Его зрение было уже смутным, руки искривились, не в силах выполнять привычные движения, а ноги едва держали его на ногах. Всё тело стало жестким и непокорным, как будто деревянным, а кожа потемнела, став похожей на старое дерево. Он смотрел на свою жену, которая, несмотря на возраст, не изменилась так сильно. Она выглядела толстой и округлившейся, но годы будто не тронули её. Тело её было по-прежнему полным, а лицо гладким и бледным, с маленькими глазами и румянцем на щеках, как у молодой девушки. Ноги её только болели, говорила она. Её характер никогда не был лёгким, но с возрастом она стала ещё более раздражительной, с каждым днём мучила его своими капризами. Она всё время говорила ему, что он что-то делает не так, куда-то не туда садится, и это раздражало его. Отношения с ней были, как с маленьким ребёнком: не тронь, туда не ходи, не лезь. Он понял, почему она такая. Всё своё время она провела одна, он часто уезжал в свои дела, домой приезжал редко, и её жизнь была целиком посвящен