Незаметно выскользнув из дома, я присел на крыльцо и надел обувь, которую держал в руках, опасаясь произвести лишний шум.
Ночь была тихой. Вода плескалась у основания домика, отражая яркий свет луны.
Было светло как днём, чему в душе я был искренне рад. Конечно это повышало мои шансы быть замеченным, чего я бы не хотел, но если что мог бы объяснить. Всё же специфика профессии позволяла творить странные вещи (особенно с точки зрения окружающих).
Я перебежал по мосту и завернув за ближайший дом, остановился, размышляя, куда лучше пойти. Левую часть деревни я уже мельком видел, оттуда меня привели к дому старосты. Теперь меня манило исследовать правую сторону. Единственное, среди домов можно было заблудиться, но деревня была не очень большой. С другой стороны я мог бы посмотреть местность так, как мне удобно и сложить о ней мнение без чужого отпечатка, что было крайне важно. Поэтому я, петляя между домов, направился направо.
Все окна были тёмные. Тихо трепыхались ветви деревьев в садах, создавая причудливые тени, в которые вплеталась моя, скользящая по стенам домов. Я прошёл их уже с десяток, как тут меня привлекли странные звуки - будто бы кто-то скрёб по стене чем-то металлическим. Я повернул в сторону звуков и почти сразу увидел согнутого маленького старичка, который, надев на голову соломенную шляпу с огромными полями и вооружившись тяпкой, шкрябал ей по судя по всему недавно положенной каменной плитке, ведущей к дому.
- Доброй ночи, - окликнул я старика, впрочем достаточно тихо, чтобы не разбудить обитателей дома.
- Доброй, - отозвался старик, не поднимая головы и не отвлекаясь от дела.
- Что делаете?
- Не видишь что ли, - недовольно пробурчал старик. - Сорянки редю.
- Так нет сорняков, - бодро возразил я.
- Как нет-то, - призрак на удивление оказался миролюбивым или вовсе оторванным от реальности, так как моё отрицание его вопреки ожиданию не разозлило - Есть сорняки, и я их копаю.
Я пожал плечами и двинулся дальше. Восставшие из мёртвых обычно не отличались добрым нравом. Тем более я не взял с собой ни талисманов, ни амулетов, которые могли бы смягчить злые намерения.
Только я списал это на приятное исключение, как, не пройдя и трёх домов, увидел в конце улицы девушку с длинным чёрными волосами, что стояла ко мне спиной, прислонившись к стене. Я, не скрываясь, подошёл к ней, параллельно окликнув. Ответа не последовало. Со спины она выглядела обычно, но я интуитивно чувствовал несостыковки.
Не дождавшись хоть какой-то реакции, я обошёл её спереди, после чего мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть. Скорее всего она разбила голову. Я окликнул её ещё раз, потом помахал рукой и даже тронул за плечо. Однако призрак просто смотрел в одну точку и ни на что не реагировал.
Я был в замешательстве. Второй пассивный восставший уже никак не могу быть случайностью. Тем более, когда мне сказали о бродящей по деревне нечисти, я искренне думал, что речь идёт о пришедших извне «обитателях леса». Неупокоенные души смущали.
Я сменил маршрут и двинулся к окраине.
Ночные рисовые поля обладали особым шармом. Больше мне нравились только заброшенные, где природа насмехалась над стараниями человека, довольно быстро превращая их в ничто. Кое-где среди начинающихся дальше деревьев я заметил духов баньянового дерева. Они то появлялись, то исчезали, не смея ступить за развешенные вокруг талисманы. Кроме них больше никого не было. Лишь ещё несколько раз мне чудился плач Ба Цзяо Гуй, но возможно так причудливо обманывал меня ветер.
Не найдя в этом всём ничего занимательного, я решил вернуться к себе.
Первым же делом с утра, на удивление хозяев дома, я пожелал изучить местные похоронные обряды.
