Когда великая княгиня Елизавета Федоровна, родная сестра российской императрицы, жены Николая II, посещала Уфу, ее познакомили с местными чувашами и башкирами, принявшими православие и читавшими молитвы на родном языке. Это так тронуло сердце великой княгини, что она попросила прислать в Москву на воспитание и обучение в Марфо-Мариинскую обитель в Замоскворечье трех девочек-сирот чувашской и башкирской национальности. Среди этих девочек оказалась и десятилетняя Прасковья Петрова. Паня, как называли девочку, обучалась вместе с другими девочками-сиротами фармацевтике, рукоделию, кройке и шитью, уходу за детьми, ведению кулинарного и прачечного дела, оказанию медицинской помощи, церковному пению. Но Паня Петрова мечтала рисовать, потому как ее дальним родственником был художник-передвижник Иванов. Елизавету Федоровну тронула тяга девочки к прекрасному. Она попросила молодого художника Павла Корина, ученика знаменитого Михаила Нестерова, работавшего над оформлением Покровского храма в Марф