29 мая 1453 года закончилась осада столицы Византийской империи Константинополя армией османского султана Мехмеда II. Падение Константинополя ознаменовало уничтожение Восточной Римской империи, называемой так же Византийской. По истории Византии пала, наступила эпоха османской или оттоманской империи. Но так ли на самом деле?
Действительно ли пала и исчезла Византия под натиском османов? Или Византия никуда не исчезала, и османская империя – это и есть, правда отуреченная, но все же та же Византия? Давайте разбираться вместе.
Но для начала, немного официальной истории. Падение Константинополя или, как говорили, «второго Рима» вызвало волну дискуссий о том, где теперь будет находиться третий Рим или кто станет его официальным наследником.
Для западного христианского мира таким «настоящим» Римом стала Священная Римская империя, где незадолго до взятия Константинополя, в Европе в 1437 году воцарилась династия Габсбургов.
Между тем в московском государстве, популярность получила знаменитая теория «Третьего Рима», на роль которого прочили Москву, государство с православными правителями и родственными отношениями с династией Палеологов.
Но для османов, поднявших свое знамя над землями Византии, вопрос о том, кто же был настоящим наследником Рима, имел ясный ответ. Единственными наследниками древнего Рима или Византии являются только сами османы. И никто более. И это не пустые слова. Судите сами.
Общепринятое сегодня мнение, что христианская Византийская империя постоянно подверглась нашествию с востока многочисленными мусульманскими ордами и захватом османами в 1453 году Константинополя, что привело к полному исчезновению Византийской империи, является как минимум, очень сильным упрощением, а как максимум, откровенным заблуждением.
Неверно и то, что Византийская империя изначально была исключительно христианской. И лишь после падения Константинополя в 1453 году стала быстро наполняться и мусульманской верой, и откровенно восточной культурой. Это откровенное заблуждение. Все не так.
Византия изначально была многонациональной и многоконфессиональной империей. Даже в Константинополе, в конце 14 века, были целые мусульманские кварталы со своими мечетями, где останавливались и открыто жили представители высшей османской знати. И никого это никого не напрягало.
О непримиримой позиции османов к христианскому миру вообще, и к Византии, в частности, о вражде Византийцев и Османов стали писать ученые мужи и писатели Европы уже после падения Константинополя, в 16-18 веках, когда в Европе поднималась волна недовольства к расширению османской империи на христианских землях. До падения Константинополя отношения между османами и Византийским государством были относительно нормальными, часто даже дружественными. Звучит неправдоподобно, но это так. Судите сами.
На протяжении многих веков до падения Константинополя в 1453 году, христианские византийцы тесно общались с мусульманским тюркским миром. Тюрки охотно служили в византийской армии, с тюрками активно торговали, многие тюрки принимали христианство и так далее. После того как тюрки начали расселяться в Анатолии, создавая свои государства, это тесное общение только усилилось. С 11 века эта связь еще усилилась, в основном, за счет многочисленных династических браков. Особенно в этом смысле отличались представители императорской династии Комнинов, которые часто выдавали своих дочерей, исключительно за мусульманских тюркских правителей.
Потомком Комнинов был, например, основатель иранской династии Сафавидов шах Исмаил I, правнук византийского императора Иоанна IV.
Византийские императоры других династий Константинополя тоже часто роднились с мусульманами. Для примера, второй правитель из Дома Османов, Орхан-бей, женился на дочери императора Иоанна IV Кантакузина, а заодно помог тестю в династической войне.
Так же, и об этом мало где рассказывается, что христианская византийская кровь текла в жилах почти всех сельджукских султанов, ведь их матери и бабушки были византийскими принцессами и дамами из самых благородным христианских семей Византийской империи. Эти кровные узы мусульманских султанов с христианскими женщинами чрезвычайно важны для понимания культурной среды при дворе сельджуков.
В итоге в Византийской империи происходил постоянный двусторонний процесс. С одной стороны, христианское византийское общество добровольно перенимало язык, одежду, кухню и обычаи тюрок-мусульман. С другой стороны, тюркские правители вообще, и османы в частности, испытывали глубокое византийское влияние.
Яркий пример, архитектура. Османы строили свои мечети и дворцы, только по образу и подобию византийских. Почти точные копии.
Идем далее. А какие отношения были между византийскими императорами и османскими султанами в 14 веках, и в первой половине 15 столетия, накануне падения Константинополя? Не уже ли непримиримо враждебные, как уверяют нас официальные историки? Опять мимо. Оказывается, в 14 веке Византия, прямо или косвенно, уже находилась под властью османских султанов.
Для примера, византийский император Иоанн V Палеолог, из-за своего бедственного положения, в 1373 году даже согласился стать данником и вассалом султана Мурада I. Он обязался увеличить ежегодную дань туркам, которую платили его предки и содержать за счет своей казны мусульманский вспомогательный отряд в 12 тысяч человек.
Новый османский султан Баязид I потребовал от Иоанна уничтожения всех укреплений Константинополя. Византийский император Иоанн безропотно тут же приказал разобрать все каменные стены и башни, и зарыть рвы перед городом.
Через несколько дней после исполнения этого требования по приказу султана Иоанн Палеолог был отравлен. Личная охрана христианских правителей Константинополя в конце 14 столетия состояла, в основном, из османских воинов, которые подчинялись султану.
Многие византийские императоры получали престол только с одобрения османских султанов. И об этом не рассказывают историки. Иначе героическая война христианских защитников Константинополя против мусульманских османов превратится в обычную междоусобную войну наследников за императорское кресло.
