— Ну, расскажи ещё раз, милая, почему вы снимаете эту дыру, а не берёте ипотеку, как все нормальные люди? — Елена Викторовна грациозно подцепила вилкой кусочек лосося и отправила его в рот. Её губы, накрашенные яркой помадой, сжались в тонкую полоску, а взгляд тяжёлых век внимательно изучал лицо невестки.
Анна подавила вздох и мельком посмотрела на мужа. По пятницам они обедали в ресторане с его матерью — традиция, которая за последние месяцы стала настоящим испытанием. Переглядывания с Ильёй превратились в их тайный ритуал, будто они передавали друг другу невидимую поддержку.
— Елена Викторовна, мы уже объясняли, — Анна старалась говорить ровно. — Первоначальный взнос — минимум четыре миллиона. Где их взять?
— А другие как берут? — Елена Викторовна взмахнула бокалом игристого. Массивные золотые серьги качнулись, отражая свет люстры. — У Светланы дочка, ей всего двадцать семь, а уже живёт в своей трёхкомнатной. В «Зелёных Холмах».
— Мам, — Илья отложил вилку, — у Лены отец подарил три миллиона на взнос. А её муж — коммерческий директор в фирме тестя с зарплатой в полмиллиона. Ты же знаешь.
— Не перебивай мать, — отрезала Елена Викторовна, поправляя идеально уложенные светлые волосы. — Я хочу понять, почему мой единственный сын в тридцать два года до сих пор ютится в съёмной квартире, как студент.
— Потому что первоначальный взнос, мам, — терпеливо повторил Илья. — Мы с Аней зарабатываем вместе около двухсот пятидесяти тысяч. После аренды, коммуналки, еды и транспорта остаётся максимум тридцать-сорок тысяч. Это если вообще ничего не покупать и не лечиться. Посчитай — нам копить лет десять.
— Вот поэтому я и говорю: хватит выбрасывать деньги на аренду, пора брать своё жильё, — Елена Викторовна промокнула губы салфеткой, оставив яркий след. — Как говорится: «Кто платит за аренду, строит дом для чужого дяди».
Анна прикусила губу. Эту фразу свекровь повторяла на каждой встрече, будто это была великая мудрость, а не заезженная поговорка из соцсетей.
— Знаешь, Илья, — продолжала Елена Викторовна, не обращая внимания на невестку, — вот у Галины Ивановны сын Артём... Помнишь Артёма? Он был у тебя на тридцатилетии.
— Лысый такой, с бородой? — уточнил Илья.
— Не перебивай! — возмутилась мать. — Да, он. Так вот, Артём в прошлом году купил двушку в «Лесном Уюте». И ничего, справляется.
— Артёму бабушка оставила квартиру в наследство, — ответил Илья. — Он её продал и на эти деньги внёс первоначальный взнос. Четыре миллиона ему просто свалились.
Елена Викторовна слегка нахмурилась, но морщины тут же разгладились — спасибо инъекциям.
— Ладно, — не сдавалась она. — А Катя? Дочка Марины Николаевны? Ваша ровесница, а уже вторую квартиру купила.
— Катя работает в папиной компании на должности «директор по инновациям», — Илья изобразил кавычки пальцами. — С зарплатой в триста тысяч. Хотя все знают, что она только в соцсетях сидит и маникюр делает.
Анна молча ковыряла салат, стараясь не вмешиваться. Она знала: любое её слово только разожжёт спор. Елена Викторовна невзлюбила её с первого дня — обычная девушка из Тулы, без богатых родителей и столичной прописки, что она могла дать её любимому сыну?
— А Ваня Петров? — не унималась Елена Викторовна. — У него родители — простые инженеры. Учился с тобой в университете. А теперь — квартира, машина, каждый год на Бали летает.
— Ваня женился на дочке депутата, — вздохнул Илья. — Её отец купил им квартиру и устроил его на хлебное место в министерстве. Теперь он в тридцать три года замдиректора.
— Всё-то ты знаешь, — фыркнула Елена Викторовна. — А Паша Соколов? Из простой семьи, как вы. А уже вторую квартиру берёт!
— Паша работает вахтой на Севере, — устало ответил Илья. — Зарплата под четыреста тысяч. И жена там же — вместе они тянут почти восемьсот. Конечно, они могут себе это позволить. Плюс квартиры там в разы дешевле, чем в Москве.
Елена Викторовна раздражённо постучала ногтем по столу.
— На всё у тебя отговорки! А сам шестой год по съёмным квартирам таскаешься.
Анна почувствовала, как закипает. Илья всегда был слишком мягок с матерью, даже когда она перегибала палку. Но сегодня что-то щёлкнуло — то ли четвёртый бокал игристого, заказанный Еленой Викторовной, то ли накопившаяся усталость.
— Елена Викторовна, а где вы жили, когда вышли замуж? — вдруг спросила Анна.
Свекровь удивлённо вскинула брови.
— К чему это? Мы с Олегом Ивановичем...
— Вы жили в квартире его отца, — перебила Анна. — В той самой, где вы сейчас. Вы никогда не снимали и не покупали жильё. Вам повезло выйти за человека с квартирой.
— Анна! — в голосе Елены Викторовны прозвучала угроза.
Но Анна уже не могла остановиться:
— А ту квартиру Олегу Ивановичу подарил его отец. В вашей семье никто никогда не покупал жильё с нуля. Как вы можете судить, легко это или нет?
Лицо Елены Викторовны покраснело. Она открыла рот, но Илья её опередил:
— Мам, Аня права. У нас нет ни богатых родителей, ни наследства. Тебе не понять, что значит САМОМУ купить квартиру сегодня. Ты вышла за папу — у него была квартира. А до того жила с родителями. И папе жильё досталось от деда. Никто из вас не покупал его с нуля. Так что, пожалуйста, не говори, что это просто.
В ресторане стало тихо, слышалась лишь лёгкая музыка и звон посуды за соседними столиками. Елена Викторовна переводила взгляд с сына на невестку, и в её глазах мелькнуло что-то вроде осознания.
— Я просто хочу, чтобы у вас было своё жильё, — наконец сказала она, и в её голосе впервые не было привычной надменности. — Чтобы вы не зависели от чужих.
— Мы тоже этого хотим, — мягче ответила Анна. — Но сейчас это нереально. Мы откладываем, сколько можем, но цены растут быстрее.
Елена Викторовна кивнула и заказала ещё бокал игристого.
— Давай поговорим о чём-нибудь другом, — предложил Илья с облегчением. — Как твоя поездка в Испанию, мам?
Через неделю Елена Викторовна позвонила сыну.
— Илья, я тут подумала, — начала она без предисловий. — Поговорила с подругами... Ты прав. Никто из их детей сам не купил квартиру. Всем помогли.
Илья удивлённо замолчал.
— Спасибо, что признала, мам, — наконец сказал он.
— Может, я могу помочь? — предложила Елена Викторовна. — У меня есть сбережения...
— Нет, мам, — твёрдо ответил Илья. — Мы справимся. Просто не дави, хорошо?
— Хорошо, — неохотно согласилась она. — Но предложение в силе.
Какое-то время Елена Викторовна держалась, но вскоре всё вернулось на круги своя. Теперь она действовала хитрее — не упрёками, а намёками.
— О, смотрите, новый ЖК «Речной Бриз», — говорила она, листая журнал за обедом. — Планировки интересные. И рассрочка на взнос.
Или:
— Знаете, арендодатели могут в любой момент вас выгнать. Подруга рассказывала, как её дочь с ребёнком выгнали за неделю.
Илья и Анна терпеливо объясняли, почему это не их вариант, но Елена Викторовна будто не слышала.
— Не понимаю, почему они такие упёртые, — жаловалась она подруге Надежде. — Я же для них стараюсь!
— Лена, ты их достала своими советами, — прямо ответила Надежда, женщина с короткими волосами и острым взглядом. — Оставь их в покое. Они взрослые.
— Какие взрослые, если по съёмным квартирам живут! — возмущалась Елена Викторовна. — Так и будут чужим деньги платить.
— Не будут, — усмехнулась Надежда. — Илья у тебя умный. Что-нибудь придумает. А ты только портишь отношения.
Но Елена Викторовна была уверена, что знает лучше.
Прошёл год. Пятничные обеды стали реже — Илья и Анна всё чаще находили повод их пропустить. Елена Викторовна обижалась, но не переставала намекать на жильё.
Однажды вечером Илья позвонил и сказал, что им с Анной нужно срочно встретиться — есть новости.
Они собрались в том же ресторане. Илья и Анна выглядели взволнованными, но оживлёнными.
— Мам, у нас новость, — начал Илья, когда подали закуски. — Мы переезжаем.
