Офицер может и должен держать слово.
Или... нет, не так.
Офицер должен и может держать слово...
Опять не так. Как-то вот не так звучит, да?
Тогда просто: настоящий офицер держит своё слово. Вот так.
Кто не знает, что такое «голондёр», знайте: голондёр – это курсант Севастопольского Высшего военно-морского инженерного училища. Училище расположено в бухте Голландия; соответственно: училище – «Голландия», а курсант СВВМИУ – голондёр. Училище ещё любовно называли «Галошей».
Три голондёра намылились в самоход. Самоход – это самовольная отлучка из расположения части. Училище – тоже войсковая часть, из которой можно втихаря отлучиться (с последствиями, конечно, если поймают). Так вот они втроём и собрались усамоходить куда-то в крымские прерии. В самоходе бывает вкусное пиво, и бывает самый настоящий женский пол – есть для чего отлучаться.
А тут трап каменный, двести двадцать с чем-то там ступенек. Так на этом вот самом трапе их и отлавливает дежурный по училищу, начальник кафедры морской практики капитан первого ранга дядя Дима Костюков.
Дядя Дима – красавец-мужчина, всеми офигенно уважаемый. Его не просто уважали – его уважали, боялись и любили. Больше говорить ничего не надо: просто уважали, боялись и любили. Здоровенный, статный, наглаженный-надраенный, умница, знаток флотского юмора, женской красоты и крымских вин.
Что? А, ну да. Я забыл сказать, что фамилии трёх самоходчиков-разгвоздяев были: Иванов, Петров и (гы-гы!) Сидоров. Можете проверить в интернетах на форуме голондёров.
И вот он их ловит: стояяять! Кому как не дяде Диме знать, что по этой лесенке курсантики извечно в самоход бегают?
– Фамилии! – и ручку с блокнотиком достаёт (ну что поделать, служба такая, дежурный по училищу).
– Курсант Иванов!
– Курсант Петров!
Дядя Дима внимательно смотрит на одного, на другого и (особо внимательно) на третьего:
– Ну вот ещё скажите, что вы Сидоров. Если окажется так, то валите себе в свой самоход, слова не скажу.
И все трое – не поверите – начинают лихорадочно рыться в карманах, доставая документы. Дядя Дима внимательно вглядывается в строчки военных билетов, где каллиграфически-военным почерком тушью выведено: Иванов, Петров, Сидоров...
Капраз дядя Дима принимал решение ровно пять секунд.
– Свободны. В самоход. До двадцати четырёх ноль-ноль. Лично проверю.
Пиво было вкусным, женский пол – нежным.
Слово офицера есть слово офицера.
А в довесок – уже не про слово офицера, а ещё маленько про иванова-петрова-сидорова.
Бегут по надраенному паркету длиннющего коридора учебного корпуса Голландии три голондёра – Иванов, Казанский и Петров. Бегут, знамо, во время учебного процесса и бегут (вы опять не поверите) во всё тот же самоход. Бегут по форме номер три, на которой, как известно, боевого номера не имеется. А навстречу, как противолодочный крейсер «Ленинград» с вертолётами, выруливает начальник учебного отдела. Естественно, капраз.
– Стоять! Ваши фамилии?
– Курсант Иванов! (Это Иванов).
– Курсант Петров! (Это Казанский)
После малюсенькой паузы Петров хотел сказать, что он курсант Сидоров, но, проглотив комок и злобно глянув на «Петрова», выдал сквозь зубы:
– Курсант Казанский.
И никому не было обидно.
С этими иваново-петрово-сидоровыми в Голландии, говорят, много ещё чего весёлого было, пока они все вместе курсантами были. А потом произвелись они в лейтенанты-инженеры, во флотские механики-атомщики, и раскидало их по всяким действующим флотам...
Предыдущая глава:
Продолжение: