Это третья часть трилогии
-Первая За Мостом Радуги
-Вторая 9 жизней
Глава 14 Чук и Гек
Муся с нетерпением принялась за чтение летописи жизни Чука, а потом Гека. Это было удивительно! Во всех, во всех своих жизнях они рождались и умирали в один день! Просто фантастика. Во всех своих жизнях они были на самом деле близнецами. По крайней мере всегда похожими как две капли воды и от одной мамы! При этом то двумя кошками, то двумя котами. Но не оказывались после детства в одном доме и у одного хозяина.
В первой, самой первой жизни родились, Муся глазам не поверила, в деревне под названием Близнецовая. Там исторически рождались близнецы чаще, чем с округе. В общем не удивительно.
Когда-то люди далеко не уезжали от родных мест, подчас всю свою жизнь проводя в одной деревушке. Если там когда-то родились двойняшки, или вообще тройняшки и создали там свои семьи, то в них тоже есть вероятность рождения близнецов. И так их становится все больше. Пока конечно не наступает момент, когда люди начинают активнее перемещаться. И этот момент настал. Сейчас в той Близнецов вообще двойняшек не было, одно название осталось. Как и у Мошкиной деревеньки. Название и истории о нем. Но тут не было легенд, потому что старожилы точно помнили, почему так место названо. Вау! Да из этой деревне можно было бы взять пару любых котов! Даже не надо, чтобы они сами близнецами были. Уже готовое, вот оно основание и условия Кошачьего Бога. Правда подробность эта всплыла вот так не сразу. И скорее бы всего ее бы не пропустили, когда черед бы дошел до чтения летописей в порядке очереди. А дошел бы черед? До котят могли и не добраться, отобрав более менее подходящие кандидатуры! Время то подгоняет.
Муся молодец. Сто процентов в точку. После первых же строчек про деревеньку даже можно было и не читать….дальше.
Но Муся прочитала. Ей было очень интересно. Хотя бы потому, что этих сорванцов она лично знала, лично принимала.
У каждого была своя жизнь. Но общий день рождения и смерти. А еще по странному совпадению была не только идентичная внешность во всех жизнях, но и парные имена. А ведь хозяева давали эти имена не сговариваясь, каждый сам по себе. Или те, что складывались вместе типа Инь или Янь… или совершенно одинаковые.
Одинаковыми клички случились в первой жизни и в седьмой.
Изначально родились мальцы шикарными рыжими котами.
Их оставила хозяйка по нескольким причинам. Это были первые дети ее кошки. Рыжего кота в дом она всегда хотела. Выбрать одного, когда они только на свет появились сложно. Вдруг один покрепче, другой послабее, один ярче другого окажется. Плюс близнецы же. В такой деревне котята близнецы достойны выжить. Хотя бы в первом помете, хотя бы коты. Вот и выжили.
Себе оставила того, что лучше мух ловил. Значит и мышей будет лучше ловить. Назвала Рыжиком.
А второго деверь с женой в соседнюю деревню забрали. В Грибовку.. И тоже развали Рыжиком.
Только первая хозяйка за цвет, а деверь, как заядлый грибник в честь гриба. Вокруг той деревни всегда грибов много нарождалось, в том числе и рыжиков. В те времена, когда деревням названия раздавали. Сейчас многое изменилось. Но рыжиков до сих пор находили самые умелые и внимательные.
Хранитель Врат как-то сразу и сам дал клички братишкам. Случайно? Муся давно уже научилась сомневаться в случайностях.
Теперь и Главный Хранитель окончательно вспомнил эту пару. Да, они всегда оказывались у Врат в один день, и всегда в раю были держались друг друга. Даже если не помнили друг друга с раннего детства, все равно родственные души сразу сближались. И подходящие друг другу имена тоже тогда удивляли. Так что все понятно откуда берутся случайности, подсказки памяти, о которых сами не всегда и догадываемся.
Это не просто возможно знак и то, что они ищут. Это точно именно то.
Как вышло что в восьмой жизни оказались на улице, родившись в подвале? Вот так вышло.
Седьмая жизнь была не дурна у каждого. И достаточно долгой. По 13 лет. Чуть-чуть на белые бусы не хватило.
В той жизни они были кошками и звали их Мурками.
Обе «вернулись» на землю в те же семьи, где прожили шестую жизнь, первая к дочке хозяйки, вторая к самой хозяюшке.
