Я обещала рассказать, как оказалась в доме у Герды и Детлефа и, думаю, сейчас самое время выполнить свое обещание. Для этого мне нужно отмотать свою историю на год назад в наше первое свидание с Атлантикой, романтическое, пылкое но, естественно, сложное и перевернувшее обычный ход вещей, иначе оно бы не вылилось в этот рассказ.
Я никогда в своей жизни не видела ничего роскошнее Тенерифе.
Умопомрачительная в своей красоте природа, отличающаяся от белоруской, тоже очаровательной, но очень тихой, скромной и покладистой, как говорят у меня на родине, "памяркоўнай", тогда как здесь вздымалась и пенилась океанская стихия, разбиваясь вдребезги о черный песок и скалы. Эта безудержность завораживала, растворяла в себе, бросала вызов и перезагружала, как страницу сайта, понятия о том, что на самом деле есть сила и мощь, а что - слабость и беспомощность.
Отель Rocca Nivaria тоже был словно с экрана, где шел фильм про истеблишмент: шикарные интерьеры с хрусталем, мрамором, золотом, бассейном "над обрывом" в лучших традициях гламурных блогеров, который с наступлением сумерек превращался в лаундж-зону для виртуозной музыкальной программы, всегда безупречно отглаженным и накрахмаленным бельем, божественными гурманскими изысками, щедро наполнявшими "шведский стол" и Moet & Chandon Imperial Brut на завтрак. Опять же - я никогда в жизни не видела ничего роскошнее.
И в этой роскоши нам суждено было прощаться с Владом. Не буквально, потому что это только потом выяснится, что на Канарских островах мы были парой последний раз. Но в традиционно для местных широт прогретом до 23 градусов воздухе с первой минуты витало что-то, чего раньше, казалось, даже не могло появиться между нами. Эта была свинцовая тяжесть, которой будто набрякло наше общение, чувства и в принципе время вдвоем, которого мы, ладно - я ждала с абсолютно детским нетерпением, как любимого праздника, во что бы то ни стало сулящего радость и счастье. Оно всегда было солнечным и легким, как пушинка, но тянуло нас друг к другу резистивным магнитом - вот уже 4 года.
4 года, которые я была любовницей Влада. Очень удобной, потому что честно не претендовала ни на что больше. Обладательница "синдрома хорошей девочки" и отдрессированная избегать конфликтов, я не привыкла создавать проблемы и не планировала влезать в его семью. Да меня и так все устраивало. Влада - тем более. И я бы сказала, что жили каждый своей жизнью, но в моей была только работа и разбитое еще до встречи с Владом сердце, так что для меня это выражение не очень-то отражает действительность. Наверное, корректнее сказать, что я жила тем, что Влад у меня просто есть, пусть и не рядом.
Друг от друга нас отделяла 1000 км, виделись мы редко, всего несколько раз в год. Тем не менее, я чувствовала связь, которая бесспорно была между нами. Влад всегда находил способы дарить подарки и отцовскую заботу, которой мне так не хватало (мой отец, к сожалению, имеет весьма специфическое представление о том, как любить дочь, по-своему меня любит без сомнения, но очень по-своему), поддерживать и смешить... Я же, в прямом смысле годясь ему в дочери, привносила в его жизнь свежесть и непосредственность, давала возможность почувствовать "порох в пороховницах", покрасоваться, не важно, перед друзьями или вообще незнакомыми окружающими - со мной Влад ходил павлином, нарочито транслируя миру: она - моя! А без меня заочно знакомил со своими друзьями, рассказывая им обо мне, а мне о них, передавая приветы и уверенность в их "белой зависти" ему, обладателю такого сокровища, как я.
