Пластиковый стаканчик с чаем дрожал в руке, оставляя мокрые круги на отчёте за май. Ольга прикрыла глаза, пытаясь заглушить гул в висках. За окном офиса маячили краны новостройки, их стрелы качались как маятники над крышами хрущёвок. Шестнадцатый этаж. Именно столько ступеней в их подъезде, где треснувший лифт не чинили третий месяц.
— Оленька, ты слышала, что я сказал? — голос за спиной звучал спокойнее, но правая бровь Сергея дёргалась. Он расстегнул пуговицу рубашки, смахивая крошки с барского стола — вчерашний торт «Прага» из супермаркета лежал на краю стола, придавленный пачкой квитанций ЖКХ.
Она провела пальцем по экрану телефона. 17:48. Через двенадцать минут должна была начаться онлайн-конференция с московским филиалом. Вчерашний разговор висел в воздухе тяжёлыми лоскутами:
— Три года как замужем, а живём как соседи по коммуналке! — стукнул кулаком по микроволновке, где грелся борщ из коробок. — Я один тяну лямку, а ты... — он махнул рукой в сторону её ноутбука с наклейкой «Лучший сотрудник месяца».
Сейчас Сергей разложил перед ней распечатки. Красные столбики графиков ползли вниз, как струйки крови на бинтах. Его автосервис «Стальной конь» тонул в долгах быстрее, чем ржавела вывеска с жеребцом, у которого отвалилась половина гривы.
Гвозди вместо украшений
Свадебное фото над диваном давно кривилось. На нём Ольга в платье из ателье на Ленинском проспекте смеялась, обнимая мужа в костюме, пахнущем не кожей, а дешёвым дерматином. Тогда он только арендовал два гаража под шиномонтаж. Сейчас — шесть боксов, три эвакуатора и вечный запах машинного масла в волосах.
— Смотри. — Сергей тыкал в калькулятор. — Зарплата твоя — сорок тысяч. Если уволишься, сэкономим на няне для Алёнки. Ты будешь вести учёт, я — искать клиентов. Через полгода выйдем в плюс.
Девочка в соседней комнате собирала пазл с единорогами. Пластиковые фигурки из «Детского мира» валялись среди гаечных ключей на подоконнике. Алёнка родилась через год после свадьбы, когда «Стальной конь» уже хромал на обе ноги.
Ольга сглотнула ком в горле. Её отдел в логистической компании сокращали, как прошлой осенью облезлую штукатурку в их дворе. Но здесь, среди серых папок и запаха оргтехники, она чувствовала себя... нет, не счастливой. Нужной.
Свинец в пряниках
Свекровь принесла банку малинового варенья в воскресенье. Лидия Петровна сидела на краю дивана, как сорока на проводе, щёлкающая семечками новостей:
— Невестка у Клавдии Степановны в аптеке работает — мужу третью точку открыла. А ты, Олечка, с высшим образованием... — её взгляд упал на полку с дипломами в зелёных рамках.
Сергей молча резал хлеб. Нож оставлял вмятины на пластиковой доске, купленной в переходе за сто рублей. Ольга вспомнила, как месяц назад он принёс брошюру из загса — «Имущественные права супругов при совместном ведении бизнеса». Лежала под телевизором, придавленная пультом с залипающими кнопками.
В понедельник утром Алёнка разбила градусник. Ольга металась между поиском ртутных шариков и звонком в детский сад. Сергей в это время выбивал долг с таксопарка — слышно было через тонкие стены:
— Да я тебя через суд загоню, пид... — он сдержался, увидев испуганные глаза дочери.
Трещина
Дождь стучал в подоконник общежития, где они жили первые два года. Ольга гладила рукой трещину в штукатурке, похожую на молнию. Тогда Сергей обещал купить трёхкомнатную в новом районе. Сейчас их двушка в спальном районе обрастала долгами, как старый сарай паутиной.
На кухне зазвонил телефон. Ольга вздрогнула — экран светился названием её компании. Она вышла на балкон, где сушились покрышки от «Лады» Сергея.
— Да, Игорь Викторович, я слушаю... — ветер рвал слова. — Повышение? Ну, я... — она обернулась. Сергей стоял в дверях с пачкой счетов. Его глаза сузились, как у волка, почуявшего капкан.
Той ночью Ольга включила ноутбук. Курсор мигал на заявлении об увольнении. В соседней комнате Алёнка кашляла во сне — осенняя простуда. Сергей храпел, раскинувшись на диване с калькулятором на груди. На экране светилось: «−234 567 ₽».
Она потянулась к мышке. За окном завыла сирена скорой — кто-то в их дворе снова не пережил ночи. Пальцы зависли над клавишами. В темноте ярко горела только кнопка отправки...