Были тогда обе серые с белыми грудками как манишками. Любимы и обласканы. Но беды и болезни настигают в том числе и счастливых.
Лиза – и ее семья – вот и пример.
Вторая Мурочка, что вернулась к своей одинокой хозяйке и еще ее двум котам после нескольких лет в раю хозяюшку застала еще в здравии.
И очередную жизнь прожила хорошо. Но ближе к ее окончанию стала сама замечать, что с хозяйкой что-то не так. Что она будто не узнает своих кошек и называет или чужими именами кличет. Как-то все стало странно. Пару раз покормить совсем забыла. Никогда такого не случалось. Хоть молока, но всегда наилвала.
Ничего на самом деле странного в таком поведении не было. Был тяжелый диагноз – болезнь Альцгеймера. А она каким был в жизни человек даже не спрашивает. Просто меняет его и все.
Только обычно позже, в этот раз очень рано -в 59 только лет.
Да, да… Муся вспомнила. Она уже слышала, она уже знала о таком….
То есть в еще по сути здоровом и сильном теле оказался заключен теперь больной дух.
Заметили это и кошки, заметили это и соседи, и участковый доктор, и продавец в магазине и даже случайные люди не улице. А что сделаешь, если из родни только старший брат инвалид по зрению? Это ему сестра помогала, пока о существовании помнила. И жалко было. И сложно. Потому что такой человек совсем без присмотра и себе навредить мог, и окружающим.
Васька, тот кот, который подростком был, когда Мурочка первый раз в рай отправилась, первым помер. От старости. Даже какую-то часть болезни хозяйки забрал. Настал для нее короткий период просветления, даже не «светлый день», как бывает в такого рода больных, а целые почти «светлое лето». Все даже обрадовались. Но потом болезнь вернулась. С новой силой.
Мурочка уже к тому времени сама больна сделалась. Только хозяйка этого не понимала. Что-то такое с ушком приключилось, она не понимала что, но боролась. Как умела.
Соседи приходили и хозяйку проверить и котов накормить. Им тоже было трудно. Какой раз узнает и пустит, какой раз погонит с тумаками.
Видели они что кошка заболела. Знали, что старенькая. Один сосед, человеческий доктор был почти уверен, что это опухоль и в таком возрасте и в то время сражаться за кошкину жизнь бесполезно. Обещал помочь, если мучаться, кричать станет. Но она не стала. Ушла тихо и незаметно.
Так что хозяйка осталась одна с немолодым, на целый год старше Мурочки, котом Степой. Степа крепкий оказался старикашка. Только с хозяйкой пришлось их разучить. После того как она на улицу ушла, и ее, босую и раздетую сняли с электрички, на которой она ехала «к матери картошку сажать». Матери уж лет 20 а то и больше как не было. Все поняли – нужен только специальный уход. Пока была здорова, Лидия, была очень хорошей милой женщиной.
Поэтому как уж смогли помогли, чтобы устроить ее в лечебницу поприличнее, чтобы квартира просто так не пропала. Много она добра соседям делала. И за детишками присматривала, и пошить что или связать помогала, ни в какой помощи не отказывала. Сама за больным отцом одной из соседок «ходила», когда тот лежачий был, а работу бросать было нельзя. Для нее соседи были семьей, а она для них.
Что смогли, то сделали. Даже Степана одна семья к себе взяла. На доживание. Хотя понимали, что со стариком таким одни будут хлопоты.
Но старичок там еще целых три года прожил. В тепле и уюте. И душой к новым людям прикипеть успел. Вот ему будет, будет куда назад побежать.
А Мурочку, которая к хозяйке уж слишком привязана была, видно, Бог сам к себе прибрал, чтобы в другой дом не отпускать. Может не случайно все приключилось с ухом этим.
Вот такая седьмая жизнь.
Тогда как происшествие со второй Мурочкой выглядело как чистая случайность. Ее основанная в предыдущей жизни хозяюшка, решила больше кошек в дом не заводить. Потому что из деревенского дома в городскую квартиру перебралась. Здесь же, в своем же поселке. Просто на окраине часть домов сломали, построили пятиэтажки. Во второй половине жизни квартира с удобством лучше. Поэтому согласились с мужем и не переживали.
Тем более, что у дочки пока свой частный дом цел, почти на главной улице поселка. И дом лучше, и место. Дочке только 18 сравнялось, решила сама жить. Пусть, девочка она хорошая.
Будут в гости ходить, как по деревянным стенам заскучают и палисаднику с цветами. А еще больно и тяжело терять свою живность. С возрастом только тяжелее. По молодости проще – ну помер и помер, сбежал и сбежал. Животное же. Курице голову свернул, потому что обед нужен. Забываешь, что вчера она вроде как питомец была. А потом сентиментальность как-то сама проявляется и увеличивается. Видимо, когда о своем конце жизни чаще сам задумываться начинаешь, о душе, о Боге. И ко всему в жизни привязываешься сильнее. И к людям, и к кошкам. Терять больно. Дочка хочет кошку вот пусть и заводит, а им, все, хватит.
Не важно, что не старые еще совсем, может только экватор жизни прошли. Все равно. В новую квартиру в новую жизнь! Да и вообще непривычно это как-то, чтобы кошка без воли, чтобы в туалет в какой-то лоток, а не землю. Не заведут, решено.
Да и силы на уход нужны. Так что к дочке Мурочка и попала.
Место тихое, достаточно безопасное, даже центральная улица не оживленная, просто центральная. Пара машин в час проедут, ребятишки на велосипедах, мотоцикл иногда. Дорога щербатая, на разгонишься. Кошки давно приспособились. Даже молодняк под колеса не попадал.
Но все меняется. Кто ж знал, что больше чем через 10 лет жизни такой прямо посередине поселка проложат шоссе? Что построят большую станцию, что сам поселок разрастется до статуса настоящего города? И новых кварталов станет больше. И дома будут выше.
Многие старожилы оказались не готовы к переменам. И среди кошек тоже. Мурка была на свободном выгуле всегда. И никогда с ней ничего не приключалось плохого. Кроме котят…А потом началось…
Частный их домишко снесли, соседские тоже, хозяйке квартиру дали в новом доме и вроде даже деньги какие-то за дом.
Как раз там дорога должна была пройти. Плакала та по клумбам своим, по цветам, по дому, что еще от бабушки по отцу перешел. Мать успокаивала. Мол, молодая ты еще. Квартира хорошая, все в ней есть, отопление, газ, вода горячая – радуйся. Может так и мужа найдешь быстрее!
А то все на участке своим…засиделась. И правда, засиделась…
Вот так они с Муркой в бетонный дом попали. Правда на первый этаж. Сама просила первый. Чтобы хоть под окнами цветочки посадить! Эх, лучше бы высокий. Может никто бы тогда ее из дома больше не выпустил Мурку. А так в форточку прыг и пошла гулять. Правда далеко от двора никогда не отходила. А тут вдруг как наваждение какое…
В тот день вышла во двор как обычно. И так ее потянуло, так потянуло сбегать к старому дому. С осени там не была. Как его ломали ж не видела, просто собрали они вещи и съехали. Хозяюшка, Аленушка, грустная очень была. Что сталось? С домом, с соседскими кошками? Бежать довольно далеко, но она справится! Потому что скучает, потому что тот дом даже пах как-то по-особенному. И мыши там были. А здесь… здесь один раз видела жука. Сказали таракан. Из подвала. Поймала, слопала. Фу, гадость какая. Но хозяйка с нею была. И по-прежнему спали они вместе, и кормили вкусно. А мышей приходилось у помойных баков караулить, как уличной кошке! Чтобы хватку не потерять. Вдруг опять обратно вернуться?
Значит так надо. Только вот одним глазком на бывший домик посмотрит. Может там чужие люди живут? Кто ж знал, что там такая дорога. Не успела понять, что к чему, как уже по Радуге бежит… и рядом будто бы ее отражение поспевает такое же серое с белой грудкой только со странным ушком и закрытым глазиком. Но когда к Вратам прибыли были совсем уже одинаковые. И обе Мурки.
И домой, конечно, обе хотели….Только куда?
Сразу было понятно, что некуда. Нечего кошек и обнадеживать особо.
Лидия еще долго жива была, и телом здорова. Только разум совсем утерян и как хозяйка она никому теперь не подойдет. Она себе сама уже не хозяйка. Слава Богу устроена более менее, насколько это возможно.
Иногда даже говорила про кошек своих. Как о живых. То накормить ей надо, то у Мурки котята вчера народились.
Потом забывала. Такая уж это болезнь. Куда? К кому?
Вторую Мурочку, что под машиной жизнь закончила…..было куда отпускать? Только на первый взгляд. Так хозяйка тогда ее искала, так плакала, так себя винила.
