Не так давно пишет мой былой боевой товарищ, сообщает что скоро поедет в отпуск.
Все вроде бы ничего и понятно: начинает узнавать как я располагаю временем чтобы с ним встретиться, а потом рассказывает, что его пригласили выступить в какой-то местной школе.
«Конечно, конечно выступи, это стоящее дело» - начинаю на него напирать в сетевом формате.
А он мне на то отвечает, что, дескать «не знает», чувствует себя как-то неловко, да и, по его словам, на фронте он сделал не так много, чтобы представлять себя в каком-то «видном» образе.
Я от своего же не отхожу, настаиваю.
Через два дня в наш чат мне приходят фотографии, где стоит вернувшийся с фронта человек, а его слушают маленькие люди.
Потом следом приходит сообщение, в котором человек говорит, что «это был самый лучший электорат» в его жизни.
И тут надо заметить, что сам по себе мой коллега не является каким-то примером, на который нужно равняться.
Это уж без осуждений, слишком уж много нахулиганил человек (где-то даже очень изрядно), однако он пришел в школу и выступил перед младшими классами.
Рассказал о фронтовой жизни с самой что ни наесть простотой.
С чистотой души, с проникновением сердца.
Я когда смотрел его выступление, то, от части даже и не узнал его.
Нет, внешне он так и остался в образе моего прошлого – ничем не изменился в лице, но его манера общения, его построение диалога с детьми были очень приятными и удивительными, лично для меня.
Казалось бы, война, горе, работа в сложных условиях – но ничего из того в достоверно точных подробностях им высказано не было. Всё условно и без горьких правдивостей.
Не было сказано и о героизме, ни далеко, ни близко, да вообще ни с какой стороны – человек обходил причастность своего образа и говорил о своей работе так поверхностно, насколько это только было возможно.
Упоминал больше о тех, которым приходилось тяжелее, говорил о тех, которые двигают фронт.
И все общение с младшими было построено на очень приятных и светлых тональностях.
Не обошлось и без юмора. Улыбнуло, когда один из застеснявшихся малых, с робостью в голосе спросил, мол, «кто больше всех нужен, кто самые лучшие на войне». "–Больше всех, конечно же медики..." – высказал товарищ и улыбнулся (конечно, у преподавателей и у некоторой детворы раздался смех, ведь мой товарищ похвалил то ремесло, в котором он сам погружен всей своей силою), а потом добавил:
«– Шучу, конечно же важны все и у каждого свои важные задачи, а вместе мы защищаем нашу большую Родину».
Сказал он это, со всей скромностью и с той ясностью обыденного, которую может вместить в себя даже самый неокрепший ум.
Получилось всё просто и доходчиво.
Признаться, я бы даже наверное не стал рассказывать об этом эпизоде, если бы не увидел на просторах сети известное замыленное, вроде «будут те, которые вернутся и станут рассказывать о своих геройствах».
Спешу опередить – не станет это таким!
И это я говорю не с каким-то заядлым оптимизмом, а рассуждаю, опираясь на то близкое, которое встречаю где-то около или рядом.
Не появиться у нас показных образов фронтовиков, но будут скромные, повидавшие жизнь люди. По крайней мере я в них верю, и люди такие нам будут нужны.
отрывок из сборника очерков Лукаса Аппероля "Мы были людьми"...