В мае-июне 1940 года у берегов Франции развернулась одна из самых драматичных операций Второй мировой войны — эвакуация британских и союзных войск из окружённого Дюнкерка. Несмотря на разгром союзников в битве за Францию, операция "Динамо" спасла около 338 тысяч солдат.
Обстановка на фронтах.
К середине мая 1940 года Европа задыхалась под сапогом вермахта. Немецкие танки, словно стальные клинки, разрезали Францию через Арденны — "непроходимые" лесистые холмы, которые союзники считали природной крепостью. Генерал Гудериан, прозванный "Шнелль Хайнц" (Быстрый Хайнц), за 10 дней преодолел 400 км, отрезав британский экспедиционный корпус у Ла-Манша.
К 23 мая немцы взяли Булонь и Кале. Дюнкерк остался последним портом для эвакуации. Союзники оказались в "котле": 400 тысяч солдат против 800 тысяч немецких войск.
Критическим фактором стала пауза в немецком наступлении — приказ Гитлера от 24 мая. Причины его до сих пор спорны: от опасений потерь танков на болотистой местности до надежд на мир с Британией. Генерал Гудериан, чьи танки стояли в 20 км от Дюнкерка: "Мы лишились дара речи, получив приказ остановиться. Если бы не это, война могла закончиться иначе".
Солдаты союзников, зажатые на узкой полосе побережья, рыли окопы в песчаных дюнах. Над их головами кружили самолеты Люфтваффе, которые сбрасывали зажигательные бомбы на нефтехранилища. Чёрный дым от горящего города висел над пляжами, смешиваясь с солёным воздухом. "Казалось, само небо плавится", — вспоминал рядовой Томми Баркер
За два дня затишья союзники успели укрепить оборону, а британское командование — подготовиться к эвакуации.
Ход операции "Динамо"
Эвакуация началась 26 мая и завершилась 4 июня. Для её проведения британское адмиралтейство мобилизовало 693 судна: эсминцы, тральщики, рыболовецкие лодки, частные яхты и даже прогулочные катера. К операции присоединились около 800 гражданских судов, чьи владельцы добровольно рисковали жизнью под бомбёжками.
26 мая в 18:57 контр-адмирал Бертрам Рамсей отдал приказ: "Начать операцию".
"Это был флот, собранный из всего, что могло держаться на воде", — писал историк Джошуа Левин
27–29 мая: первые дни стали самыми тяжёлыми. Немецкая авиация бомбила порт и пляжи, потопив несколько эсминцев, включая французский "Бурраск". За сутки удавалось вывезти лишь 10–25 тысяч человек. Немцы обстреливали силы союзников из миномётов, превращая причалы в груду искорёженного металла. Капитан Уильям Теннант, руководивший погрузкой, радировал в Лондон: "Порт уничтожен. Эвакуируемся с пляжей".
30 мая – 3 июня: прибытие гражданских судов ускорило эвакуацию. Малые суда курсировали между берегом и крупными кораблями, спасая до 9,5 тысяч человек за рейс, как в случае с судном "Королевский нарцисс".
4 июня: последние корабли покинули Дюнкерк под огнём наступающих немецких войск. В 3:40 эсминец "Шикари" вышел в море с 383 французами на борту — это был последний рейс. Немцы уже врывались в город. На причале остались 40 000 солдат, преимущественно французов.
Королевские ВВС совершили 4,5 тысяч вылетов. Немцы, задействовав до 500 самолетов но не смогли сорвать эвакуацию. За 9 дней RAF потеряли 106 машин, но сбили 240 немецких. Лётчик Алан Кристофер: "Мы видели, как горят корабли внизу. Каждый разворот — выбор: атаковать или прикрыть суда. Сердце разрывалось"
Цена спасения
Эвакуировать удалось 224 тысячи британцев и 114 тысяч французов, бельгийцев и голландцев. 297 судов потоплено, 2 472 орудия, 84 тысячи машин и 77 тысяч тонн боеприпасов бросили на берегу.
Эвакуация сохранила костяк британской армии, что позволило Черчиллю заявить: "Мы будем драться на побережьях… мы никогда не сдадимся". Но в дневнике он записал: "Если бы Дюнкерк провалился, Англия воевала бы палками и камнями".
Манштейн назвал остановку под Дюнкерком "роковой ошибкой", которая позволила Британии продолжить войну.
Французский адмирал Жан-Мари Абриаль обвинил британцев: "Они спасали "своих", оставив нас прикрывать отход". Более 35 000 французских солдат, последний рубеж обороны, попали в плен. Их марш в лагеря для военнопленных позже назовут "Дорогой страданий".
Заключение.
Дюнкерк стал символом противоречий: военного поражения и человеческого мужества, стратегических просчётов и импровизации. Спасённые войска стали основой армии, которая через пять лет вернётся в Нормандию. Как писал историк Марк Блок, эвакуированный из Дюнкерка:
"Это не победа, но семя будущей победы".
И сегодня на пляжах Дюнкерка находят гильзы, обрывки ремней, истлевшие солдатские книжки. Память о тех, кто превратил бегство в надежду, остаётся. Как сказал капитан "Тигрового мотылька":
"Мы не ждали благодарности. Мы просто знали: нельзя оставлять своих"