Признаться честно, стоило увидеть принца Эртонии, как надежда спастись из цепких лап Первого охотника вспыхнула во мне с новой силой. Но когда я услышала лед в его голосе, то поняла, что зря вообще на него надеялась. Элларион не станет мне помогать, потому что поверил, что я одна из заговорщиков. И действительно, что значит слово какой-то иномирной ведьмы против утверждения самого Тенриса Бармоунта? Правильно, ничего оно не значит.
Вот так и спасай драконов на свою голову, еще и виноватой останешься. Правильно говорят, не делай добро и расстраиваться не придется. Больше не буду, если, конечно, не окажусь завтра на виселице…
А так, скорее всего, и случится, потому что Элларион мне не поверит. Но попытаться все-таки стоит.
– Ты веришь Бармоунту? – поинтересовалась я, как только дверь за принцем закрылась и мы оказались наедине. – Серьезно думаешь, что я хотела тебя отравить?
– Я не знаю, во что верить, Шерен, – сухо ответил он. – Есть свидетели, что именно у тебя нашли флакончик с ядом. Если ты невиновна, то как он у тебя оказался?
Нда уж, хороший вопрос и попробуй дать на него более или менее правдоподобный ответ. Но ничего, я постараюсь. В конце концов, жить-то хочется.
– Когда ты ушел, в библиотеку явился охотник, – начала повествование я. – Я сбежала и спряталась в одной из комнат. Спустя немного времени в нее вошли двое и я услышала их разговор.
– И о чем же они говорили? – он скептически приподнял брови и сложил руки на груди.
– Говорили про яд и о том, как удачно ты вернулся во дворец, – пожала я плечами. – Потом они ушли, а я нашла яд и забрала, чтобы отдать его тебе. Но когда я выходила из комнаты, то все-таки угодила в ловушку Бармоунта.
Часть, где я висела на балконе в одних панталонах, а потом и вовсе свалилась и оказалась в покоях Бармоунта, я благополучно пропустила. Да и какая разница, как там да что потом, главное было рассказать, как ко мне попал флакончик с ядом.
Взглянула на дракона, в глубине души надеясь, что он мне поверит. Но взгляд Эллариона оставался холодным, а лицо все таким же бесстрастным…
Несколько мгновений он так и стоял, вглядываясь в мои глаза, а затем молча вышел, и дверь за ним с громким лязгом захлопнулась…
Я всю ночь просидела, глядя в зарешеченное окошко и слушая пьяные возгласы тюремной стражи. Даже не верилось, что все это происходит на самом деле: я - жду казни, а в коридоре кто-то благополучно отмечает какой-то праздник. Впрочем, наверное так и было, ведь здесь не каждый день казнят ведьм на городской площади.
У меня было достаточно времени, чтобы подумать. Вот как Тенрис так быстро обнаружил флакончик, будто точно знал, что яд находится у меня? Не он ли один из тех заговорщиков, которые решили сместить во дворце власть? Нет, конечно, это не его голос я слышала, прячась за занавеской, но это еще не значит, что к заговору он не имеет никакого отношения. А теперь ему выгоднее всего избавиться от меня как от нежелательного свидетеля, да и дело с концом…
Надежды, что мне удастся спастись совсем не осталось. А печальнее всего было то, что Элларион так мне и не поверил, решив, что я действительно хотела его отравить. Что ж, винить его не за что. Будь на его месте я, то уж точно бы не поверила в подобный рассказ. Ну правда, если так посудить, меня он толком не знает. Наше знакомство, мягко сказать, было странным, а тут еще и яд…
Край небосвода уже начал светлеть, когда я поняла, что больше не слышу смеха стражников, а по коридору кто-то идет. Решив, что это палач, я вся сжалась и обхватила руками колени…
Щелкнул замок, раздался скрип ржавых петель, и в камеру хлынул свет от факела, заставив меня зажмуриться. Если честно, открывать глаза не хотелось. Видеть своего палача перед смертью не очень-то приятно…
– Шерен, вставай! – приказал кто-то голосом Эллариона.
Наверное, меня уже просто глючит, – решила я, так и не решаясь посмотреть на вошедшего. А что? Неудивительно. Оказавшись в такой ситуации сложно не спятить. Что, собственно, со мной и произошло…
– Вставай! – приказ стал жестче. Меня грубо схватили за руку и заставили подняться. – У нас нет времени.
Я все же открыла глаза и с подозрением взглянула на дракона, сейчас одетого во все серое. В одной руке он держал такого же цвета плащ, а в другой горел магический светлячок, тускло освещая камеру.
– Нужно убираться отсюда, пока сюда не явилась стража, – он потянул меня за руку из камеры. – Вот только судить тебя не будут, а сразу казнят.
– Почему? – кажется я начала приходить в себя.
– Потому что твоя вина доказана, – мрачно ответил он.