И за то что дом сломать дала, и за то что деньги эти проклятые взяла, и за то что гулять кошку отпускала. Даже не нашла ее, чтобы попрощаться. Так переживала, что плохо ей сделалось. В 31 год с сердцем в больницу попала. Рано для сердца то, рано.
Когда догадалась, что Мурки нет больше не будет, кляла себя за то, что ни одного котенка от нее себе не оставила. Всех раздавала. Даже единственного позднего, которого Мурка уж в 10 лет родила. Рыжий с белым котик. Красавчик же. Сейчас бы стал памятью и утешителем. Не оставила. Коллеге отдала. Коту славно живется, его Лучиком назвали, но другим людям теперь утешитель.
Сама Алена работала в детском садике. Сначала нянечкой, потом выучилась – воспитателем. Конечно, своих деток хотелось. Среди мамочек сколько уж бывших одноклассниц или подружек.
Работу свою любила. И переживать за ребятишек случалось. Но так сердце раньше никогда не болело. Когда дышать нечем и щемит в груди. Но то от чувства вины, не то от физической боли.
А скорее всего душевная вызвала и физическую. Десять дней в больнице пришлось провести. Родители чуть с ума не сошли. Но там доктора встретила. На два года моложе, не женатого. Во всех отношениях приятного. После института по распределению в поселок приехал на три года.
Сердце не только выздоровело, оно полюбило. По-настоящему. Замуж вышла, сразу дочку родила. И муж тут остался. В большом городе, в большой больнице был бы одним из многих. А тут любимый и уважаемый доктор. Счастлива. Вот сюда, сюда бы Мурочке жить дальше пойти!
Но снова вмешалась болезнь. У самого того самого доктора. Да, доктора тоже болеют.
С детства страдал аллергией. Какой-то такой странной и выборочной. На птиц и кошек. А на собак – нет. И в этой семье теперь суждено было жить собакам.
Алена даже слово себе после потери кошки сначала дала, что мол, все, больше никого, больше никогда.
Мать права была, терять непросто. Никого не заведет. Но дочка просить стала котеночка или щеночка. У нее аллергии не обнаружили, взяли щенка.
Он хоть сам в форточку не вылезет и не сбежит, всегда рядом, всегда на поводке. Так спокойнее. Будут собачниками.
Если бы не аллергия Мурке бы впору обидеться….но разве возможно?
Так что обеих кошек внизу никто не ждал.. А время их пребывания в раю тоже однажды истекло.
И в перспективе то тоже неуда. Ждать пока дочка Алены подрастет и тоже сама жить станет? Да она уже вроде почти собачница. Плюс где гарантия, что у деток ее от дедушки не будет той самой напасти? Вот так и выкидывают люди котов иногда на улицу…Зачем рисковать?
Так или не так рассуждали Кошачий Бог и вселенная. Котята на улице все равно оказались. Только не по вине человека. Может быть это важно.
Нельзя как хотелось бы, значит одно хоть условие – вместе. Вместе назад. Что ж, выполнимо.
Даже обязательно, раз выполнялось изначально все жизни.
Только об этом и о том, что вместе назад, не значит в один дом Кошачий Бог умолчал.
Ему надо было делать свою работу – возвращать проживать жизни тех, у кого они не прожиты. На этот раз совсем без адреса. На откуп Вселенной.
Вот и появились в подвале дома два самых обычных полосатых котенка. Два котика. Шустрые
братики от одной мамы. И одна сестричка пушистая черная и особо глазастая. Ее в дом взяли! Кто-то из жильцов. За пушистость и глазастость. А котята при маме остались. Познавать этот мир.
И вроде как жизнь пока им улыбалась. Мама рядом, когда смогли вылезли и на мир за пределами подвала поглядеть уже весна пришла. Вокруг все так интересно! И пока все здорово. Есть еда, есть дом, есть игрушки разные. Пробка от бутылки, фантик от конфеты, мамин хвост -все игрушки.
А зима, взрослая жизнь…все это еще впереди…
Но грянула какая-то эпидемия. Мамка выжила, другие взрослые кошки тоже почти все. А котят «покосило» в тот месяц много. Двух полосатых в один день. Так и оказались, где оказались.
Почему была эта жизнь такой и такой короткой? Даже в их понимании счастливой, наверное.
Но слишком короткой. Ради девятой? Или это та самая неудача, которая должна быть у всех хоть однажды? Или необходимый «мостик» в новый дом?
Значит такого рода «мостики» существуют? Муся теперь склонялась к мысли что да, такое возможно. Было немножко страшно, но интересно.
