Начало:
Мы положили в чугунок сверток, засыпали его разной деревянной мелочью, которая за десятилетия высохла дальше некуда.
Только Леонид взялся за газовую горелку, как из-за двери послышалось:
-Что вы там делаете?
-Сейчас узнаешь! - крикнул супруг и начал свое дело.
Спустя пару-тройку секунд, с улицы раздался истошный крик:
-Нет! Не делай этого! Не смей!
Крик быстро сменился визгом боли и ужаса. Вся эта вакханалия продолжалась, пока не выгорело содержимое чугунка и не потухла горелка. Впрочем, на последних секундах это были уже не крик и визг, а тихое постанывание и поскуливание.
Увлеченные сжиганием свертка мы даже не заметили в какое время исчезли наши предки.
За окном уже было достаточно светло.
Леня посмотрел на часы.
-Пять двадцать. По законам жанра, в шесть часов все должно закончиться.
-Думаешь, это еще не все?
-Мне кажется, что все, но лучше выждать до шести часов.
Он внезапно рассмеялся.
-А старики-то наши почившие мудрые!
-Ты о чем? - удивилась я.
-Могли коротко и ясно сказать, как избавиться от того, что за окном, а они нам всю ночь уши лечили. Отвлекали, чтобы мы не спали и держали все под контролем.
-В этом есть свой плюс - теперь знаем что и как.
-Тоже верно, - согласился супруг.
Расслабившись, почувствовали острое желание лечь и уснуть, но шести еще нет и рисковать не хочется. С трудом дотерпели до шести и отключились.
Проспали мы всего три часа. Проснулись одновременно, как по будильнику, в 9-00. Решили, что позавтракаем и в обратный путь.
За завтраком вспомнили, что не досмотрели содержимое сундука. Кинулись к нему, но ничего интересного не нашли. И тут я почувствовала острую необходимость проверить, что лежит на полках в шкафу, дверца которого ушла на то, чтобы заколотить окно.
-Оно тебе надо? - удивился Лёня. -Зачем копаться в чужих вещах?
Я и не собиралась копаться в чужих вещах. Руки сами потянулись ко второй сверху полке и не к вещам, а под вещи.
Достаю аккуратно завернутый в вышитое полотенце сверточек. Разворачиваю.
Тетрадка с пожелтевшими от времени страницами почти до конца исписанная корявым подчерком и почерневшее от времени колечко. Простенькое и, кажется, самодельное.
Нет ни времени, ни желания вчитываться в сделанные, скорее всего Агафьей, записи. Сначала хотела убрать сверток в рюкзак, но в последний момент передумала и сунула его во внутренний карман жилетки. Я еще удивлялась зачем такой большой внутренний карман. Теперь сверток вошел, как влитой и со стороны не видно, что у меня в кармане что-то лежит.
-Зачем такие сложности? - удивился супруг.
-Не знаю. Так захотелось.
Покидая дом, мы остановились у порога и оглянулись. Мне даже показалось, что он (дом) сделал глубокий вдох, словно хотел впитать в себя все запахи летнего утра.
Стоило нам выйти на крыльцо, как за спиной начался шумный выдох облегчения. Столько десятилетий дожидавшийся своих потомков дом считал свою миссию выполненной.
Ноги сами понесли нас подальше от дома. Отойдя метров на десять мы услышали громкий скрип и нечто похожее на стон. Резко обернулись - дом начал тихое саморазрушение. Он словно заваливался внутрь. Первой провалилась крыша, за ней последовала передняя часть дома, правая стена, задняя, левая.
Дождавшись, пока стихнут основные шумы, я сказала:
-Ты выполнил свою миссию. Спасибо, что верой и правдой служил столько лет, дожидаясь нас.
-Прощай! - добавил Лёня и мы отправились в обратный путь.
Не взирая на бессонную ночь и совсем короткий отдых, обратный путь дался нам легко и преодолели мы его с одной остановкой, что ближе к Ливневке.
Только теперь, на привале, я вспомнила и осознала слова Агафьи о том, что ее дочь (моя бабушка) из Спотыкайки переехала к тетке в Ливневку.
-Лёнь, я вот думаю: Агафья сказала, что ее дочь забрала к себе сестра, которая жила в Ливневке.
-И что здесь не так?
-Я не помню, чтобы бабушка когда-либо говорила о том, что жила в Ливневке.
-Как вариант: она переехала к тетке в Ливневку, а та вскоре сменила место жительства. Например, после смерти Агафьи, она записала девочку на себя и не хотела лишних разговоров.
-Тоже может быть.
-Ба, знакомые все лица! - услышали мы за своей спиной и, обернувшись, увидели пожилого мужчину, с которым встретились на этом месте вчера и который посоветовал, какую тропу лучше выбрать.
-Добрый день!
-Здравствуйте!
-И вам не хворать. А ваши спутники, как я и говорил пошли не той тропой и к ночи уже вернулись.
-Мы та и поняли.
Мужчина рассмеялся в бороду.
-Путешествие пошло им не на пользу. Мужчина вернулся в Ливневку еще нормальный, а вот женщина... такое тут городила, такое городила... Сказала, что вы их бросили с лесу, что вы специально делали им пакости, чтобы самим добраться до дома и откопать клад.
Он с теплом посмотрел на меня, вновь улыбнулся.
-Она так орала, так брыкалась, что пришлось позвать врачей и участкового. А я подошел к участковому и сказал, что был случайным свидетелем произошедшего. Все, как было рассказал. После этого женщина еще больше в раж вошла, кричала, что я ваш сообщник и мы поделили сокровища на троих, хотя они должны были достаться им и только им.
-Как можно поделить то, чего нет? - удивился Леонид.
А я сконцентрировалась на другом:
-Мы в то время вообще в Спотыкайке были. И, кстати, дом Агафьи разрушился.
Старик вздохнул.
-Значит дождался своего часа.
Мы отметились, что вернулись, забрали машину со стоянки и поехали домой.
Продолжение: