Глава 4. Работа, которую я не понимаю
На третий день в новом офисе Катя поймала себя на том, что делает умное лицо, глядя в таблицу, в которой не понимала ни единой строчки. Если бы ей предложили разгадать древневавилонские клинописи или собрать реактивный двигатель из спичек и жвачки, это, казалось бы, проще, чем то, что было в колонке с надписью «Прогнозируемый объём кросс-канальной сегментации».
— Екатерина, а вы с такими показателями раньше работали? — спросил Артём, заглянув к ней за спину.
Катя хотела ответить честно, но вместо этого выдала:
— Конечно, только в немного другой структуре. У нас были упрощённые модули, но принципы те же.
Он кивнул, задумался и сказал:
— Отлично. Тогда вот вам ещё один отчёт — сравнение по кварталам за 2020 и 2021 года. Там по типам потребителей сегментация... ну, вы разберётесь.
Катя кивнула. И сразу после этого открыла Google с запросом: «Что такое сегментация по типам потребителей и почему мне страшно».
***
К полудню у неё появилась тактика. Она записывала каждое непонятное слово в отдельную тетрадку и вечером дома делала себе мини-лекции. Максим смеялся:
— Ты сама себе вуз устроила?
— Я не хочу, чтобы через неделю они поняли, что взяли меня по ошибке, — сказала она, доставая тетрадь с заголовком «Блок 1. Вести себя умно, пока не разобралась».
— Ты им понравилась не за диплом, — сказал он. — Ты сама не видишь, но, когда говоришь про работу, у тебя глаза блестят. Люди такое редко видят.
Катя опешила.
— Мне кажется, это паника так бликует.
***
Понедельники в офисе были как репетиция судного дня. В коридорах — суета, в переговорке — завалы кофе и пустых стаканчиков, а в общей кухне — негласная битва за микроволновку. Катя принесла с собой салат, яблоко и… на всякий случай булочку из пекарни у станции. На кухне столкнулась с Юлей.
— Ты молодец, — сказала Юля, смотря, как Катя аккуратно раскладывает еду. — На прошлой неделе пришла, а Артём уже доверяет тебе больше, чем мне за год.
— Я просто задаю много вопросов.
— Ага, и успеваешь делать отчёты, которых даже Андрей избегает, как чумы.
Катя слегка смутилась.
— А ты давно здесь?
— С самого основания. Только у нас тогда был другой начальник — веселый такой, с бородой и шутками. Артём — как Excel в образе человека: точный, функциональный и не улыбается без причины.
Катя рассмеялась.
— Хорошее сравнение, так что теперь боюсь его вдвойне.
Юля махнула рукой.
— Ничего, мы тут все в начале ничего не понимали. Только не делай вид, что понимаешь всё — Артём такие вещи считывает моментально. Лучше честно спроси. Но с умным видом.
***
Вечером в отделе устроили мини-совещание. Артём сидел, как обычно, с кофе, а в руках держал распечатку Катиного первого самостоятельного отчёта. Сердце у неё прыгало, как на батуте.
— Отчёт в целом нормальный, — сказал он, листая. — Есть пара моментов, где вы сильно... креативили.
— Например?
— Ну вот здесь. «Непредсказуемое изменение потребительского поведения в связи с внешними факторами». Это красиво. Очень. Но вы же имеете в виду, что они просто не купили продукт?
— Ну... да.
— Тогда пишите проще. У нас тут не литературный кружок.
Катя кивнула. Откуда ж ей было знать, что нельзя использовать обороты из статей в «Эксперте»?
После собрания Артём подошёл:
— Катя, вы — не специалист по BI-системам. И это не страшно. Страшно — если вы перестанете спрашивать. Не бойтесь быть новичком. Все мы когда-то им были.
***
Вечером она пришла домой, села с ноутбуком на колени, включила видеоурок «Что такое BI-система, и с чем её едят», и с удивлением поняла: ей… интересно.
Не понятно. Не легко. Но интересно.
Она запоминала термины, рисовала схемы, искала аналоги. Она училась. И впервые за долгое время — не ради галочки, не ради оценки, а ради того, чтобы не просто выжить в новой жизни, а стать в ней своей.
Раздался звонок в дверь. На пороге стоял довольный Максим. В одной руке букет ее красных роз, в другой пакет.
— Это тебе, — сказал Максим, протягивая цветы и прошел сразу на кухню.
Когда Катя зашла на кухню, то обнаружила на столе... креветки.
Катя была в шоке. По-хорошему. От упаковки креветок с приправой из лимона и розмарина, от бутылки белого вина на подоконнике и даже от салфеток, которые он зачем-то разложил «как в ресторане».
— И что это у нас за романтика?
— Это не романтика. Это поддержка. У тебя был тяжёлый день, ты выглядишь так, будто CRM тебя побила подушкой.
Катя засмеялась. Села. Поставила локти на стол и посмотрела на него.
— Спасибо.
— Ну я же сказал: поддержка.
Он всё ещё не смотрел прямо на неё. Но между ними — уже не только еда. Между ними — нарастающее тепло. Не страсть, не пыл — а что-то плотное, спокойное, как хорошо подогнанный свитер. Катя вдруг поняла: ей не нужно напрягаться рядом с ним. Можно просто есть креветки, пить вино из обычной кружки и быть собой.
***
Позже, когда она мыла посуду, он подошёл ближе, чем обычно. Рядом было не неловко. Даже наоборот — слишком естественно.
— У тебя плечи деревянные, — сказал он. — Угадал?
— CRM постаралась, — пробурчала Катя.
Он развернул её, положил руки ей на плечи и начал массировать. Тихо. Слегка. Не как в фильмах, где за этим сразу следует бурный поцелуй, а как человек, который знает: у другого болит, и это — единственный способ быть рядом.
Она не остановила его. Она просто стояла и слушала, как в чайнике вскипает вода, и думала, что может быть, даже если ничего с работой не получится — то вот это, вот этот момент, уже значит, что она всё сделала правильно.
Глава 5. Вход по пропускам и случайная карьера
Утро понедельника началось с того, что Катя не смогла пройти в здание.
Буквально.
На входе охранник, мужчина с лицом, как у человека, который не верит ни в добро, ни в любовь, сканировал её пропуск и упрямо твердил:
— Не пускает. Красная лампочка.
Катя вздохнула:
— Как не пускает? Я же только в пятницу с этим же пропуском...
— В пятницу пускал. Сегодня — нет. Значит, не обновили базу.
Она уже хотела позвонить Артёму, как вдруг заметила Андрея, который проходил мимо со стаканом кофе и наушниками.
— Андрей! Подожди!
Он оглянулся, вытащил один наушник.
— Что случилось?
— Меня не пускают. У меня пропуск «не зелёный».
— Хм. Это бывает. У нас один раз весь отдел заблокировали.
Он махнул охраннику и уверенно добавил:
— Она со мной. Новенькая. Артём в курсе.
Охранник нехотя отсканировал Андрея, вздохнул и отступил в сторону.
— Спасибо, — прошептала Катя, пока они шли к лифту.
— Не за что. Мы тут все через это проходим. Главное — не теряться и не злиться. У нас недавно стажёр уволился из-за того, что ему три дня кофе с соевым молоком никто не мог найти.
— Это серьёзный повод...
— Ну, у него была аллергия. Но не на соевое молоко, а на реальность.
Катя хохотнула. Она начала понимать, что офис — это не просто таблицы и задачи. Это своя экосистема, со своими ритуалами, странностями, шутками и неписаными правилами, как: «Не берите последний чайный пакетик» и «Если принесли торт — сначала молчите, потом ешьте».
***
В обед Артём подошёл к ней с нехарактерным выражением лица — слегка оживлённым. Это уже само по себе было тревожным сигналом.
— У нас на следующей неделе выездное совещание с представителями головного офиса, — начал он. — Хочу, чтобы ты подготовила для них презентацию по результатам проекта, над которым мы работаем.
— Я?.. — переспросила Катя. — В смысле *я*?..
— Да. Ты хорошо вникла. Мне важно, чтобы они услышали не просто «сухие цифры», а внятное объяснение, что мы делаем. А ты — внятно объясняешь.
Катя чуть не подавилась своим кофе.
— Я только месяц работаю...
— Тем более, у тебя ещё не испорчен мозг шаблонами.
***
Всю неделю Катя жила с презентацией. В прямом смысле. Она думала о ней в метро, прокручивала фразы перед сном, искала шаблоны, спрашивала у Максима, как правильно говорить про тренды, чтобы не прозвучать как школьница с ТикТока.
— Не перегружай слайдами, — советовал он. — И не читай по бумажке. Говори, как будто ты рассказываешь это подруге. Только без мата.
— Без мата — будет сложно, — призналась Катя, глядя на Excel с поломанной формулой, которая вывела «#ДЕЛ/0!» вместо диаграммы.
***
День совещания выдался на удивление тёплым. Съезд был организован в каком-то бизнес-центре в центре Москвы— стекло, кофе в термосах, дресс-код. Артём надел тёмно-синий пиджак, Андрей — галстук, которого все не видели с новогоднего корпоратива.
Катя стояла у стены, сжимая в руках флешку с презентацией, и молилась всем офисным богам, чтобы техника не подвела.
Когда её объявили, она вышла к экрану и сделала вдох. Один. Глубокий.
А потом случилось невероятное: она говорила. Уверенно, спокойно, даже с лёгкими шутками. Люди кивали, кто-то даже записывал. Артём пару раз кивнул — это, по его меркам, аплодисменты.
Когда всё закончилось, один из представителей главного офиса подошёл и сказал:
— Спасибо, это было неожиданно понятно. Обычно ваши отчёты — как инструкции к ядерному реактору.
Катя улыбнулась.
— Мы просто решили немного перевести с «аналитического» на «человеческий».
***
Вечером, когда она вернулась домой, в почтовом ящике её ждал первый настоящий счёт за ЖКУ. Катя долго смотрела на сумму, потом на ламинат, который уже местами отходил от стен, и прошептала:
— Да, взрослая жизнь — это, конечно, презентации и признание, но вот это — это её настоящая суть.
В ответ снизу прозвучал голос тёти Вали:
— Катя, у вас лампочка на площадке мигает как в фильмах ужасов! Если хочешь, я могу вызвать нашего мастера.
Он как раз вышел из запоя.
— Вызовите, пожалуйста, — ответила Катя. — А я вам за это принесу пирог.
***
Позже вечером ей написал Артём.
> Спасибо за презентацию. Отделу дали дополнительное финансирование. Это твоя заслуга. Умница.
Она даже перечитала сообщение, потому что в нём были сразу два непривычных слова: «спасибо» и «умница». От Артёма. Письменно. Без кофе в руке.
Катя сделала себе чай, села на подоконник и набрала Максиму:
— А ты знал, что случайно выбранная дорога может оказаться не случайной?
Он усмехнулся:
— Знал. Я же тебя в аэропорту встретил.
Максим был рядом почти каждый вечер. Иногда он просто молча сидел на ковре и монтировал свой проект. Иногда — зачитывал ей безумные истории с форумов программистов. Один раз он принёс ей мягкие тапки с кроликами.
— У них уши двигаются, смотри, — сказал он с гордостью.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Это вклад в твой уют.
Катя посмотрела на него и сказала:
— Ну что, теперь мы пара?
Он пожал плечами.
— Если ты не против, я был бы рад.
— Не против. Но тапки с ушами всё равно жуткие.
— Не трогай ушастиков, они теперь наши.
Катя улыбнулась. Москва понемногу становилась не только городом, но и домом.