Когда с Ленинского проспекта входишь на территорию Первой градской больницы у главного корпуса и поворачиваешь налево в сторону девятого и десятого корпусов, то взору открывается удивительная архитектура, уносящая мыслями в эпоху позднего классицизма XIX века. Кажется, что это не больница, а чья-то роскошная дворянская усадьба. Однако, оглядевшись, понимаешь, что все окружающее представляет собой архитектурный ансамбль.
Участок для постройки больницы был продан Москве в 1828 году Анной Алексеевной Орловой-Чесменской. Эта территория примыкает к построенной ранее Матвеем Казаковым Голицынской больнице, но как целостный ансамбль именно Первой градской больницы был создан по проекту Осипа Ивановича Бове в 1828–1833 годах. Больница была построена на государственные деньги и предназначалась для неимущих. Согласно уставу Первой градской, «все бедные и неимущие обоего пола люди принимаемы и лечены будут безденежно, кроме достаток имеющих».
В 1919 году в состав Первой градской была включена Голицынская больница, а в 1959 году — и Вторая градская больница им. А. А. Щербатова. После объединения трех больниц образовалась новая Первая градская, которой было присвоено имя знаменитого русского хирурга Николая Ивановича Пирогова.
Я имела честь быть ее пациенткой. Когда-то, еще в 1990-е, поздним вечером мы прогуливались с подругой в районе Таганской площади. Неожиданно рядом остановился автомобиль, и из него выскочили двое парней с резиновыми дубинками. Они потребовали от нас украшения, а на нас были-то только простые сережки. Тогда один схватил за руку мою подругу и сказал, что она поедет с ними. А мне пригрозили: «Пикнешь, ударим дубинкой». То ли от испуга, то ли из-за волнения за судьбу подруги я заорала на всю улицу. И получила резиновой дубинкой со всего маха по лицу. Но мою подругу тут же отпустили, парни впрыгнули в машину и уехали.
Болевой шок прошел быстро, и мы вызвали скорую, которая отвезла нас в родную Первую градскую. Время — ночь, в приемном покое какие-то избитые личности бомжеватого вида и мы. Меня принял стоматолог-хирург, сообщил, что челюсть сломана в двух местах. Это был молодой врач, который очень сокрушался, как мы умудрились отправиться гулять ночью по Таганке.
На другой день я отправилась уже с родителями в поликлинику от папиного министерства, к которой была приписана. «Какой костолом вам поставил шины?» — воскликнул стоматолог-хирург и переделал ночное творение из Первой градской. Меня потом предупреждали, что будут проблемы с прорезыванием зубов мудрости. Но их не было. Как объяснила моя стоматолог, покачивая головой: «Молодость: все заживает легко!»
Больше на протяжении всей моей жизни в эту больницу я не попадала. Только смотрю на нее из окна и иногда крещусь на церковь Марии Магдалины. Пусть в те времена она была закрыта, может, именно покровительство этой святой помогло мне легко перенести травму.
Ирина Костина, читательница «Москвич Mag»
Если вы хотите стать героем этой рубрики и рассказать о своем виде из окна, напишите, пожалуйста, Наталье Журавлевой: nrobertova@mail.ru
Фото: Ирина Костина