Лифт скрипнул, дёрнулся и замер, оставив Игоря и его тёщу Людмилу Петровну в тесной кабине между третьим и четвёртым этажами. На стене висела табличка «Ремонт 15.09» – сегодня было 16-е. Воздух пах масляной краской и старыми надеждами.
– Ну что, мастер-ремонтник? – тёща ухмыльнулась, доставая из сумки вязание. Клубок шерсти цвета «разочарование в зятьях» мягко упал на пол. – Говорил, что лифт обновляют? Видимо, обновили до состояния египетской пирамиды. Хочешь, покажу, как крючком иероглифы вязать?
Игорь, инженер по профессии и оптимист поневоле, ткнул кнопку вызова. В ответ зазвучала весёлая мелодия «Жили у бабуси…».
– Это что, саундтрек нашего апокалипсиса? – проворчал он, снимая часы, чтобы проверить, не остановилось ли время. Оно шло. Медленнее, чем обычно. Но шло.
– Может, чаю? – Людмила Петровна вытащила термос с надписью «Лучшей тёще» и два стаканчика. – Я всегда готова к осаде. В прошлый раз, помнишь, когда ты гриль на балконе устроил и нас заперло?
– Вы тогда огнетушитель в меня выпустили! – Игорь потянулся к потолку, пытаясь добраться до люка. Его поясница хрустнула, как будто внутри танцевала бабушка под «Калинку-малинку».
– Зато не сгорели, – парировала тёща, разливая чай. Аромат мяты смешался с запахом безысходности. – А теперь слезай с потолка. Ты же не Человек-паук, хоть и женился на моей паучихе.
Игорь фыркнул. Внутри у него кипело: три года брака, а её шутки про «дочку-принцессу и лягушку» только крепли, как цемент в её любимых цветочных горшках.
Они встретились на кухне в 3 ночи. Игорь, тогда ещё жених, прокрадывался за бутербродом, а Людмила Петровна сидела в темноте с ножницами в руках.
– Вырезаю фото бывших Маши, – объяснила она, указывая на альбом. – Ты следующий. Шутка. Или нет.
С тех пор он боялся тёмных комнат.
– Может, споём, чтобы время быстрее прошло? – тёща достала из сумки губную гармошку. – В мои годы, знаешь, в лифтах не только застревали…
– Людмила Петровна! – Игорь прижал ладонь к лицу. – Давайте лучше тихо посидим.
– Тишина – признак согласия, – она хитро прищурилась. – Значит, признаёшь, что я права насчёт ремонта?
– Вы всегда правы, – пробурчал он, утыкаясь в телефон без сети. В голове крутилась мысль: «Почему у неё в сумке целый походный магазин? Она что, ждала этого?»
Она действительно ждала. Однажды, когда Игорь предложил семье вылазку на природу, тёща явилась с рюкзаком, где были: палатка, компас 1943 года выпуска, банка тушёнки «На случай ядерной зимы» и свисток для подачи сигналов азбукой Морзе.
– Мам, мы просто жарить сосиски будем! – смеялась Маша.
– А вдруг зять решит костёр из динамита развести? – парировала Людмила Петровна, разворачивая фольгу с пирожками.
– О, сдаёшься так быстро? – тёща торжествующе подняла бровь. – А я приготовила аргументы про твой «гениальный» план сэкономить на сантехнике…
Игорь застонал. История с трубами была его личным Ватерлоо.
– Зачем платить сантехнику? – уверял он Машу. – Видеоролики есть!
Через три часа квартира напоминала Венецию во время потопа. Людмила Петровна, стоя в дверях с зонтом, произнесла:
– Поздравляю, ты изобрёл аквапарк для тараканов.
Внезапно лифт дёрнулся, и Игорь упал прямо на вязание.
– Береги клубок! – завопила тёща. – Это шарф для бездомного кота Серого!
– Какого ещё кота?
– Того, что во дворе! Он мне мышей таскает вместо цветов. У него вкус лучше, чем у тебя.
Игорь молча представил кота в костюме и с букетом мышей. Картина была на удивление гармоничной.
Наверху, у лифта, собрались жильцы.
– Слышите? Там кто-то орёт! – испугалась бабушка Агафья с 5-го этажа.
