Когда раздался стук по крыше, Зоя вздрогнула, увидев, как мальчик снова заметался на постели. Она с испугом посмотрела на Аню, которая уже не стояла, а опустилась на колени, облокотившись руками о подоконник. Сложив их в молитвенном жесте и глядя на икону, она продолжала читать молитву. Зоя видела, как тяжело дается Ане это занятие. Было слышно как ее горло пересохло, и слова звучали хрипло, но она упорно старалась читать молитву, не прерываясь и не обращая внимания на посторонние звуки.
Зоя медленно обвела взглядом комнату, ее глаза скользили по углам, где, казалось, прятались зловещие тени. Они шевелились, вытягивались и извивались, словно живые существа, готовые наброситься на нее. Она замерла, сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как холод пробежал по спине.
Ее взгляд упал на полки шкафа, где стояли мягкие игрушки. Они раньше казались безобидными, но сейчас их глаза будто светились странным, недобрым светом. Они смотрели прямо на нее, и в их взглядах читалась ненависть. Зоя почувствовала, как по коже пробежали мурашки, и ей захотелось бежать, как можно дальше отсюда, подальше от этих пугающих теней и злобных глаз.
Но она знала, что должна оставаться на месте. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и снова сняла полотенце со лба мальчика. Ее руки дрожали, когда она осторожно намочила его в холодной воде и приложила к горячему лбу ребенка. Мальчик слабо застонал, и Зоя почувствовала, как ее сердце сжалось от жалости.
Она продолжала читать «Отче наш», ее голос звучал тихо, но твердо. Она старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть этих теней и злобных игрушек. Но ее мысли путались, и она чувствовала, как страх постепенно овладевает ею.
Внезапно раздался резкий глухой удар в дверь. Затем последовал звук, похожий на скрежет металла по стеклу, который заставил Зою застыть на месте, а сердцу забиться еще быстрее. Она перевела испуганный взгляд на Аню, которая, стоя на коленях, уже не смотрела на икону, освещаемую тусклым светом свечи. Ее голова была склонена, руки крепко сцеплены, а губы едва заметно шевелились, произнося молитву.
Из соседней комнаты донеслись душераздирающие вопли матери ребенка. Ее голос, полный отчаяния и ужаса, звучал как крик раненого зверя. Зоя почувствовала, как страх сковывает ее тело. Она боялась, что женщина не сможет сдержать себя и ворвется в комнату, нарушив данное ею ранее обещание. Но спустя несколько мучительно долгих минут крики стихли, сменившись тяжелым дыханием и всхлипами. Зоя с облегчением выдохнула, словно вместе с воплями исчез и весь ее ужас.
Она бросила взгляд на часы, стоявшие на столике рядом с детской кроватью. Стрелки показывали около четырех часов утра. Небо за окном едва начало светлеть, предвещая скорый рассвет. Им оставалось совсем немного времени, чтобы продержаться в этом мрачном и напряженном ожидании.
Ребенок затих, жар спал, и он погрузился в здоровый сон, но Зоя, убрав мокрое полотенце, продолжила читать молитву, словно впав в транс. Она даже не заметила, как наступил рассвет, а когда взглянула в окно, то поняла, что они справились. Она подошла к Ане, которая уже еле слышно шептала молитву, и коснулась ее плеча. Увидев потерянный взгляд Ани, Зоя вздрогнула.
За прошедшую ночь Аня потеряла много сил и жизненной энергии, и Зоя знала, что это было не напрасно. Она дождалась, пока Аня дочитает молитву до конца, затем помогла ей встать и открыла дверь детской комнаты.
Аня, не в силах что-либо сказать, указала на окно и дверь. Зоя, окинув взглядом комнату, поняла, что та хочет, чтобы Зоя стерла символы, которые она нарисовала. Оставив Аню, облокотившуюся о стену, она схватила полотенце и быстро стерла все знаки. Затем, взяв Аню под локоть, повела ее к выходу.
Услышав шаги, мать ребенка с испугом выбежала из комнаты и бросилась в детскую. Убедившись, что с ее сыном все в порядке и он крепко спит, она поспешила на кухню, и схватив в руки стакан сладкого чая, протянула его Зое, сказав, что Аня просила ее сделать его.
Зоя взяла стакан и попыталась вложить его в руки Ани, но, увидев, как они дрожат, поднесла чашку к ее губам, помогая сделать хотя бы несколько глотков.
Мать мальчика, увидев это, засуетилась и попыталась помочь, но Зоя остановила ее, понимая, что сейчас Ане нужно только одно — свежий воздух и отдых.
Помогая Ане идти, Зоя удивлялась, сколько в ней силы духа. В глубине души она была рада, что ей достался дар травницы, а не ведьмы. Ведь быть ведьмой — это огромная ответственность и постоянный риск.
Когда они дошли до дома Елены, Аня немного пришла в себя и шла уже более уверенно, хотя ее еще пошатывало.
— Тебе бы поспать, — сказала Зоя.
— Мне бы домой, — ответила Аня хрипло. — Может, разбудишь Лиду, и она довезет меня до дома? Там я быстрее восстановлюсь. Боюсь, если сейчас расслаблюсь, то не смогу встать несколько дней и буду стеснять Елену. Как бы она не была благодарна мне, я для нее посторонний человек.
Зоя была не согласна с ней, но не стала спорить. Она усадила ее на скамейку у дома Елены и пошла будить Лидию Константиновну. Увидев Аню, Лидия Константиновна вскрикнула. Когда Зоя объяснила ей, что от нее хотят, она сначала попыталась возразить, но, взглянув в глаза Ани, нервно сглотнула и не стала продолжать спор. Она взяла ключи, помогла Ане сесть в машину и повезла ее в город.
По дороге она с испугом бросала взгляды на Аню. Теперь она понимала, почему та хотела уволиться. Ведь если так выкладываться, о какой работе может идти речь? Да она не то что работать, она ходить нормально не в состоянии.
Когда они доехали до дома Ани, Лидия Константиновна помогла ей открыть дверь в квартиру и уложила ее в кровать. Аня быстро уснула, а Лидия Константиновна растерянно огляделась, не зная, как быть с незапертой дверью. Ведь нельзя оставлять Аню одну в таком состоянии, да еще и с открытой дверью.
Просидев пол дня и убедившись, что Аня не просыпается, Лидия Константиновна заглянула в холодильник и решила приготовить ей поесть. Она сварила суп и сделала пюре с сосисками. Затем сходила в магазин и купила продукты.
Когда она поднималась на этаж и уже собиралась открыть дверь, ее встретил суровый взгляд женщины, которая смотрела на нее настороженно.
— Простите, кто вы и откуда у вас ключи от этой квартиры? — спросила Маша, готовясь в случае необходимости вызвать полицию.
Лидия Константиновна с опаской взглянула на незнакомку и сообщила, что она ее начальница и привезла Аню домой.
Услышав это, Маша, не раздумывая, отодвинула Лидию Константиновну в сторону, открыла дверь своими ключами и ворвалась в квартиру, разуваясь на ходу и направляясь к Ане, которая бледная, чуть дыша, лежала на кровати и спала.
— Опять выложилась по полной, — с возмущением произнесла Маша. — Я ее когда-нибудь прибью за это.
Лидия Константиновна, понимая, что перед ней близкий человек Ани, тем более что у нее были ключи от квартиры, вкратце рассказала, что произошло и почему она привезла Аню, и, попрощавшись, уехала.
Маша, тяжело вздохнув, посмотрела на подругу и, сев на диван, включила телевизор, понимая, что, судя по состоянию, Аня не проснется раньше чем через сутки, но все же не решалась оставлять ее одну.
Немного посидев, она вспомнила об экстренной баночке с травами, которую Аня специально подписала для Маши на случай, если она вновь не рассчитает свои силы. Маша должна была заварить эти травы и с силой влить их в подругу, чтобы облегчить ее состояние и поспособствовать быстрому восстановлению сил.
Поднявшись с дивана, Маша прошла на кухню и заварила травы, следуя четкой инструкции, прикрепленной к дверце шкафчика с обратной стороны. Она дождалась, пока настой остынет, и направилась в спальню подруги.
С трудом растолкав подругу, Маша увидела потерянный взгляд, от которого у нее мурашки пробежали по коже. Она помогла Ане выпить одну треть стакана и, накрыла ее одеялом, заметив, как ту знобит. Вздыхая, Маша пошла в душ, ругая подругу за то, что она не бережет себя и так выкладывается.
Продолжение:
Предыдущая: