Северный олень не торопясь собирал бархатными губами ягель с камней. Еще несколько животных бродили поодаль. Вокруг, куда хватало взора, простиралась необъятная лесотундровая зона Чукотки. Здесь располагалось одно из кочевых племён оленеводов Крайнего Севера.
Жилища - яранги, разбросанные по стойбищу, напоминали аккуратные полусферы. Повсюду копошились люди, каждый занимался своим делом.
- Ваквакай! - от кучки оленеводов отделился невысокий толстенький человек, обряженный в сшитую из шкур традиционную малицу и кисы*
(* мужская одежда народов
Крайнего Севера)
- Ваквакай, ты обещал сводить меня «за границу»!
Пожилой чукча сурово глянул на просящего:
- Однако, Сарафан, нельзя сегодня «за границу». Плохой день. Духи сердятся.
- Ваквакай, ты же знаешь, что через два дня я возвращаюсь на Большую Землю. Мне обязательно надо попасть «за границу» и посмотреть на Мёртвую скалу! Я ученый, я не верю в ваши суеверия и байки! Я книгу пишу.
- Нет, Сарафан, - отрезал седой оленевод, - не проси. Нельзя! Чамъам!
Ваквакай развернулся и пошёл к ближайшей яранге. Толстяк же, недовольно ворча и вздыхая, поплёлся прочь к растущему вокруг стойбища кедровому стланику.
Он прошел с пятьдесят шагов, как вдруг услышал голос, доносившийся непонятно откуда:
- Сарафа-а-ан!
Толстяк остановился и закрутил головой, пытаясь определить источник голоса. Складывалось впечатление, что с ним разговаривали скалистые валуны, поросшие жидким кустарником.
- Сарафа-а-ан! Приходи сегодня ночью к Крайней Тропе, я отведу тебя туда, куда ты хочешь!
- Кто тут? - прошептал учёный, но ответа не дождался, - хорошо, приду. И он бодрым шагом потопал назад к ярангам.
Вы уже наверное догадались, что маленьким и толстым человечком был не кто иной, как наш старый знакомый, профессор, Сарафан Степанович Ситечкин. Когда мы распутывали тайну Сумеречного Цветка, капитан Упырь обмолвился, что Сарафан Степанович отбыл на Крайний Север, так как в очередной раз проиграл желание своему студенту. Два месяца Ситечкин должен был жить вместе с племенем оленеводов, соблюдать их обычаи, перенимать их быт.
Если вы думаете, что авантюрного ученого эта перспектива напугала, то глубоко заблуждаетесь. Сарафан был из тех людей, которые за любой «кипиш», кроме голодовки. К оленям, так к оленям! И надо отдать ему должное, он прекрасно чувствовал себя в суровом северном краю.
Кочевники, к которым примкнул Сарафан, располагались далеко от побережья, в лесотундровой зоне, где земля не кажется голой и безжизненной. Холмы, скалы, карликовые деревья и кустарники, заросли лиственниц, лишайники. Природа Чукотки завораживала своей первозданностью.
Ситечкин пообвыкся и со свойственным ему любопытством стал совать везде свой нос.
Оленеводы, народ доброжелательный и общительный, с удовольствием рассказывали профессору об обычаях племени, поверьях. Певуче и размеренно излагали они передаваемые из поколения в поколение легенды.
Одной из таких легенд был рассказ о некоей Мёртвой скале, которая хранит под собой очень могущественный артефакт, содержащий невероятную силу. Находилась эта скала "за границей". То есть там, куда ходить кочевникам было категорически запрещено. Там обитали злые духи и чудовища из старых легенд. Разумеется, Ситечкин тут же загорелся идеей побывать у этой скалы, облазить все там, и даже возможно найти таинственный талисман. Но почему-то все попытки уговорить оленеводов проводить Сарафана к скале, натыкались на резкие отказы. Кочевники не желали поддерживать никакие разговоры на эту тему и бедный Ситечкин извёлся от любопытства.
Через пару дней, на стойбище должен был прилететь вертолёт, с продуктами для оленеводов. Ситечкин планировал улететь назад, так как срок, оговоренный в пари подошёл к концу. Но как улететь и не побывать у загадочной скалы?!
И вот сегодня этот голос. Конечно он пойдёт. Обязательно пойдет! И не боится сарафан никаких духов, хоть живых, хоть почивших!
* * * * *
Этой ночью мы с Сашкой очень плохо спали. То ли виной тому была аномальная апрельская жара, то ли перепады давления и магнитные бури. Я, то дремала, то вскакивала и вертелась в неуютной кровати.
Но вот Морфей всё-таки подкрался ко мне, веки накрыла тяжесть и я провалилась в сон.
Мне снилось, что я бреду по странному лесу. Все деревья в нем низенькие, а тропки покрыты белым, кучерявым мхом. И вот впереди, среди симпатичных ёлочек прямо на тропинке вырастает высокий, заостренный валун. От него веет холодом и пахнет плесенью. Я хочу обойти этот валун, но он постоянно встает у меня на дороге. Тогда я решила убежать назад, откуда пришла.
- Стой, где стоишь! - из земли раздался шипящий голос и над валуном появилось расплывчатое, как в тумане, женское лицо самое страшное, которое только можно представить. Узкие глазницы смотрели черными провалами, седая редка пакля покрывала череп, из оскаленного в ухмылке рта, торчали два острых клыка. Кончики их были красные...
- Сто-о-ой!
Я рванулась из последних сил, заорала и проснулась.
Сердце колотилось так, как будто я бегом взбежала на двадцатый этаж нашего дома. Во рту пересохло и сильно болела голова.
- Омно-мно, мама, ты чего перепугалась? Это я, твоя Банечка, - в руку ткнулся большой черный пушистый шар.
- Ууууу и я, Буся пришла, - серый шарик подкатился под бок.
Сердце успокоилось, я попила водички и скосила глаза на Сашку. Тот метался во сне, что-то бормоча. Ему явно снилось тоже что-то нехорошее. Я аккуратно потрясла мужа за плечо, он резко открыл глаза и сел на кровати.
- Фух, слава богу! - выдохнул Александр, - это был только сон.
______________________________________________________________________
Все материалы канала "Хвостатое счастье" являются собственностью автора и защищены авторским правом! Копирование и распространение материалов запрещено, без предварительного согласия с автором! При цитировании, ссылка на канал обязательна!
Угостить Баню и Бусю паштетовой, куровой и говядиевой можно тут:
СБ 2202 2063 6343 3736
Спасибо!