— Наконец-то! — оживилась Елена Викторовна. — Нашли квартиру? Где?
— Не совсем, — Илья переглянулся с Анной. — Мы переезжаем в Португалию.
Елена Викторовна замерла с бокалом в руке.
— Куда?!
— В Лиссабон, — спокойно повторил Илья. — Меня пригласили в международную IT-компанию. Зарплата в три раза выше. Они помогают с переездом и первое время оплачивают жильё.
— Но... как же... — Елена Викторовна растерянно смотрела на сына. — А я? Вы уедете...
— Мам, есть видеосвязь, — мягко сказал Илья. — Будем созваниваться. Прилетать будем. И ты сможешь приезжать. Лиссабон — красивый город.
— Но зачем? — в её голосе было искреннее недоумение. — Зачем уезжать?
— Затем, что мы можем попробовать, — твёрдо ответил Илья. — Компания помогает с ипотекой на хороших условиях. Через пять лет у нас будет своя квартира.
— Но... — Елена Викторовна замолчала. Она хотела для них жилья, но эта новость пугала.
— Когда уезжаете? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Через два месяца, — ответила Анна. — Нужно многое подготовить.
Елена Викторовна отпила из бокала.
— Что ж, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Если решили, я рада за вас.
Илья накрыл её руку своей.
— Мам, всё будет хорошо, — тихо сказал он. — Мы не навсегда уезжаем. Просто хотим стабильности. Ты же этого хотела.
— Да, — Елена Викторовна слабо улыбнулась. — Просто не думала, что для этого нужно уехать.
Следующие два месяца она старалась быть ближе к сыну и невестке, помогала с подготовкой. Даже выучила пару фраз на португальском, чтобы их удивить.
Накануне отъезда они устроили ужин дома у Елены Викторовны — впервые за годы она сама готовила, а не заказывала еду.
За столом говорили о будущем, о планах, о встречах. Когда пришло время прощаться, Елена Викторовна крепко обняла Илью и, к удивлению Анны, тепло обняла и её. Затем достала конверт.
— Это вам, — она протянула его Илье. — На новую жизнь.
Илья открыл конверт и увидел евро.
— Мам, не надо, — он попытался вернуть.
— Надо, — твёрдо сказала Елена Викторовна. — Это мои сбережения. Хочу, чтобы они помогли вам. Считайте это вкладом в вашу квартиру.
— Спасибо, — искренне сказала Анна. — Мы позовём вас, когда устроимся.
— Знаешь, мам, — сказал Илья у двери, — я только сейчас понял: мы говорили на разных языках. Ты беспокоилась о нас, а мы слышали упрёки.
— Я не хотела упрекать, — тихо ответила Елена Викторовна. — Просто не понимала, как это сложно. В наше время было иначе.
— Поэтому мы уезжаем, — мягко сказал Илья. — Чтобы жить так, как хотим.
Они обнялись ещё раз, и Илья с Анной ушли. Елена Викторовна долго смотрела в окно, как отъезжает их такси. Но вместо тоски она ощутила надежду.
«Может, они правы, — думала она. — Иногда нужно уехать, чтобы найти своё место. Кто знает, может, я сама приеду в этот Лиссабон...»
Через два года Елена Викторовна сидела перед ноутбуком, настраивая видеозвонок. Каждое воскресенье они созванивались с Ильёй и Анной — теперь с их сыном Мишей, которому было полгода.
— Мам, у нас новость, — сказал Илья, когда малыш уснул у Анны на руках. — Мы купили квартиру. Трёхкомнатную, рядом с центром. Через месяц переезжаем.
— Это замечательно! — обрадовалась Елена Викторовна. — Когда прилетите в Москву? Хочу увидеть внука.
— Вообще-то, — Илья улыбнулся, — мы думали, ты к нам приедешь. Погостишь, поможешь с ремонтом. И с Мишей понянчишься.
Елена Викторовна почувствовала слёзы.
— С радостью, — сказала она, сдерживая ком в горле. — Давно хотела увидеть ваш Лиссабон.
Она смотрела на экран, где её сын и невестка сидели в съёмной квартире в Португалии, держа её внука. Они были счастливы — по-настоящему. И, что удивительно, Елена Викторовна тоже была счастлива.
«Интересно, — подумала она, — а не присмотреть ли мне квартирку рядом с ними? Моя пенсия в Португалии будет совсем неплохой...»