У каждого акта коммуникации есть цель. Как правило, мы стремимся сообщить информацию или запросить ее у окружающих с тем, чтобы регулировать поведение (свое и чужое) таким образом, который позволит удовлетворить наши нужды. В процессе обмена сообщениями люди заявляют другим о своей позиции, делятся взглядом на мир, раскрывают свои ценности, указывают на то, что для них приемлемо, а что нет...
Когда собеседники разделяют наши представления об условном хорошо и условном плохо, мы чувствуем себя в безопасности — они такие же, как я, им можно доверять. Если же интересы и позиции сталкиваются, а прийти к общему знаменателю не удается, эмоции сменяют свою позитивную тональность на негативную — возникает злость, обида, неприятное удивление, разочарование, отчаяние и т. п.
В отношении значимых людей, эти неприятные ощущения выкручиваются на максимум. Вот он, мой близкий, дорогой человек, от нашей с ним привязанности и ее надежности зависит мое личное благополучие. Но вдруг обнаруживается, что он со мной не согласен. Разумеется, по самому принципиальному вопросу. Даже если это вопрос о том, где должна стоять кружка. Отчего так происходит? Оттого, что дело не в самой кружке, а в том, какую потребность она в себе символически воплощает. И поскольку удовлетворение потребностей, как мы помним, является принципиальным аспектом выживания, мы не можем не отстаивать именно свои представления.
Мне нужно, чтобы кружка стояла именно на верхней полке справа, потому что это соответствует моим представлениям о порядке в доме, это мой комфорт, а значит, моя безопасность. Мне также нужно, чтобы другой разделял это мое видение, ведь так я понимаю, что представляю для него ценность, что он признает важность моих потребностей, а значит, я могу ему доверять и вкладывать свои ресурсы в отношения с ним.
Но что, если этот человек будто бы принципиально не соглашается и утверждает, что лучшее место для кружки на нижней полке слева? Скорее всего, в ход пойдут всевозможные коммуникативные стратегии, от мягких уговоров до жестких ультиматумов. Финальный вопрос в духе «Ну почему с тобой всегда так сложно?! Это всего лишь кружка! Тебе ведь ничего не стоит со мной согласиться!» обнажает ключевую ошибку мышления во всех подобных конфликтах — согласиться с нами все же чего-то да стоит.
Бросаясь с требованиями или манипуляциями на другого, мы чувствуем, что боремся за что-то важное, за что-то, от чего зависит наше благополучие, и это внутреннее ощущение «благородной цели» делает нашу борьбу беспощадной, а любые средства — оправданными. В то же время упорное отстаивание своей позиции другим человеком кажется нам либо пустой принципиальностью, либо отсутствием любви и уважения в наш адрес.
В определенный момент предмет конфликта наделяется символизмом обеими сторонами — это уже не борьба за то, где будет стоять злополучная кружка, это борьба за любовь и уважение, за признание личных границ, за ВОЗМОЖНОСТЬ иметь свое представление о жизни в ее разнообразных частностях: куда поехать в отпуск, где отпраздновать годовщину, в какую школу отдать ребенка, с кем строить бизнес, с какими родственниками общаться и т. п.
Человек может вытерпеть массу лишений, материальных и физических, но, когда дело касается внутренней свободы, которую пытаются отнять или обесценить, обычно глубоко страдает и сопротивляется. Увы, совсем избежать этого не представляется возможным, ведь мы живем в обществе в условиях глобализации, есть множество несогласных с нами, есть множество тех, с кем не согласны мы. Порой уходит колоссальное количество ресурсов на защиту своих интересов. Но есть место, где мы по-настоящему можем ощущать себя в безопасности, это место — общество дорогих нам людей. Что для этого нужно? Ответ: научиться видеть за спорами о керамических кружках потребности и опасения наших близких, научиться давать понятную им обратную связь о своих нуждах и тревогах, договариваться наконец.
#anartova_blog
