Об умерших либо хорошо, либо ничего (кроме правды). Про вторую часть осознанно забывают, поэтому после смерти Папы Римского посыпались панегирики в его честь. Один меня очень сильно зацепил. Цитирую: Он не отстраивал здание веры, а жил в его руинах. И в этом был поразительно современным... Президентам больше не верят. Общественные движения разделены. А алгоритмы социальных сетей учат нас прежде всего сомневаться — во всем и во всех. Ускорение информации, множественность идентичностей, торжество относительности — все это размывает фигуру морального авторитета. Мы больше не ищем голос истины, мы ищем подтверждение собственным взглядам. Медиа превратились в зеркала, а не в окна. Соцсети демократизировали мнение — и это справедливо — но вместе с этим исчезла иерархия опыта. Мнение священника о страдании теперь стоит столько же, сколько твит комментатора с аватаркой аниме-девочки. Мы разучились отличать прожитое от придуманного. Ну дальше там бла-бла про Папу, что оннетакой, но я, собственн
Об умерших либо хорошо, либо ничего (кроме правды). Про вторую часть осознанно забывают, поэтому после смерти Папы Римского посыпались панегирики в его честь. Один меня очень сильно зацепил. Цитирую:
Он не отстраивал здание веры, а жил в его руинах. И в этом был поразительно современным... Президентам больше не верят. Общественные движения разделены. А алгоритмы социальных сетей учат нас прежде всего сомневаться — во всем и во всех. Ускорение информации, множественность идентичностей, торжество относительности — все это размывает фигуру морального авторитета. Мы больше не ищем голос истины, мы ищем подтверждение собственным взглядам. Медиа превратились в зеркала, а не в окна. Соцсети демократизировали мнение — и это справедливо — но вместе с этим исчезла иерархия опыта. Мнение священника о страдании теперь стоит столько же, сколько твит комментатора с аватаркой аниме-девочки. Мы разучились отличать прожитое от придуманного.
Ну дальше там бла-бла про Папу, что оннетакой, но я, собственно, не о Папе. А вот об этом: "Мы больше не ищем голос истины, мы ищем подтверждение собственным взглядам"
И вот это, признаться, страшно. 19 век - рубеж между наукой и религией - дал уйму философов, искавших истину то в церкви, то на заводе. Казалось бы, наука много чего доказала, но в итоге она увела людей от главного: от поиска смысла, от поиска истины. Теперь не нужно искать в философском смысле, теперь ищет только "окейгугл".
И я, признаться, не знаю, что с этим делать.