Знаете, когда твоя девушка вдруг начинает целыми днями залипать в телефоне, это ещё полбеды. Но когда она заявляет тебе прямо в лицо, что решила стать эскортницей, потому что «там за вечер зарабатывают, как ты за год» – это уже перебор.
Я стоял на кухне, тупо пялился в окно, пока Светка вещала мне о своих новых жизненных целях:
– Да не гони, Антох, там девчонки вообще ни о чём не парятся. Полетела в Дубай, потусила пару дней – и в кармане полляма. А ты за свои сорок тысяч тут сутками на стройке горбатишься.
– Свет, ты вообще соображаешь, про что говоришь? – спросил я, пытаясь не сорваться на крик. – Ты хочешь стать обычной шл…
– Не надо меня оскорблять, Антон! – оборвала она меня. – Никто там ни с кем не спит. Это просто сопровождение. Эскорт, блин, слово-то какое красивое, а у тебя вечно одни пошлости в голове!
– Ага, красиво, – сарказмом скривился я. – Сопровождение старых папиков по клубам, ресторанам и гостиницам. Действительно, святая работа, достойная уважения.
– Вот именно, достойная! – Света резко встала, гордо вскинув подбородок. – А знаешь что? Я устала жить с нищебродом, который думает, как бы до зарплаты дотянуть. Я хочу красивую жизнь, путешествия, шмотки нормальные, а не распродажные.
– Да пожалуйста! Валяй! – не выдержал я и махнул рукой. – Только потом, когда приползёшь обратно, на порог не пущу.
Она злобно засмеялась:
– Ага, разбежался! Ты ещё сам будешь меня умолять вернуться!
Две недели спустя Светка реально свалила. Оставила короткую записку: «Я уехала осуществлять мечту. Не жди». И сердечко в конце, вот мерзость.
Первые дни я бесился, потом начал ловить кайф от тишины и свободы, а через месяц вообще забыл про неё. Пока не пришло сообщение:
«Антош, я попала в беду, можно позвоню?»
Звонить не хотелось, но стало интересно. Через пять минут телефон зазвонил сам:
– Антоша, пожалуйста, только не бросай трубку, – Светкин голос дрожал, словно она вот-вот разревётся.
– Чё тебе надо? – холодно спросил я.
– Я тут, в общем… В больнице лежу.
– И как успехи? Дедуля не рассчитался? – я не удержался от издёвки.
– Антон, не смешно! – рявкнула она, но тут же снова начала плакать. – Я заболела сильно… Меня кинул этот гад, обещал, что всё будет безопасно, а сам...
– Чем заболела-то?
– У меня ВИЧ, Антон… и куча всего ещё…
На том конце снова рыдания, а я чувствовал, как внутри закипает злость.
– Поздравляю, Света, допрыгались, – прошипел я сквозь зубы.
– Антон, мне очень плохо. Я умоляю, забери меня домой, я всё поняла, я больше никогда...
– Домой? – перебил я её, не веря своим ушам. – Ты бросила меня ради денег и роскоши, наигралась в красивую жизнь, а теперь домой захотелось? Свет, я тебя предупреждал, дверь закрылась.
– Антошенька, ну прости меня… я не знала, что всё так будет...
– А как ты думала? Что деньги просто так платят? Ты получила то, чего хотела, поздравляю, живи теперь с этим сама.
Я бросил трубку и уставился в потолок, внутри было пусто и гадко. Да, она сама виновата, да, заслужила всё это, но какого чёрта мне так паршиво?
Прошло три месяца. Светку я больше не видел, да и не хотел. Через общих знакомых узнал, что она вернулась в город, выглядит жутко, из красивой и задорной девчонки превратилась в ходячую тень. Семья её отвернулась, друзья тоже. Осталась одна, сидит дома и никуда не выходит.
Однажды вечером ко мне постучали в дверь. Я открыл – на пороге стояла Света. Худющая, бледная, глаза огромные, потухшие.
– Антон, я знаю, что не простишь, но мне больше некуда идти. Пожалуйста, дай хоть пожить немного, – её голос был почти шёпотом.
Я молча смотрел на неё, пытаясь найти в этой женщине хоть что-то от той, которую когда-то любил. И не находил.
– Свет, я тебе сказал всё тогда по телефону. Я не благотворительная организация, а ты сама сделала свой выбор.
– Но я умру на улице! – всхлипнула она.
– Ты уже умерла для меня тогда, когда решила продаться за бабки.
Я закрыл дверь перед её носом. Стоял, прислонившись лбом к холодному металлу и слушал её тихие рыдания в подъезде. На душе было мерзко, хотелось открыть и впустить, но гордость и злость не позволяли.
Через полчаса она ушла. Больше я её не видел.
Порой сижу вечером и думаю: а правильно ли я поступил? Вроде бы логично и справедливо, но как-то погано внутри всё равно. Светка хотела красивой жизни, а получила лишь болезнь, одиночество и клеймо на всю оставшуюся жизнь. А я вроде бы выиграл, только почему тогда ощущения победы нет никакого?