НАПАДЕНИЕ СВЕРХУ.
Я гулял вечером по своей местности, поднимаясь на гору. Солнце садилось, и я пытался подняться повыше, чтобы полюбоваться видом, как делал это несколько раз раньше.
В этот вечер всё было по-другому: в воздухе чувствовалось напряжение, которое бывает перед грозой, с этим электрическим, почти металлическим запахом. Конечно, в моём районе не было никаких признаков грозы, а если бы и были, то я живу в местности, где очень мало дождей и почти не бывает гроз. Скорее всего, у нас будет пыльная буря, а не гроза.
Выйдя из машины у подножия тропы, по которой я собирался идти, я обратил внимание на запах и надел рюкзак. До заката оставалось около часа, а до места, откуда открывался лучший вид, было всего 20-30 минут подъёма по тропе.
Подъём в основном прошёл без происшествий, но когда я добрался до своего места, то почувствовал, как меня охватывает тревога. Как я уже говорил, я много раз ходил по этой тропе, обычно чтобы успокоиться и расслабиться, но теперь она казалась мне чужой, как другая планета, и я ступал по земле, ещё не тронутой человеком.
Даже живность почувствовала, что что-то не так. Обычно в это время я слышал, как насекомые начинают свою ночную песнь, но сейчас я слышал только своё сердцебиение, дыхание и хруст гравия под ногами. Прежде чем я осознал это, я тоже перестал двигаться и застыл на месте. У меня перехватило дыхание, а в ушах зазвенело от тишины. Там должны были быть тысячи крошечных звуков, но только кровь, пульсирующая в моих ушах, напоминала мне, что я не оглох.
На этом мой поход закончился. Я не достиг желаемой точки на тропе, но это не имело значения, страх взял верх, и я больше не мог шагнуть навстречу этому «чувству». Я стоял неподвижно, как мне показалось, несколько минут, на моем лбу выступил пот. Наконец, убедив себя развернуться, я сделал несколько медленных и осторожных шагов назад.
Но я должен был быть быстрее, я не должен был оставаться там так долго, чёрт возьми, я потерял драгоценные минуты.
Когда я сделал несколько размеренных шагов назад, небо вдруг резко потемнело. Солнце никогда не садилось так быстро. Но небо почернело, не было ни луны, ни звёзд.
Я развернулся и побежал, но было слишком поздно, куда бы я ни посмотрел, небо было окутано тьмой. И пока я бежал, шум вернулся. Сначала он был низким и медленным, почти незаметным, я знаю, что не замечал его, пока не услышал одну низкую ноту, которая эхом отдавалась в моих ушах и вибрировала в моих костях.
А потом появился свет. Не ласковое тёплое сияние солнца, а резкое эфирное голубое свечение, которое озарило некогда тёмное небо и было остро обжигающим, намного горячее солнца. Оно покалывало и вибрировало. Всё, что я успел заметить, так это громадный, в половину неба объект, зависший в воздухе надо мной.
Я закрыл лицо руками, а потом всё исчезло. Я всё ещё стоял на холме, солнце уже село, и начали появляться звёзды и луна, но я всё ещё чувствовал покалывание. Меня начало тошнить и рвать, всё тело горело.
Я смотрю вниз на свои руки и вижу красные следы от света на ладонях и пальцах там, где я пытался защитить лицо, которое теперь тоже горело. Я начинаю бежать, спотыкаясь, чтобы добраться до своей машины. Но как только я добрался туда, всё стало еще хуже.
Меня снова стошнило, на этот раз сильнее, и в рвотных массах было что-то красное. У меня упало сердце, когда я понял, что это кровь. Меня снова стошнило. Ещё больше крови и я пошарил языком во рту и понял, что с правой стороны, где моя голова была повёрнута к свету, у меня не было зубов, а в луже рвоты лежали мои отсутствующие коренные зубы.
У меня разболелась голова, из носа пошла кровь. Наконец, сев на капот своей машины, я впервые за всё это время достал телефон. Я чувствовал, что схожу с ума.
Я даже не знаю, правильно ли я всё помню или это какое-то наваждение. Что-то вытекает из моего правого уха. Я проверил пальцем, но почувствовал только кровавую кашу. Теперь у меня отслаиваются ногти. Они просто отклеиваются, как наклейки, но я ничего уже не чувствую...
Спустя неделю, когда я очнулся в больнице, мне рассказали, что меня нашли туристы. Я был в отключке и лежал в луже собственной крови. У меня диагностировали опасное и редкое заболевание крови. Я много раз пытался рассказать врачам, что со мной произошло в тот вечер, но меня никто не понимал и ссылались на большую потерю крови, анемию, проблемы с кровотоком мозга и прочее.
Но я же всё-таки что-то видел!
