этом году, юмористка, – щелкает он меня по носу указательным пальцем. – Так вот. Мама планирует организовать целый приём. Для самых близких, разумеется. На нашей даче…
– Все родственники, – чувствую я, как холодеют руки, при воспоминании об одном конкретном представителе семьи Дениса.
– Не все, – твёрдо произносит Дэн. – Мой юбилей, мои условия. По крайней мере, те, что касаются моего ублюдка-брата. Его не будет, обещаю.
– Из-за меня…
– Из-за него самого. В общем, на целую неделю "до" мы можем оккупировать дом в своё личное распоряжение, если ты захочешь. Хочешь?
– Только ты и я? У озера? Одни в целом доме?
– Я знал, что тебе понравится, – ухмыляется он.
– Ещё бы! Козырять лодкой, на которой ты меня будешь катать сам, а не твой отец!
– Я буду катать? – смеётся Денис. – Ладно, – кивает следом, а затем смотрит серьёзно: – Второе. Хочу, чтобы между нами больше не осталось секретов и тайн. До сих пор, не понимаю зачем вообще скрывал, но… Короче, моя жизнь – твоя, и ты должна кое-что о ней узнать. Кое-то важное.
– Эй, ты меня пугаешь…
– Ничего криминального, – улыбается он. – Какие у тебя планы на завтра? Знаю, ты соскучилась по семье, но может сможешь выделить пару часов?
– Ты меня та-а-ак заинтриговал, что я их обязательно выделю! Но почему завтра, а не сейчас?
– Так нужно, Рин, – прижимается он своим лбом к моему, улыбаясь. – Все вопросы решены, чем теперь займёмся?
То есть, он даже примерно не обрисует, какую такую тайну я должна завтра узнать?
***
Дарина
Как бы я вчера не пытала Дениса, он мне так и не признался. И даже не намекнул. Потому я еле дожила до его звонка с просьбой спускаться, и теперь выбегаю из подъезда, словно опаздываю на экзамен. Волнуюсь, кстати, так же. Даже представить не могу, что он от меня скрывал…
Запрыгиваю в его машину и выдыхаю:
– И куда мы поедем?
– Терпение, – смеётся этот паразит и проворачивает ключ зажигания.
Если он весел, то тайна не может же оказаться страшной?
Всю дорогу мы играем в игру под тип "холодно, горячо", где я выдаю одно за другим предположения, которые пришли ко мне за бессонную ночь, а Диня, отшучиваясь, отметает их. Но, когда он останавливает машину на обочине, недалеко от городского парка, его шутливое настроение меняется на волнение.
Он, конечно, старается не показывать мне этого, но я замечаю, и сама начинаю волноваться ещё больше.
Денис берёт меня за руку и ведёт в парк. Мы оба молчим, вышагивая по алее с цветами и зеленью, пока с одной из лавок нам навстречу не поднимается девушка, начиная катить впереди себя детский велик в виде крокодила с длинной ручкой сзади. И на нём, хлопая по разноцветным кнопкам маленькими ладошками, восседает маленький мальчишка. Незнакомка, кстати, смотрит на Дэна и радостно ему улыбается.
Боже…
Мои конечности холодеют, а по спине катиться капля холодного пота.
– Привет, Денис, – звонко раздаётся из её рта.
– Привет, – нервно улыбается он ей в ответ и смотрит на меня: – Рин, это Юля, а этого карапуза зовут Тимур и он мой…
Только не сын, только не сын… Я даже в страшном кошмаре такого бы представить не смогла!
– Племянник.
– Оу, – только и выдыхаю я, чувствуя, как отлегает от сердца. Напугал ужасно. А затем я потихоньку начинаю соображать: – Юля… Ребёнок…
– Да, Тимур сын Марата. Дед на нервах не сообразил, что на её сроке уже было поздно делать аборт.
Денис, усмехнувшись, наклоняется к малышу и подхватывает его на руки:
– Ну как ты, разбойник?
Тот ему что-то лопочет в ответ и улыбается, а Юля встаёт с боку от меня и начинает идти дальше, я соображаю, что тоже нужно вспомнить, как ходить.
– Я тогда была растеряна и напугана, – тихо улыбается она мне. – Родители не обрадовались беременности и выгнали меня на улицу. Я не придумала ничего лучше того, чтобы обратиться за помощью к отцу ребёнка. Я не знала, что будет вся семья, случайно застала праздник. Марат всё отрицал. Конечно же, ему верили больше, чем какой-то оборванке, явившийся на их порог. Мне предложили денег, чтобы я не поднимала ненужный шум, и я их взяла. Они мне были необходимы, чтобы как-то продержаться первое время и придумать, как жить дальше. А затем меня нашёл Денис. Сказал, что верит мне. Дал обещание помогать. И сдерживает его до сих пор. Не знаю, как бы я справилась без него, даже думать об этом боюсь. Но сейчас всё хорошо. Тимура я люблю всем сердцем и уже не представляю жизни без него. Работаю. Собираюсь в этом году поступать на заочное обучение. Да и родители постепенно оттаивают. А совсем недавно я встретила мужчину. Он хороший, кажется. Конечно, мне теперь сложно безоговорочно доверять кому-либо, но я учусь.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Семенова Наталья