Мы скучали, томились до исступления, до того без сомнения особенного часа, когда, наконец, улетали к морю или в горы, чтобы провести несколько недель в страсти, нежности и той праздности, которую вел разве что Обломов. Мы гуляли по красивым местам, могли проговорить всю ночь, сидели в маленьких колоритных ресторанчиках, куда на наших глазах рыбаки волокли свежий улов, приготовляемый тут же к нашему столу... Между нами все было приятно и солнечно. Всегда. Поэтому с новыми эмоциями, которые появились между нами на Тенерифе, я просто не понимала, что делать. Растерялась от неожиданности, замкнулась в себе и последние силы тратила на то, чтобы бездарно "играть" в то, что все нормально.
Влад поддерживал мою игру. Но у него тоже плохо получалось. Чтобы не выдавать своих настоящих переживаний, мы почти перестали разговаривать. За исключением каких-то совершенно бытовых вещей, вроде "приятного аппетита" и "принести тебе кофе?", но это не в счет. А если тема выходила за эти рамки, как будто коса на камень находила - не в смысле, что мы ссорились, но взаимное недопонимание и напряжение наступали тут же, любая реплика была невпопад. Ну например, однажды Влад внезапно вышел из душа, не выключая воду и не воспользовавшись полотенцем, о чем свидетельствовала тянущаяся за ним тропинка из воды, и без лишних предисловий сообщил о том, что сейчас в Подмосковье продаст огромный участок земли и часть денег отдаст мне. Я так и замерла в кресле, где сидела с книгой, от такого перформанса и ответила, что мне от него ничего не нужно и я не хочу, чтобы наши отношения переходили в денежную плоскость. Что было по сути чистой правдой, но от меня, способной шевелить одними губами и не моргающей даже, это прозвучало слишком категорично и грубо - очевидно. А когда я случайно свернула не на ту дорогу, не разобравшись с навигатором, Влад больше не воспринимал это как приключение (в путешествиях мы всегда арендовали машину и за это время бывало всякое, но неизменно воспринималось нами с юмором или как возможность заняться любовью в новом экзотическом месте), орал вроде в пространство, а может и на меня: "Я вообще, сука, не хотел никуда ехать!".
Я до сих пор не могу понять, зачем Влад потащил меня тогда на Тенерифе, если (спойлер, потому что нашу с ним историю я, конечно, хочу рассказать с начала, а в этом абзаце - ее исход) уже тогда у него был новый роман и примерно через полгода от общих друзей я узнаю, что он все же ушел из семьи и женился; новая супруга его возраста, шахматистка, а единственная причина, по которой они могут ссориться - ремонт в доме, который за это время был построен на участке, который Влад передумал продавать. Его мотивы не могу понять, а вот мотивы Вселенной мне ясны: мы должны были встретиться с Гердой и Детлефом.
На второй, кажется, вечер в отеле мы пришли в лаундж-зону послушать испанскую гитару и оказались с ними за одним столиком. И настолько не могли наговориться, что после концерта переместились в бар, где просидели до закрытия, а потом еще в холле гостиницы. Мы это я, Герда и Детлеф - Влад примерно на середине сошел с дистанции и, сославшись на одолевшие сон и виски, поднялся в номер, опять же впервые оставив меня где-то одну в ночи.
Но мои новые знакомые были тем удивительным, ради встречи с которым стоило прилететь на другой край света. Если не сказать, чудом. А как по-другому называется то, что люди до глубокой старости, пройдя через все испытания и невзгоды, не разучились любить? Ни за что не поверю, если кто-то скажет, что видит такие пары каждый день. Я, в частности, несмотря на всю любовь к чужим историям, которые то и дело настигают меня, встретила впервые (и единожды). Их love-story поразила меня, вернула веру в самое лучшее и светлое, что я считала упущенным, потерянным, неуместным в нашем прагматичном настоящем. Герде было 54, Детлефу - за 70, но они женаты меньше года, а познакомились на сайте знакомств 5 лет тому назад, построили дом, устраивают семейные ужины, полжизни проводят в путешествиях, гуляют за руку, бесконечно шутят и хохочут до слез.