ВЕНДИГО УБИВАЕТ
Я работаю в волонтёрской поисково-спасательной команде на севере Монтаны. Большую часть времени мы производим различного вида спасательные операции, ищем заблудившихся туристов и так далее. Но на прошлой неделе мы нашли босого, полузамёрзшего и покрытого кровью мужчину, который шёл по тропе, которой мы не пользовались десятилетиями.
Мы отвезли его в наш базовый лагерь. Он постоянно бормотал только одно: «Оно отпустило меня. Оно отпустило меня» — снова и снова, как молитву.
Он не мог нормально есть, его всего трясло. Позже, когда остальные ушли на очередной вызов, я остался с ним наедине. И он начал говорить.
Он рассказал, что был в группе из трёх человек, охотившихся на лосей в глуши. Сказал, что однажды ночью НЕЧТО обнаружило их лагерь.
Не медведь. Не волк. Что-то высокое. Тонкое. Кости, обтянутые кожей. Зубы, как иглы.
«Вендиго?» — спросил я.
Он вздрогнул, когда я это сказала.
«Да», — прошептал он. «Вендиго».
Он сказал, что это существо убило их не сразу. Оно забирало их по одному. Всегда ночью. И всё это время они пытались выбраться из леса, но это им никак не удавалось, хотя местность знали неплохо.
Сначала оно забрало Тома. Оставило только его язык.
Затем утащило Калеба. Он сказал, что слышал, как Калеб смеялся, когда его забирали, но это был не смех Калеба.
На третью ночь он остался один. Он бежал. Заблудился. Умирал от голода. Слышал, как оно шепчет ему. Не слова — только мысли. Он сказал, что видел, как оно наблюдало за ним, пока он спал. Сказал, что оно оставило на снегу кусочки его друзей, как хлебные крошки.
И тогда… это существо отпустило его. Просто так. Он сказал, что на рассвете оно стояло над ним и шептало в его голове: «Ты уже мой».
Я не знал, что сказать. Он смотрел на меня немигающими глазами: «Ты не понимаешь».
Затем он указал на свою грудь.
«Это здесь, внутри».
После этого разговора я не спал.
Этот бедолага по имени Дэн просто сидел на койке в лазарете, уставившись в стену. Не двигался. Не моргал. Как будто мысль об отдыхе больше не имела для него значения.
На следующее утро он исчез. Никаких признаков взлома. Никаких разбитых окон. Мы шли по следам, насколько смогли, но снегопад замел большинство из них. Только размытые отпечатки ботинок, которые отклонялись от отмеченных дорожек и исчезали в лесу.
В ту ночь я дежурил на южной окраине базового лагеря. На опушке леса. Тихо. Слишком тихо. Я не мог избавиться от ощущения, что что-то находится прямо за деревьями. Наблюдает. Не двигается. Просто ждёт, когда я начну двигаться первым. Где-то после полуночи я услышал шаги за сараем с припасами.
Я пошел проверить это и обнаружил две вещи. Первое: из огромного холодильника пропало полтуши сырой оленины. Второе: цепочка босых следов на снегу.
Следы шли около двадцати метров по лесу и заканчивались. Как будто человек, который их оставил, либо улетел, либо исчез среди стволов деревьев.
Мы установили камеры наблюдения. Увеличили количество смен. Но две ночи спустя один из волонтеров пропал без вести. Мы нашли то, что от него осталось — разбросанные по деревьям одежду.
После проверки камер мы обнаружили, что в период с 1:13 до 1:21 ночи камеры зафиксировали сильные помехи. И где-то в этой статике шумов, на одном застывшем кадре, мы что-то увидели. Что-то высокое. И рядом с высокой фигурой... стоял Дэн. Улыбающийся. Рот открыт шире, чем можно себе представить. Плечи сгорблены, как будто под кожей у него что-то выросло и не помещалось.
На следующий день мы закрыли лагерь. Я остался, чтобы помочь собрать оборудование и закрыть все двери. Я был последним в этом лагере. Только я и деревья.
Не знаю, зачем я открыл холодильную камеру перед уходом. Может быть, из любопытства. Или что-то более близкое к инстинкту.
Он был внутри. Просто забился в угол. Голые руки в крови. Кожа на кончиках пальцев порвана, как будто когти пытались вырваться наружу. Его рот шевелился. Он не говорил. Жевал.
Я не пошевелился. Он поднял на меня глаза. Всего на секунду. «Тебе больше не нужно убегать». Затем он исчез. Просто вскочил и умчался в лес.
С тех пор каждую ночь я что-то слышу у своего окна. Оно не стучит. Оно просто дышит.
И ждет.
Завтра новые истории!
Поддержать донатом можно здесь:
ИЛИ НА КАРТУ:
2204120202842155
Мой ТГ-канал с еженедельным розыгрышем:
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!