– Это Людмила Петровна с зятем, – махнул рукой дядя Вася. – У них каждый месяц ЧП. В прошлый раз она его в кладовке закрыла, чтобы научить экономить электричество.
– Может, вызволим? – предложил студент Коля.
– Да ты что! Она потом нас запирать начнёт для «профилактики семейных ценностей».
В лифте тем временем Людмила Петровна разложила на полу: термос, спицы, колоду карт и странный прибор, похожий на сейсмограф.
– Это что? – насторожился Игорь.
– Вибрационный детектор. Чтоб знать, когда ты нервничаешь. Смотри, стрелка трясётся – значит, скоро признаешь, что яичницу ты жаришь неправильно.
– Я… Что?
– Ты её на растительном масле делаешь. Надо на сливочном! – тёща хлопнула ладонью по полу. Лифт заскрипел.
– Вы издеваетесь?
– Нет. Профилактирую.
– Мама, не надо! – умоляла Маша, но Людмила Петровна уже ставила кастрюлю с борщом перед Игорем. – Он не умеет готовить!
– Всё, что не убьёт его, сделает мою дочь вдовой. Шутка. Или нет.
Через час Игорь, покрытый пятнами свёклы, напоминал жертву овощного мафиози.
– Зато научился, – сказала тёща, фотографируя его для семейного альбома.
– Может, сыграем в «Морской бой»? – предложила Людмила Петровна, доставая из сумки тетрадку в клеточку.
– У вас там ещё что есть? Палатка? Костровые принадлежности?
– Палатка – на балконе. А здесь… – она вытащила мини-шашлычницу. – На углях.
Игорь закрыл глаза. Он начинал понимать, почему Маша так хорошо готовит на природе.
Тем временем Маша звонила в МЧС.
– Мы не можем прислать бригаду, – сказал диспетчер. – Ваш адрес уже в «чёрном списке». В прошлый раз ваш муж звонил, что его тёща превратила квартиру в квест-комнату.
– Но там реальная опасность!
– Милочка, ваша мама оставила инструкцию: «Если зять звонит – это учебная тревога».
В лифте Игорь, проиграв три партии в «Морской бой», пытался отвлечься:
– Может, расскажете, как с дядей Васей в лифте сидели?
– А, это когда он сказал, что мои котлеты сухие? – тёща усмехнулась. – Мы вышли через час. Он до сих пор ходит к психологу.
Игорь почувствовал странную солидарность с дядей Ваней.
Кот, из-за которого всё началось, в этот момент грелся на крыше лифтовой шахты. Это он перегрыз кабель, услышав голос Людмилы Петровны. Они были старыми друзьями: она подкармливала его сметаной, а он однажды принёс ей мёртвого таракана на подушку Игоря.
– Знаете, – Игорь не выдержал. – Иногда мне кажется, вы меня ненавидите.
Тёща перестала вязать.
– Ненавижу? – она хмыкнула. – Если б ненавидела, давно бы оставила тебя одного в лифте. А так… – она сунула ему шоколадку. – Ты же муж моей дочери. Значит, ты идиот, но наш идиот.
Игорь задумался. Возможно, это было самое тёплое, что он слышал от неё за три года.
Вдруг лифт дёрнулся и пополз вверх. Когда двери открылись, на пороге стояла заплаканная Маша:
– Мама! Игорь! Я уже МЧС звонила!
– Не волнуйся, дочка, – Людмила Петровна степенно вышла, поправляя шаль. – Мы с зятем просто… обменивались мнениями.
– Она победила, – выдавил Игорь, глядя в потолок. – Как всегда.
– Не обижайся, – тёща вдруг сунула ему в руку ещё одну шоколадку. – Ты держался молодцом. Целых 20 минут.
А когда она ушла, Маша шепнула:
– Мама в лифте специально застревает, чтобы с роднёй пообщаться. В прошлом месяце с дядей Васей… Они до сих пор не разговаривают.
– А кот Серый? – спросил Игорь.
– Сообщник. Она его сметаной кормит.
Кот Серый, доедая угощение на пороге, думал, что люди странные. Но если за пару часов в лифте можно получить столько вкусного – он готов перегрызать провода хоть каждый день. Главное, чтобы та женщина с шалью не решила с ним «пообщаться».