47-й Московский международный кинофестиваль. Часть первая
На берегу Средиземного моря ярко полыхает загородный дом. Его уже не потушить. Рядом, в безопасной близости бассейна, члены одной семьи, представители трёх поколений, которые еще днём пытались этот дом продать и поделить выручку, а теперь все их планы горят ярко-оранжевым пламенем. Дети и родители то подбадривают друг друга, то пикируются, ссорятся и мирятся с интервалом в одну секунду. Это - финал испанского фильма «Дом в огне» из основного конкурса ММКФ. Волей-неволей эта сцена стала своеобразным символом фестиваля. Небольшая группа родных людей перед лицом глобального пожара. И самое разумное, что можно сделать - подставить плечо близкому. Хотя привычка подталкивает даже перед лицом общей беды, вставить шпильку, вспомнив былые обиды.
Фестиваль этого года стал, вероятно, самым скромным в истории Московских кинофорумов. Постоянные гости вчитывались в толстенный фестивальный каталог, пытаясь разгадать абсолютно загадочные имена создателей фильмов, присланных в Москву. Европа, Америка, Азия, Африка - представлены все континенты Земли. Но кто их представляет - загадка. Мейджоры мирового кинопроизводства Москву бойкотируют. Кому от этого плохо - еще большой вопрос. Познакомившись с победителями главных конкурсов планеты, понимаешь, что всего 4-5 из них были бы заметны в этом году на фоне кино второго эшелона в Москве. Московский кинофорум обрел свое неповторимое лицо благодаря бойкоту. И это- лицо синефила, который внимательно всматривается во вторую шеренгу лидеров мирового кинематографа. Посмотреть, кто там, за спинами хедлайнеров кинопроцесса - задача не такая пустая. И точно, очень благородная.
Если человек живет только своими желаниями, то он- черная дыра. Простая забота о родных и близких, о семье- и вот уже радиус добра вокруг него - примерно 1 метр. Если же человек несёт в себе все накопленные человечеством знания и опыт, добавляет к ним свои, ощущает себе одним из звеньев многих поколений, то его радиус добра может охватить собой весь мир. Это- теория главного героя российской конкурсной картины «Планета» Николая Беренцева. У него есть реальный прототип - ленинградский режиссер научно-популярного кино Павел Клушанцев. Его фильмы конца 50-х-начала 60-х годов во многом интуитивно предвосхитили реалии первых пилотируемых полётов в космос. «Планета» - крайне странное кино. У него на фестивале были свои фанаты и свои жёсткие критики. В реальности, «Планета» из числа тех редких фильмов, которые берут в плен дерзким монтажом хроникальных кадров с постановочными, смелы смешением эстрадных хитов 1960 года с мучительным атональным звуком голоса Вселенной, а потом ошарашивает откровенной оперетточностью - и всё это в 5 минутах экранного времени. Беренцев в «Планете» готовится к съёмкам фильма о полёте советских космонавтов на Венеру. Там они находят артефакты цивилизации, которая погибла от того, что мораль не успела за техническим процессом. Режиссер с его обострённым чувством ответственности не только за семью, киногруппу, но и за человечество в целом, естественно проецирует венерианскую историю на состояние землян образца 1960 года. И сам режиссер- дебютант точно хочет принадлежать к тому типу людей, на чьих плечах лежит мир. Он помнит тех, кто начинал и продолжал тему космоса в кино. Он подмигивает зрителям протазановской «Аэлитой». И заканчивает прямой цитатой кубриковской «Космической Одиссеи:2001». Хроника того времени в монтажном видении режиссера- Михаила Архипова завораживает. Тут не только бородатый Фидель, лысый Хрущев, ракеты и кукуруза. Тут прыжки в длину, цирк обезьян, троллейбусы, июльский дождь и первые «Голубые огоньки на Шаболовке». И искрящаяся жизнерадостность «Ходит песенка по кругу» прорывается сквозь треск счетчиков Гейгера и глухих ударов пролетающих мимо Земли астероидов. К тому же вещный мир того времени воссоздан в фильме предельно подробно. Где помрежи раздобыли вазочки, конфеты, циркули, статуэтки, полотенца, шнурки и ремни, ручки и булавки того времени - только они и ответят. Сочетание космических технологий и лампового быта - эффект не новый. Он оглушал в «Бумажном солдате» Алексея Германа- младшего, удивлял в «Юмористе» Михаила Идова, заинтриговывал в «977/ Девять семь семь» Николая Хомерики. Дебютант мог обыграть своих предшественников, только доведя вещный мир образца 1960 года до состояния полного совпадения. Он так и сделал. Всё ради