В доказательство. Рассмотрим противостояние наследников султана Баязида I.
В мае 1403 года один из сыновей султана Баязида I Мехмед I Челеби в битве при Улубаде одержал победу над братом Исой и занял город Бурса. И где стал искать защиты поверженный Иса Челеби? Не в исламском мире, не у брата Сулеймана, а у христианских византийских правителей в Константинополе. Где и был принят с высокими почестями и, даже получил императорскую гвардию в охрану. Удивительный факт, не правда ли?
Возвратившись после длительного плена у Тимура (Темерлана), в 1411 году обделенный властью сын османского султана Баязида I Муса́ Челеби двинулся с войсками к Константинополю. Оказавшись в довольно трудном положении, византийский император Мануил обращается за помощью к другому претенденту на османский престол — Мехмеду Челеби, который в то время занимал Бурсу. Император попросил Мехмеда прибыть в Константинополь и совместными силами отразить нападение своего непутевого брата.
По словам византийского историка 15 века Дуки, ответ Мехмеда был следующим: «О, святой отец. Прикажи мне двинуть мои войска на Адрианополь и дай мне лишь добрые пожелания — как отец сыну, коим я и являюсь». Мануил же в ответ, «обнял и поцеловал его, а затем устроил великолепный пир, и двое мужчин провели вместе славный и приятный вечер».
После того, как вскоре Мехмед Челеби нанес поражение Мусе и вошел в Адрианополь, объединив под своей властью анатолийские и румелийские владения османов, он тут же вернул Византии все, ранее захваченные османами города и крепости на побережье Черного и Мраморного морей.
Мехмед тепло встретил византийских послов, подтвердил договоренность священной клятвой и соответствующим документом и, нагрузив богатыми дарами, отправил обратно в Константинополь со словами: «Езжайте и передайте отцу моему, василевсу ромеев, что с Божьей помощью и помощью отца моего и государя я возвратил себе наследные владения. Отныне я буду послушен ему, как и положено сыну по отношению к отцу: я не буду неблагодарным и буду вечно признателен. Передайте ему, что чего бы он ни пожелал, я всегда выполню это с превеликой радостью».
Многие представители османской династии, участвовавшие в междоусобной борьбе за наследие Баязида, охотно пользовались помощью христианской армией Константинополя, возвращая византийцам захваченные ранее земли.
Как видим, даже в начале 15 века отношения между Византией и османскими правителями считались довольно хорошими. Хорошо! Но возможно, после падения Константинополя отношения между представителями бывшей Византийской знати и османской администрацией резко изменились к худшему? И тут опять мимо.
Давайте обратимся к официальной истории высшей знати османской империи после падения Константинополя.
Когда 29 мая 1453 года византийский император Константин XI Палеолог пал в битве с османами, он не оставил наследников. По мнению известного турецкого историка 20 века и профессора Хита Лоури, если бы взятие Константинополя не стало тогда концом Византии, скорее всего, наследником Константина стал бы один из трех сыновей его покойного старшего брата.
Кстати, всех троих братьев-Палеологов, как несостоявшихся наследников, принял на службу сам султан Мехмед II Завоеватель. Султан не просто принял их на службу, а дал им самые высокие должности в османской империи.
Старший византийский наследник, уже под новым именем Месих-паша, в 1470 году стал адмиралом османского флота и санджак-беем (то есть наместником) в Чанаккале́. В 1481 году султан Баязид II назначил его великим визирем.
Средний из братьев Палеологов, в 1472 году под новым именем Хас Мурад-паша в 1472 году стал бейлербеем (губернатором) Румелии. Четыре года спустя он возглавлял османскую армию.
Карьеру третьего брата трудно проследить, так как он тоже сменил христианское имя и затерялся в османской знати. Точно известно, что он стал великим визирем. По одной из версий, что это не кто иной, как знаменитый Гедик Ахмед-паша, который в 1473 году стал великим визирем всей Османской империи. Хотя это и не доказано. Но не суть.
Круто, не правда ли? Как бы то ни было, все три брата, которые вполне могли быть однажды коронованы как византийские императоры, все равно оказались на самой вершине власти, только уже в османской империи, которая быстро вернула все границы былой Византийской империи.
За что им такие привилегии и почести? А все просто. По мнению султана Мехмеда второго, братья Палеологи оставались прямыми наследниками Византийской империи, которая лишь сменила христианского императора на мусульманского правителя, и не более. То есть, Византийская империя никуда не девалась. В ней произошел династический переворот и не более.
Кстати, братья Палеологи не были единственными в этом. Только, на рубеже конца 15, начала 16 века, несколько десятков представителей бывшей византийской и балканской знати, уже под новыми тюркскими именами, получили высшие чины в османской империи, вплоть до главных визирей. Только вдумайтесь, почти все губернаторы, полководцы и главные визири в османской империи более 100 лет, после падения Константинополя, были только из представителей бывшей высшей византийской аристократии и христианских императоров. И никого это не напрягало в османской империи. Интересный факт, о котором мало кто рассказывает.
По словам того же турецкого профессора Лоури, «очевидная легкость, с которой византийские и балканские аристократы восприняли религию своих новых правителей, предполагает, что в османском мире пятнадцатого века к позднему клейму «отуречивания» относились иначе».
Все верно, по многочисленным исследованиям известно, даже в 16 веке еще не существовало четкого разделения религий и культур, как сегодня. Для многих простых людей было все равно: христианство у них или ислам. Вот, почему огромная часть византийского общества довольно легко признала османов своими новыми императорами. Вот и вся история!