И это была самая короткая жизнь? А вот и нет. Самой короткой – всего в один день была жизнь вторая.
Оба Рыжика, померев от старости деревенской лет этак в 12, тут же сблизившись в раю, не только по закону их собственной летописи, но и как земляки, конечно же хотели назад, в родные края.
И отправились. Почему-то черными кошками. Не тот вид близнецов, который был бы хозяйкой мамаши оценен. И та самая баба, что двух рыжих себе и оставила, теперь с легкостью по сути отправила их в таз с водой. Ну старше стала, опытнее. Как же сентиментальность, которая накрывает с возрастом? Разные обстоятельства. И люди разные. Иногда первых котят от кошки убить рука не поднимается, а как начинает она рожать по три раза в год – так вроде и выхода нет, и котята, что те куры, которые еда. Только на выброс. Черный, кошки… да ну их. И про близнецов то никто не вспомнил. Предательство? Подлость? В тех обстоятельствах – нет. Но ярлык с адресом блезняшки в итоге сменили. И получились вроде как «эстафетными» каждый в доме своем на целых несколько жизней – с третьей по седьмую.
Две против пяти. В смысле неудачи к нормальным жизням. Хороший, неплохой показатель.
Впереди же только девятая.
В восьмой получилось, что как родились так и не разлучались? Как во второй жизни. Тревожно.
Так же будет и вновь? По поставленной цели – должно. Но как-то в одном месте жить пока не получалось у них. Теперь получится?
Мусе хотела, чтобы с третьей попытки получилось.
Потому что если и в девятой жизни им суждено родиться в один день и умереть тоже…то пусть и проживут ее тоже вместе. Если такое возможно. Только долго- долго, а не как те две…
Муся так замечталась, что даже начала представлять и рисовать эту себе будущую их жизнь.
Рядом с Лизой.
Но Хранитель, прервав ее мечтательную задумчивость, напомнил о том, что время идет. Что надо бы позвать теперь Трюфеля на подмогу. Что его находка тоже имеет ценность!
Вот оно как? Это интересно!
Муся начала было уговаривать Хранителя рассказать и показать…но тот спросил.
-Ты бы хотела Трюфелю о Чуке и Геке сама рассказать или чтобы я без тебя?
-Не… я сама, сама…хочу! Ты ему не рассказывай!
-Вот и он, я думаю, захочет. Друг другу и расскажете. Сделаем небольшой перерыв, расскажите, поспите и за работу опять.
-Ага! – согласилась Муся. Она была возбуждена всем происходящим. Даже можно сказать взбудоражена.
Усталость – не райское понятие. Но даже не хотелось получить удовольствия от сна, так все захватывало и вдохновляло.
Сколько кошек в раю! У каждой своя летопись. Из девяти в итоге томов. Вот у Трюфеля – точно девять. Хоть одним бы глазком заглянуть и почитать! Раз свою наперед никто точно не даст.
Он же рассказал только о восьмой, он помнит только восьмую. Как же, как же любопытно.
Почему он сам не любопытствует? Все же коты они какие-то другие, не такие как кошки. Их не всегда и поймешь.
Снова вспомнился Персик. Как он там? Давно Окно не просила их с хозяйкой показать. Не молоды оба уже. Все так же любят друг друга? Поедут ли в июле дачу или уже нет? Надо бы «навестить», посмотреть, приветик кинуть.
Какая там у Персика жизнь все же? Хранитель, наверное, точно знает. Только все ж равно не скажет.
А главное – есть уже что доложить Кошачьему Богу. Два кандидата определены.
Какими они будут снова? Опять котиками? Опять полосатиками? Или может кошечками теперь?
Муся успела заметить, что от жизни к жизни пол мог меняться, но всегда они были или двумя кошками или двумя котами. Но что, что им суждено быть близнецами Муся уже знала наверняка.
Только вот как убедить людей завести не просто двух котов, а завести двух одинаковых? Как правило даже те, кто решается на двух, даже из одного помета котят, зачастую хотят или разнополых или разного окраса. А чаще всего вообще предпочтение отдают двум разным породам. Особенно когда выбрать не могут никак. Вот в чем очевидная сложность.
Завести шесть котов, два из которых одинаковые? Такое на самом деле возможно в семье, где не держали кошек и не очень хотели?
И что там за история Трюфеля? Прямо не терпится узнать поскорее.
Продолжение
Читает хоть кто-нибудь?