Утро выдалось необычайно тихим для "Лесной бухты" – элитного дачного посёлка под Москвой. Даже птицы, казалось, примолкли, когда к воротам подъехала полицейская машина. Майор Игорь Матвеев вышел из автомобиля, на ходу застёгивая пиджак – единственную уступку официальности в этот жаркий июльский день.
– Тело обнаружила домработница около семи утра, – доложил молодой сержант, встречающий его у калитки роскошного особняка.
Матвеев кивнул, осматривая территорию. Двухэтажный дом в стиле английского кантри утопал в ухоженных розовых кустах. Всё дышало достатком и размеренной жизнью – кроме желтой полицейской ленты, неуместно яркой в этой идиллической картине.
На веранде сидела пожилая женщина в фартуке, её плечи тряслись от рыданий. Рядом успокаивающе держала её за руку седовласая дама в элегантном домашнем костюме.
– Мария Степановна, домработница, – пояснил сержант. – А рядом – Анна Петровна, соседка покойной.
– Я просто зашла как обычно... – всхлипывала домработница. – Думала, Виктория Александровна ещё спит... А она... она...
Матвеев поднялся по лестнице на второй этаж. Тело Виктории Смирновой лежало у подножия парадной лестницы. Эксперт-криминалист уже работал на месте.
– Знаете, пока мы тут все думаем и пытаемся разобраться, предварительная причина смерти – травма головы при падении, – заявил он с ноткой задумчивости в голосе. – Время смерти... Между десятью вечера и полуночью вчера.
Майор, нахмурив брови, внимательно обследовал место трагедии. Что-то здесь явно не складывалось в его голове. Расположение тела – странное, почти театральное. А рука? Казалось, она будто тянулась, пытаясь ухватиться за что-то в самый последний момент жизни.
– Кто был последним, кто видел Викторию Александровну живой? – спросил он, возвращаясь на веранду, где собрались все свидетели.
– Я видела свет в её кабинете около девяти вечера, – отозвалась Анна Петровна. – Мой дом как раз напротив. Виктория часто засиживалась допоздна...
К дому подъехал черный BMW. Из него торопливо вышел молодой человек в безупречном дорогом костюме и с кожаным портфелем. Матвеев наблюдал, как молодой человек уверенно шагает к дому. В его походке чувствовалась какая-то нервозность, плохо скрытая за маской делового человека.
– Я Михаил Смирнов, племянник Виктории Александровны, – представился он. – Что произошло? Мне только что сообщили...
– Ваша тётя погибла этой ночью, – сухо ответил Матвеев. – Где вы были вчера вечером?
– На деловом ужине в городе. Могу предоставить свидетелей, – Михаил нервно поправил галстук. – Послушайте, это же несчастный случай, верно? Тётя в последнее время жаловалась на головокружения...
– Это нам предстоит выяснить, – ответил майор, отмечая про себя поспешность, с которой племянник заговорил об алиби.
К этому времени у ворот собрались другие жители посёлка. Супруги Володины – он профессор в отставке, она бывшая пианистка. Садовник Пётр, который работал у Виктории больше десяти лет. Все они выглядели искренне потрясёнными, но Матвеев уже достаточно повидал на своём веку, чтобы знать – за фасадом благопристойности часто скрываются самые тёмные тайны.
– Виктория готовила какое-то важное объявление, – вдруг произнесла Анна Петровна. – Говорила, что собирается всех нас удивить...
– Какое объявление? – быстро спросил Михаил, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на тревогу.
– Не знаю точно. Но последние дни она была какая-то взволнованная. Постоянно работала с документами...
Матвеев обвёл взглядом собравшихся. Каждый из них мог иметь причины желать смерти Виктории Смирновой. Богатая вдова, бывшая актриса, известная своей эксцентричностью – такие люди редко уходят, не оставив за собой шлейф недоброжелателей.
– Прошу всех оставаться в пределах досягаемости, – объявил он. – У меня будут вопросы к каждому.
Когда соседи начали расходиться, Матвеев поднялся в кабинет погибшей. На столе лежала открытая папка с какими-то бумагами, но главный документ, судя по всему, отсутствовал. В мусорной корзине он заметил обрывки фотографии – на уцелевшем кусочке была видна группа людей, снятая, похоже, много лет назад.
– Что же вы хотели рассказать, Виктория Александровна? – пробормотал инспектор, глядя на портрет улыбающейся женщины на стене. – И кому так не хотелось, чтобы это раскрылось?
Матвеев, нахмурив брови, стоял у окна в кабинете Виктории Смирновой. Его взгляд был устремлен туда, где садовник, старик по имени Петр, методично подстригал живую изгородь. Эта картина была столь же спокойной, сколько и озадачивающей. За действиями садовника скрывался ритм жизни, которому не мешали ни преступления, ни драмы. Но майор знал: спокойствие – лишь оболочка. Внутри скрывалось нечто, требующее его внимания и решения. Только теперь спокойствие, окружающее эту сцену, оказалось обманчивым – словно тонкая вуаль скрывала от глаз загадку, которую предстояло разгадать майору Матвееву.
– Значит, вы упоминали, что в тот вечер она была особенно взволнована? – спросил он у Анны Петровны. Она сидела, облокотившись на мягкие подлокотники старинного кресла, в руках держала чашку чая. В этой монотонной работе, в неспешных глотках чая, находилось что-то успокаивающее на фоне недавнего хаоса.
– Да, – кивнула пожилая женщина, поправляя седую прядь. – Виктория металась по саду как тигрица в клетке. Я видела её из своего окна. Она всё что-то бормотала в телефон... А потом заметила меня и помахала рукой, но как-то странно, будто прощалась.
Матвеев сделал пометку в блокноте. За два дня расследования картина становилась всё более запутанной. Каждый разговор с соседями открывал новый пласт сложных взаимоотношений в этом внешне благополучном дачном поселке.
– Расскажите мне больше о ваших отношениях с Викторией, – попросил он, присаживаясь напротив.
Анна Петровна вздрогнула, её пальцы крепче сжали чашку.
– Мы были... близки. Не то чтобы подруги, нет. Скорее, нас связывало прошлое. Общие воспоминания о театре, о молодости...
В этот момент в дверь постучали. На пороге появился Сергей Володин, местный старожил, с папкой документов.
– Простите за вторжение, – начал он, нервно поправляя очки, – но я подумал, вам стоит это увидеть.
Он протянул Матвееву пожелтевшие от времени фотографии. На них была запечатлена труппа театра начала 80-х. Молодая Виктория, сияющая в свете софитов, Анна Петровна за кулисами, и... сам Володин.
– Вы тоже работали в театре? – удивился инспектор.
– Был администратором, – кивнул Володин. – И именно поэтому знаю, что не всё в истории Виктории Александровны так просто, как кажется.
Анна Петровна побледнела.
– Сергей, не надо...
– Надо, Анна. Полиция должна знать. – Володин повернулся к Матвееву. – В театре случилась история... Неприятная история. Пропали деньги, большие деньги. Виктория тогда многих выручила, но взамен... взамен получила власть над людьми.
Матвеев внимательно слушал, отмечая, как менялись лица собеседников при упоминании прошлого. История постепенно обрастала деталями: финансовые махинации, прикрытые скандалы, чьи-то сломанные карьеры и судьбы.
– А теперь она собиралась обо всём рассказать? – предположил Матвеев.
– Не совсем, – покачал головой Володин. – Она хотела что-то исправить. Говорила о каком-то искуплении... Но не успела.
– А что вы скажете о племяннике Виктории, Михаиле? – Неожиданно задал вопрос инспектор.
– О главном наследнике? – Володин поморщился, а Анна Петровна отвела взгляд с плохо скрываемой неприязнью.
– Так что же? – Матвеев посмотрел на Анну Петровну.
– Виктория никогда его особо не жаловала, – сказала Анна Петровна. – Говорила, что он слишком похож на своего отца – её брата. Тот тоже всегда искал лёгких путей к богатству.
– И часто он здесь бывал?
– Последний месяц – почти каждый день. Они постоянно спорили. А в прошлый четверг... – она запнулась. – В прошлый четверг я слышала особенно громкую ссору. Виктория кричала что-то про шантаж.
Михаил вошёл в кабинет, окинув всех присутствующих холодным взглядом.
– Надеюсь, я не помешал вашему уютному собранию? – усмехнулся он. – Мне надо забрать некоторые документы. Как законный наследник, я имею на это право.
– Пока что никаких прав у вас нет, – твёрдо ответил Матвеев. – Идёт следствие. И мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.
– Всё, что вам нужно знать, есть у моего адвоката, – отрезал Михаил. – А теперь прошу простить, у меня встреча.
Он направился к выходу, но в дверях столкнулся с садовником Петром, который нёс какие-то бумаги.
– Осторожнее! – рявкнул Михаил, когда папка выпала из рук садовника.
Матвеев помог собрать рассыпавшиеся листы и заметил среди них странный конверт с печатью нотариуса.
– Это я нашёл в компостной яме, – пояснил Петр. – Похоже на важный документ.
Михаил резко побледнел и рванулся к выходу, но Матвеев успел его остановить.
– Кажется, нам действительно есть о чём поговорить, – сказал он, разглядывая конверт.
История начинала обретать новые очертания. За фасадом респектабельного дачного посёлка скрывались десятилетия тайн, обид и невысказанных слов. И где-то среди этого клубка человеческих страстей таилась разгадка смерти Виктории Смирновой.
Продолжение читайте сегодня.
Оставляйте свои комментарии, ставьте лайки и подписывайтесь, дорогие читатели!🙏💖