Найти в Дзене

Почему мы остаёмся рядом с мужчиной, который не даёт ничего?

Иногда рядом с нами — формально, физически, «по факту» — есть мужчина. Он вроде бы рядом. Но как будто сквозь стекло. Он не даёт тепла. Не держит за руку в трудные минуты. Не задаёт вопроса: «Ты как?» Он не даёт — ни слов, ни жестов, ни участия. А мы всё равно остаёмся. Более того — мы его оправдываем. Он устал. У него трудности. Он не умеет говорить о чувствах. Это просто период. Это я слишком чувствительная. Каждое такое объяснение — не про него. Про нас. Про наш страх признать, что рядом с нами человек, которому, может быть, просто не важно. А если это правда… то где тогда мы? Где наша ценность, нужность, любовь? Иногда проще надеть броню самообмана, чем почувствовать боль прямо сейчас. Но под этой бронёй — тишина. И одиночество, которое растёт день за днём. О том, как нас усыпляет надежда Мы умеем ждать. Сильно. Терпеливо. Верим, что он изменится, «прозреет», заметит, оценит. Верим в эту сказку про «однажды он всё поймёт». Надежда становится зависимостью. Стоит ему сказать тёп

Иногда рядом с нами — формально, физически, «по факту» — есть мужчина. Он вроде бы рядом. Но как будто сквозь стекло. Он не даёт тепла. Не держит за руку в трудные минуты. Не задаёт вопроса: «Ты как?» Он не даёт — ни слов, ни жестов, ни участия. А мы всё равно остаёмся.

Более того — мы его оправдываем.

Он устал. У него трудности. Он не умеет говорить о чувствах. Это просто период. Это я слишком чувствительная.

Каждое такое объяснение — не про него. Про нас. Про наш страх признать, что рядом с нами человек, которому, может быть, просто не важно. А если это правда… то где тогда мы? Где наша ценность, нужность, любовь?

Иногда проще надеть броню самообмана, чем почувствовать боль прямо сейчас. Но под этой бронёй — тишина. И одиночество, которое растёт день за днём.

О том, как нас усыпляет надежда

Мы умеем ждать. Сильно. Терпеливо. Верим, что он изменится, «прозреет», заметит, оценит. Верим в эту сказку про «однажды он всё поймёт».

Надежда становится зависимостью. Стоит ему сказать тёплое слово — и внутри нас снова вспыхивает: «Вот, значит, не всё зря». Мы хватаемся за эти крохи, забывая, что достойны пирога. Настоящего. Целого. Не потому что мы капризные. А потому что мы живые. Нам нужно быть любимыми. Нужными. Важными.

Но мы соглашаемся на минимум. А потом — и на ноль.

Нет боли глубже, чем быть вдвоём, но чувствовать себя одной.

Ты говоришь — и слова падают в тишину.

Ты плачешь — а он не замечает.

Ты радуешься — а он не разделяет.

Ты как будто рядом, но — одна.

Часто это не про этого мужчину. Это про старую боль. Про детство, где любовь нужно было заслуживать. Про привычку быть «удобной». Про сценарий: если я постараюсь — меня полюбят.

Но любовь не заслуживают. Её либо дают, либо нет.

Почему же мы остаёмся?

Потому что страшно. Страшно быть одной. Страшно признать, что вкладывались в пустоту. Страшно всё начать сначала. Но, по-честному? Мы уже одни. Просто рядом есть кто-то, кто делает это одиночество особенно острым.

Что дальше?

Первый шаг — честность.

Без оправданий. Без иллюзий. Без «а вдруг».

Просто сказать себе: мне больно. Мне одиноко. Я жду, а мне не дают.

Второй шаг — выбор. Даже ничего не делать — это тоже выбор.

Но если вы выбираете себя — вы выходите из роли жертвы.

Вы в роли автора. Своей жизни. Своей истории.

Любовь — это не слова. Это действия. Забота. Присутствие. Участие.
Если этого нет — это не любовь. Или не та, которой вы достойны.

Вы не обязаны оставаться с тем, кто ничего не даёт.

И уж точно не обязаны объяснять это его «усталостью», «травмами» или «характером».

Иногда самый любящий шаг — это уйти.

Не в пустоту. А к себе. К жизни, в которой есть место теплу, радости, настоящим встречам.

С самой собой. И, возможно, однажды — с тем, кто даёт. Не потому что надо. А потому что любит. Просто так.

Если откликнулось — это не случайно.

Вы достойны большего. Всегда.