Норма, это общепринятое явление, поведение или процесс, служащая примером для объяснения маленьким детям, что такое хорошо и плохо. Нормально ли беспокоиться о своём чаде? Да. А если оно совершило преступление? Всё равно, да. А если убийство? Надо подумать. Бомжа. никчёмного, в сущности, человека, отброса, средний возраст смерти которого 46 лет? Тогда снова да. Моральные и этические нормы всегда отступают перед такими спекулятивными понятиями как родство, отцовство, дружба. Семьи братьев Ван Джэ не очень ладят, хотя старшие дети неплохо проводят время. Однако когда детки совершают немыслимый поступок, семьям приходится отложить распри в сторону и сесть за обеденный стол переговоров.
Корейский кинематограф в последние 20-25 лет на сильном подъёме. Он за это время успел многое. Вывести на арену авторского кино с полдюжины мастеров и создать массу мейнстрима разного качества. Особенно тут преклоняются перед триллерами всякой наполненности. В том числе психологическими, с драматичным привкусом. Делают это добротно, так, что интересно коротать вечер, а иной раз и пересматривать в который раз. К картинам указанного содержания вполне можно приписать и Нормальную семью, созданную по крепкому роману Германа Коха «Ужин». Его часто экранизируют, в том числе потому, что не требует раздутого бюджета и в то же время поднимает животрепещущую дилемму. В данном случае авторы не ограничиваются воспоминаниями, а создают линейное повествование с несколькими трапезами, не с одной бесконечной, как в литисте. Это ничего не добавляет, бросается в глаза другое, излишняя затянутость, утрированные эмоции и съёмки, как будто для корпоративного видео или для стока.
Таким манером делали фильмы в 80-90ых годах, когда не щадили хронометража на вдумчивые (грозные, милосердные, отчаянные) взгляды. Теперь это кажется ненужным средством выражения чувств. Это в первую очередь диалоговое кино, оно в словах отражает переживание героев, в них вся идея, всё моралите. И речь не идёт о типичных азиатских ужимках и жестикуляции, нет. Тут именно ориентированная на мировое восприятие демонстрация. Что делает картину чуть комичной, чего создатели не желали конечно. И ещё более удивительно, если учесть, что режиссёром выступил Хо Джин-хо, не в первый раз ставящий европейскую литературу на экране. В этом смысле лучше бы заменили томные взгляды героини Ким Хи Э на экспрессивные корейские всплески мимики, от покорного заискивание снизу до гордого окатывания кипятком очей.
Дети наше всё, сколько не переснимай Ужин, он всегда будет актуальнее многих только что испечённых пирогов из бумаги и типографской краски. Кино не торопится раскрывать основную интригу, поэтому мы в полной мере впитываем в себя позиции персонажей на одну проблему, их трансформацию, в зависимости от перемены положения вещей. И, не смотря на медлительность, всё-таки финал снят мастерски и несколько обескураживает, хоть и не является чем-то выдающимся за рамки нашего воображения. Отцовские чувства возобладают здесь над братскими, а родная мать даёт прикурить всем мачехам на планете Земля. Дети остаются на свободе, а одним бездомным становится меньше.
P.S.: Линия из первых сцен, с задавленным папой и дочерью в реанимации тут только для того, чтобы ярко отразить трансформацию принципов младшего из братьев. От ортодоксального борца за жизнь и справедливость, до неумышленного случая со старшим.