- That day we met, the whole world was smiling, - рассказывала Герда, сидя за барной стойкой со стаканчиками своей любимой "кайпериньи". Детлеф
благородно потягивал Chivas Regal Royal Salute, поддакивал, то и дело
"шлепая" резинками подтяжек, как будто был персонажем театральной постановки, жесты в которой четко срежиссированы для полной глубины погружения в атмосферу. И мне действительно не хватало слов благодарности за то, что они так щедро и от души позволили мне, едва знакомой девочке из параллельного мира, очевидно выбивающейся из общего настроения в этом пятизвездочном раю, причаститься своим счастьем.
- Is it your husbant? - спросила Герда, когда Влад ушел.
- No, we're not married, - ответила я, как мне показалось, максимально обтекаемо.
- You know, I'm much older then you, and therefore I can say for sure: you deserve more.
Это непрошенное мнение прозвучало так искренне и естественно, будто мы с Гердой знакомы всю жизнь, будто это моя лучшая подруга или даже мама, которая готова встретить любую реакцию на свои слова, но твердо знает, что желает мне счастья, и потому говорит без купюр. Что я могла ответить? Что и так знаю, что эта история рано или поздно закончится совсем не браком, а может, и уже закончилась? Что наши отношения это только временная гавань для нас обоих и когда-нибудь я планирую сменить ее на постоянную, но с совершенно другим человеком? Что на самом деле мечтаю о нормальной семье, где родятся дети, и мы тоже будем устраивать семейные ужины и построим дом? Все это было правдой, которую я осознавала, но никогда не произносила вслух, а Герда взяла и считала в момент.
Я лишь смогла сказать "thank you", поняла, что во-вот расплачусь, если мы продолжим тему, просто обняла Герду ... и все равно расплакалась.
С тех пор мы ужинали и проводили каждый вечер вместе, то есть вчетвером. Мы обсуждали, как прошел день, болтали о моде и брендах, обсуждали канарскую природу, традиции, кухню, отличия от континентальной Испании, разные страны, в которых каждый из нас побывал или мечтает побывать... Герда больше ничего не спрашивала про Влада, даже если мы оставались одни, и слава богу, потому что врать ей мне бы не хотелось, а признаваться в том, что я любовница с 4-хлетним стажем вдруг стало очень стыдно. Только когда настала пора прощаться она отвела меня в сторону и, держа за руку, мягко попросила:
- Leave him. Promise me to be happy.
И я пообещала.
Надо ли говорить, что обещание исполнилось само собой, потому что ничего не понимая в происходящем, через несколько недель молчания после возвращения на родину я написала Владу сообщение о том, что, видимо, это конец и, да нам было хорошо вместе, но сейчас лучшее, что мы можем сделать, забыть друг о друге. Я буду кривить душой, если скажу, что не надеялась тут же услышать его звонок или хотя бы увидеть ответное сообщение вроде "ты рехнулась?! что а бред?!", но не услышала и не увидела ни-че-го. Наверное, я запоздала с предложением - он уже забыл.
Зато я нашла очень мудрую и не важно, что далекую, подругу. Даже не представляю, как бы я избавилась от своих фантомных чувств, если бы не ее поддержка. Верно ведь говорят: нет ничего более постоянного, чем временное и, несмотря на то, что я вроде как ни на что не претендовала, Влада я любила. И сильно. Раны от вырванной с корнем его заботы, самоощущения, которое он мне давал, ожидания новой встречи - кровоточили, гноились и страшно болели. Особенно на смену погоды. Шучу. Все время они болели, перетягивая на себя внимание от работы, друзей и мужчин, которые, конечно, оставались безликими и незамеченными. Я всех вокруг сравнивала с Владом и видела только убожество...
Гадалка, к которой потащили меня подружки-блондинки, была последней каплей - я решительно приняла предложение Герды погостить у нее, которое весь этот год слышала едва ли не каждую неделю. Что было дальше, вы уже знаете. Так что давайте вернемся еще дальше в прошлое - туда, где начиналась история с Владом.
Продолжение следует...