основной идеи: хорошее и дурное, светлое и темное имеют не столько одно глобальное состояние, сколько миллиарды состояний предельно- интимных. Миллиарды маленьких предательств, миллиарды постыдных слабостей, миллиарды случаев малодушия в новой технической эре могут создать накопительную массу смертоносного взрыва. Все это сделано ярко и небанально. Но это - на уровне сюжета. На уровне фабулы Архипов делает рискованный ход: все основные события фильма разыграны на уровне пародии. Интриги, коррупционеры на студии, искушение провинциала, флирт, легкость в мыслях необыкновенная автора сценария поданы в ключе кабаре- с чрезмерной аффектацией. То ли мыслителя Беренцева окружают люди исключительной поверхности, то ли режиссёр намеренно играет в эту игру: фабула- чушь, не обращайте на неё внимания, сосредоточьтесь только на поступи времени. Всё только в ней. Мелкие поступки - удел идиотов, чей радиус добра равен нулю. Вот эта встреча двух художественных миров зачаровала одних зрителей, вызвала раздражение у других. Для меня была как камешек в ботинке: как бы ни были мелки поступки, они всё же поступки. И если режиссёр настаивает: не обращайте внимания, невольно ты на этом и сосредотачиваешься.
Личная ответственность за судьбы мира людей, от которых эти судьбы ни в коей мере не зависят. Эта тема стала сквозной для внеконкурсной программы «Цена вопроса». Абсолютно локально-интимная история двух молодых токийцев - художницы Аои и музыканта Хиро из камерной вырастает до глобальной. Это- картина японского режиссера Д.Татибана «Леонидас». И дело не только в том, что Аои- этническая японка, а Хиро- кореец. И не только в том, что Аои - падчерица представителя высшего клана Японии и не может по мнению матери и отчима стать супругой работника фаст-фуда и музыканта-любителя. И не только в том, что современные мегаполисы - идеальное место для встречи молодых людей из разных социальных страт, а последствия таких встреч непредсказуемы. Можно ли построить счастье, сделав несчастными других. И что такое счастье, какова его цена? И как от наших маленьких решений зависит жизнь других. Камерная лента, решающая глобальные проблемы. Забавно, что японский режиссер выбрал для мировой премьеры Москву. И сам прилетел в российскую столицу, чтобы узнать, а что такое счастье по-русски.
На русском языке снята лента из основного конкурса «Эвакуация», представленная Казахстаном. Не удивительно: история двух женщин и их детей, которых эвакуируют в 1941 -м из Ленинграда в Алма-Ату и не могла быть сыграна на ином языке, кроме русского. Киноязык петербургской, а точнее даже ленинградской студии, надёжно и крепко усвоен алма-атинским режиссёром Фархатом Шариповым. Дыхание «20 дней без войны» или «Замри-умри-воскресни» здесь слышится из каждого кадра. Черно-белая гамма, неверный туманный свет фонарей на тыловых улицах, невероятная плотность вагонного, станционного, вокзального, коммунального быта. Шум и ярость мира, который всколыхнули сороковые- роковые. Ценность старого пальто, места на вагонной полке, стакана молока, часов мужа здесь сыграны совсем юными актрисами на уровне «я знаю, я сама видела». Что подействовало: умение режиссёра вытащить эти эмоции из совсем юных девочек, генная память, рассказы бабушек - сказать невозможно. Но только эта рвущая на части душу история разлуки, пропажи, поисков могла бы стать большим событием. Но вмешались производственные казусы. Изначально картина создавалась как сериал. Затем родилась идея из части сериала сделать односерийную полнометражную картину для конкурса ММКФ. Группа спешно выделила из сериала одну из фабульных арок для самостоятельной картины и закончила окончательный монтаж в минуты, когда шла церемония открытия фестиваля. Этот факт объяснил посвящённым присутствие сюжетных линий, которые ничем не заканчиваются и то, что финал фильма выглядит так, как будто плёнка оборвалась - на ровном месте, ни с того, ни с сего. Остальные остались гадать: что же такое хотел сказать создатель, посвятив невероятное количество сил и таланта на рассказ истории, которую бросил так, как будто его пуля сразила. Точно не сразила. Живым и здоровым он стоял вместе с актрисами на главной фестивальной сцене. Загадка же финала его талантливой ленты теперь долго будет мучать зрителей. Технологии, в том числе и технологии продвижения фильмов на рынке, конечно сильны. Но даже им не под силу склеить разорванную жизнь так, чтобы незаметно было.
Кино, как вид искусства, сильно завязано на технических возможностях. Они способны стать крыльями, на которых взлетает творец, а могут превратиться в гири на ногах. Как сохранять в своём произведении пушкинскую легкость стиха и прозрачность мелодий Чайковского на протяжении 4-х лет? Именно столько создавала свой фильм «Отель «Онегин» петербургский режиссер Ирина Евтеева. Игровые эпизоды, их покадровая обработка на стекле в стиле высокой живописи, кукольная мультипликация, техника перекладки. Титаническая работа, главная сложность которой в том, чтобы зритель ни на секунду этот производственный груз не почувствовал. Получилось? Да. Во всём? Нет. Бережное отношение к поэзии, музыке и живописи завораживает. Превращение реального кота английского мультипликатора Барри Пёрвиса в актёра Сергея Бызгу - на любителя. Кот, который жил в английских эпизодах фильма, до отъезда Пёрвиса в Россию, был отчасти действительно тем самым пушкинским котом у лукоморья, который песнь заводит и сказку говорит. При невероятных таланте и фантазии Ирины Евтеевой, при безграничных возможностях мультипликации превращение кота в актёра ставит под вопрос всю остальную художественную ткань. Да и появление Любови Казарновской в роли самой себя в компании с котом, как будто вышедшим из совсем другой картины «Новогодние приключения Маши и Вити», тоже снижает волшебство до уровня телесказки. И это всё на фоне работы исключительных художественных достоинств. Потрясают кукольные эпизоды, совмещающие сиюминутную современность с традицией, театр марионеток, прорисовки летнего сада. Если бы не этот чёртов кот! Но это тот случай, когда на вкус и на цвет - товарищей нет. Вполне возможно, что других зрителей такой приём не смутит.
Русский след в мировой культуре - этому посвящена программа, которая так и называется «Русский след». И несмотря на все странноватые ограничения последних лет, этот след затоптать никак не выйдет. Он слишком глубок. И без него магистральные пути человечества превратятся в сад расходящихся тропок. Антон Павлович Чехов может считаться соавтором сценария картины «Водяные лилии» из Республики Корея. На роль в чеховской «Чайке» пробуется юная Хё Вон, приехавшая в Сеул из провинции. А дальше - судьба Нины Заречной будет отражаться в её судьбе и в позитиве, и в негативе. Интриги в коллективе, мастерство, уверенность и беззащитность примы этой театральной труппы, надежды и предательство в театральном зале будут иметь свою проекцию на обшарпанную квартирку в не самом благополучном районе. Там Хё Вон не одна. С ней её подруга, которая ради столичной жизни бросает школу в провинции. И молодой человек, который делит с ними тяготы аренды. Такой же юный оптимист, такой же самонадеянный балда, такое же ранимое сердце. Обманы в театре будут аукаться вероломностью в отношениях с друзьями. Трем главным героям предстоит пережить ссоры и разрывы для того, чтобы однажды, без особо-радужных надежд и больших денег вновь оказаться вместе и понять: твои близкие - это те, кому ты нужен просто так, потому что это ты.
Фильмы ММКФ в этот раз такие и подобрались. Без апломба, без эпатажа, без ауры звёздных имён. Это кино не «звёзд», а простых, честных тружеников. Они ошибаются, ссорятся, надеются и мечтают. И открывают самые простые истины. Оказывается парень с медвежьей маской на голове, зазывающий прохожих в ресторан, как в корейской картине, может быть во сто крат человечнее и добрее, чем самая яркая «звезда». Не самый оригинальный, зато искренний вывод.