Стоило мне войти в праздничный зал, как отовсюду послышались шепотки. Репортеры без устали делали мои снимки, запечатлевая каждый мой шаг, и что-то без остановки строчили в своих блокнотах. Так и представляю завтрашние заголовки журналов: «Возвращение злодейки», «Ведьма на Императорском отборе невест» – и подобное в том же духе.
Да уж, давненько я не выходила в свет. Даже забыла, какого это: ощущать на себе каждый неприязненный взгляд, слышать чужие проклятья, чувствовать каждое копошение гнилых душонок.
«Стерва Рене... Змея... Ведьма... Злодейка», – доносились отголоски разговоров молодых дворянок.
Равнодушным мое появление, пожалуй, никого не оставило. Я гордо расправила плечи и одарила стайку главных сплетниц ядовито-милой улыбкой, наслаждаясь тем, как у них скривились лица, будто каждая проглотила по кислому лимону.
«До чего же прелестно!» – мысленно захихикала я.
Впрочем, должна признать, не все взгляды, обращенные на меня, были полны ненависти и неприязни. Были среди них и заинтересованные, и даже завороженные. Но худший тип внимания, которое я собираю на подобных сборищах – похотливые, алчные и откровенно пожирающие взгляды мужчин. Некоторые из них совершенно не пытались скрыть своих эмоций. На их лицах отчетливо читалось: сколько раз и в каких позах они мысленно овладели мной.
Нет, в чем-то я их, конечно, понимала. Я была чудо как хороша. Роскошная грива черных, как вороново крыло, волос, яркие зеленые глаза, обрамленные угольно-черными пушистыми ресницами, пухлые губки, точеная фигура с тонкой талией и аппетитной грудью. Но это же не значит, что меня можно воспринимать только как сексуальный объект. Это жуть как бесит!
Справедливости ради, теперь редкий смельчак решится подойти ко мне. Устав от толпы поклонников, их сомнительных предложений и желания затащить меня в укромный уголок, я стала повсюду носить с собой особое зелье собственного приготовления. Стоило мне распылить его на посмевшего распустить руки мерзавца, как тот сразу же становился импотентом на несколько месяцев. А в дополнение обзаводился лягушачьим цветом лица и пупырышками по всему телу. Как же я была довольна своей разработкой! Всех похотливых аристократов сразу же как отвадило.
Правда, потом они еще долго таскались за мной, умоляя дать им антидот. Порой я быстро смягчалась и даровала прощение, но других, особо бесцеремонных и неспособных искренне просить прощения типов, ждала участь пострашнее: им приходилось прятаться в родовых замках несколько месяцев, чтобы их жабьи морды не стали предметом всеобщих насмешек.
После такого меня все реже стали приглашать на балы и званые вечера, что меня, в общем-то, не сильно расстраивало.
Взяв с фуршетного стола бокал с пуншем, я сделала небольшой глоток и с интересом стала рассматривать публику. Гости наслаждались атмосферой праздника и с удовольствием смаковали вино из императорских запасов. В воздухе витали ароматы изысканных блюд, слышались разговоры, полные смеха и сплетен.
Внезапно музыка затихла, и в зале раздались громкие фанфары. Церемониймейстер, облаченный в роскошный наряд, громко объявил:
– Его высочество Чарльз Ульям Дэйрен Третий, принц империи Аэрвин!
Со всех сторон послышались восторженные вздохи. Главный любимец и мечта всех незамужних девиц империи вошел в зал уверенной походкой. Каждое его движение было пропитано силой и грацией. От него словно исходило невидимое сияние. Он был такой ослепительно красивый, что казался небожителем, спустившимся на землю. Никто не мог отвести от него взгляда. Даже самая равнодушная девушка с холодным каменным сердцем хоть на миг, но попала бы во власть его обаяния.
У принца Чарльза были светло-золотистые волосы длиной до плеч и медово-карие глаза. Он был одет в элегантный костюм, сшитый из дорогой ткани глубокого зеленого цвета. Наряд украшали золотые нити, которые переливались при каждом движении. Камзол плотно облегал фигуру, подчеркивая стройность и силу молодого человека. За то время, что я не видела принца, Чарльз еще больше повзрослел и возмужал.
Невесты и приглашенные на бал гостьи усиленно стоили ему глазки. Но принц одинаково улыбался всем, не выделяя никого своим вниманием. До тех пор пока его взгляд не встретился с миловидной блондинкой в белом платье. В тот же миг в его глазах вспыхнули яркие искорки, а улыбка стала мягкой и искренней, словно он увидел кого-то, кто был ему очень дорог.
– Посмотрите-ка, он даже не пытается скрыть своего расположения к этой баронессе! – раздался рядом недовольный женский голос.