— Где мои брюки? — крикнул Рома из гостиной.
— На спинке стула, как всегда, — отозвалась Маша с кухни.
— Я смотрю, ты за меня теперь даже памятью работаешь?
— Кто-то же должен.
Утренний разговор
Он вынырнул в коридор с одной штаниной на ноге, другой — в руке, и зубной щеткой во рту.
— Ты видела мой ремень?
— У тебя их три.
— Мне нужен тот самый.
— Черный?
— Нет, с коричневым оттенком и потертостью. Он приносит удачу.
— Ты идешь в налоговую, а не на охоту.
— Все равно. Без него — как без брони.
Маша тихо усмехнулась, доставая из духовки круассаны.
Рома появился в дверях, все еще застегивая рубашку.
— Слушай, а ты не замечала, как ты стала… ну, все помнить? Где что лежит, кому я звонил, когда у меня встреча. Ты как живая записная книжка.
— Это называется «жена».
— А я думал — чудо.
Он подошел, поцеловал ее в висок.
— Ты самая великолепная, умная, терпеливая женщина на свете.
— Ты что-то натворил?
— Пока нет. Но собираюсь.
2. Тайное
Маша осталась одна.
Присела на край дивана с чашкой кофе, глядя в окно. А потом потянулась к ящику комода.
На дне, под старыми открытками и зарядками от забытых телефонов, лежал лист бумаги.
Сверху крупно: «Пока ты не видела».
Она уселась поудобнее и начала читать.
– Пока ты не видела, я учился гладить рубашки.
Криво, с заломами, но старался. Чтобы ты думала, что они сами так красиво на плечиках висят.
– Пока ты не видела, я выучил твой маршрут на работу.
– Чтобы знать, где ты злишься из-за пробки, и когда лучше написать: «Ты — чудо, даже если опоздала».
– Пока ты не видела, я пытался научиться готовить твои сырники.
Получилось три уголька и один комок. Я все выбросил и заказал доставку. Но ты подумала, что я просто не голоден.
– Пока ты не видела, я стоял у двери и не уходил на работу.
Просто слушал, как ты поешь в душе.
– Пока ты не видела, я плакал.
Один раз. Когда ты проспала, потому что всю ночь сидела с температурой у меня.
– Пока ты не видела, я влюблялся в тебя снова. Каждый день.
Маша опустила бумагу.
Молча.
Улыбнулась.
И вытерла угол глаза.
— Вот дурачок, — прошептала она. — Прекрасный дурачок.
3. Разоблачение
Рома вернулся вечером, шумно, как всегда.
— Как день? — спросил он, разуваясь.
— Обычный, — улыбнулась Маша. — А у тебя как?
— Мои брюки благополучно отвели от меня налоговую. Спасибо за ремень.
— Всегда пожалуйста.
Они сели за стол, ели, болтали.
Рома рассказывал, как его коллега снова перепутал кнопку презентации с кнопкой «выключить свет», как в лифте застряла собака из соседнего офиса, как он чуть не забыл купить палочки.
— А я нашла одну интересную бумажку, — сказала Маша, небрежно.
— Да? Какую?
Она достала лист и положила перед ним.
Рома замер.
— А, — протянул он. — Ты нашла…
— Нашла, да.
— Я думал, ты увидишь ее позже.
— А я — раньше.
— И?..
— И теперь твои сырники — под подозрением.
— Я клянусь, они были как вулкан.
— Я хочу их попробовать.
— Нет!
Они рассмеялись оба.
— Ты правда все это делал? — спросила она.
— Конечно.
— Почему не говорил?
— Потому что это… мои маленькие победы. Хотел, чтобы они были честными.
— Они — честные.
— Только если ты не видела, да?
Она встала, подошла к нему, обняла.
— Я все равно все вижу, глупый. Просто молчу.
4. Финал
Позже, когда он уже спал, Маша достала чистый лист и ручку.
Написала сверху:
«Пока ты не знал»
И начала:
– Пока ты не знал, я звонила в офис, чтобы тебе дали отгул в день твоего футбола.
– Пока ты не знал, я ездила в деревню к твоей маме. Неделю, после работы, на электричке, когда она болела. Ты был в командировке, а она не хотела тебя беспокоить.
– Пока ты не знал, я переучивалась спать на правом боку. Потому что ты левша и толкаешься.
– Пока ты не знал, я каждый вечер перед сном думаю: мне повезло с тобой. Очень.
Она улыбнулась.
Сложила лист.
И положила в его ящик.
Пусть найдет.
Когда-нибудь.
Ведь это нужно говорить. Пусть не часто и не сразу. Но нужно.