— Марин, разговор есть, – опустив голову, тихо сказал Георгий. Его голос прозвучал так, словно он просил прощения за само свое существование. Муж стоял в дверном проеме, не решаясь войти в гостиную полностью, будто его удерживала невидимая сила.
Сердце Марины ускорило свой бег. Она уже знала, что когда муж будет разговаривать с ней, как провинившийся ребенок, разговор снова пойдет о его матери. Это была знакомая, изматывающая мелодия их семейной жизни, повторяющаяся с удручающим постоянством. Она отложила книгу, которую держала в руках, чувствуя, как привычная тяжесть опускается ей на плечи.
— Слушаю. Опять что-то Фаине Михайловне понадобилось? — спросила она, и в ее голосе прозвучала усталая усмешка.
— Да, не то, чтобы понадобилось, но в общем… да. — Георгий переступил с ноги на ногу, глядя куда-то в сторону ковра. — Мама просит, чтобы мы ей помощницу по дому нашли. Она одна уже не справляется. Говорит, что спина болит, в магазин сходить тяжело, да и уборка дается с трудом.
— Помощницу! – поджала губы Марина, и в ее глазах вспыхнули знакомые Георгию искры гнева и обиды, — а платить за этот "банкет" кто будет? Наши с тобой зарплаты, которые и так уже напоминают тонкую тряпочку, которую тянут с двух сторон?
— Ну, я. Ну… мы. — Он беспомощно вздохнул. — Марин, ты же знаешь, что у мамы очень маленькая пенсия, плюс коммуналка за квартиру высокая, лекарства. Мама ведь уже пожилой человек, а ты помогать по хозяйству отказываешься. Какой тут еще может быть выход? — развел руками Георгий, и в его жесте читалась полная капитуляция перед обстоятельствами, которые он отказывался менять.
— Ты знаешь выход, Жора! Знаешь! И мать твоя знает, но вы продолжаете делать вид, что ничего не происходит! – рассердилась жена, вставая с кресла. Её голос задрожал от нахлынувших эмоций. — В её четырехкомнатной квартире полно антиквариата и этих ее "фамильных ценностей", которые она считает неприкосновенными! Мне надоело пахать как вол на твою мамочку, которая живет в музее!
В этот момент раздался звонок телефона. Звонила Фаина Михайловна. Это был ритуал. Мама звонила сыну обязательно каждое утро, и каждый вечер перед сном. Но не стоит думать, что она интересовалась делами сына. Нет. Она рассказывала о том, как прошел ее день и что нужно сделать завтра. Её монологи длились ровно столько, сколько она считала нужным, а вопросы, если и задавались, были лишь формальностью.
Марину безумно раздражали эти разговоры, поэтому Георгий, как только звонила мать, сразу же выходил из комнаты. Вот и сейчас, бросив жене виноватый взгляд, он поспешно вышел, прикрыв за собой дверь в прихожую, будто стремясь создать звуконепроницаемый барьер. Марина вздохнула и задумалась, глядя в окно на серый февральский вечер. Ей было горько и одиноко. Она чувствовала себя не женой, а всего лишь помехой в священных отношениях сына и матери.
Но из задумчивости ее вырвал звонок сына Дениса. Сын звонил пару раз в неделю, поскольку был очень занят, а вот с невесткой Марина общалась каждый день и была очень дружна. Звонок сына всегда был глотком свежего воздуха, лучом в этом тусклом быте.
— Да, сынок. Привет, – тихо сказала Марина, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула обида.
— Привет, мама. Как ты? Как дела? — послышался жизнерадостный, теплый голос. — Что-то голос у тебя грустный. Опять свекровь напрягает? – спросил Денис, мгновенно уловив мамино настроение.
— Ну а кто же еще, сынок? — грустно улыбнулась Марина, хотя он этого не видел. — Представляешь, помощница по хозяйству ей понадобилась. Новый виток в нашей бесконечной саге.
— Ну, понадобилась так понадобилась. Помогите старушке, найдите приличную женщину, – не понял Денис с его простым, прямым взглядом на жизнь. Он еще не успел столкнуться с подобной изощренной семейной дипломатией.
— Денис, как ты думаешь, кто будет оплачивать работу домработницы? Угадай с трех раз? — Марина не могла сдержать сарказма. — У нас и так почти вся зарплата Георгия уходит на его мамочку. На лекарства, на продукты, на непредвиденные расходы, которых у неё всегда полным-полно. Только помощницы по хозяйству нам и не хватало! — возмутилась Марина, снова чувствуя, как подкатывает ком к горлу.
— Ну, вы найдете какой-нибудь выход, я верю в вас. — Денис слегка смутился, поняв, что влез в минное поле. — А вообще, если что, мы с Олей немного можем помочь. У нас сейчас не самые плохие времена.
— Не вздумай даже, – резко, почти испугавшись такой перспективы, рассердилась Марина, — этого еще не хватало! Всей семьей будем работать на старуху, которая в музее живет. Пусть продаст свои цацки и нанимает хоть горничных, хоть телохранителей, — добавила Марина.
— И то верно! – засмеялся Денис, стараясь разрядить обстановку. — Слушай, мам, я по делу звоню. Оля хотела завтра с Максом к вам заехать. Они как раз в поликлинику детскую собираются, так что будут в вашем районе ближе к вечеру, а я вечером после работы их заберу, хорошо? Максушка скучает по бабушке.
— Конечно, Денис, – обрадовалась Марина, мысленно уже представляя, как обнимет внука, почувствует его детский запах, отвлечется от тяжелых мыслей. Но вдруг улыбка пропала с ее лица, сменившись выражением досады и бессилия. — Погоди, милый. Не получится. Завтра после работы мы с Георгием едем к его драгоценной мамочке. Хочу поговорить с ней. Опустить ее немного с неба на землю. Потому что это уже ни в какие ворота не лезет. Она окончательно отрывается от реальности.
— Ладно. Хорошо. А послезавтра? — спросил Денис, и в его голосе Марина уловила легкое разочарование.
— Послезавтраавтра - с удовольствием! Я сама позвоню Оленьке и мы договоримся. Обязательно. Обними моего солнышка.
— Пока, мам. Целую тебя.
— И я тебя, сынок.
Марина отключила телефон и чуть не расплакалась. Она опустилась на стул, сжав аппарат в дрожащих руках. Чер..ова свекровь. Даже с внуком и невесткой пришлось отказаться встретиться из-за капризов мамочки Георгия. Всё в её жизни подчинялось капризам и «нуждам» Фаины Михайловны. Её собственное время, её планы, её радости – всё это отодвигалось на второй план, становилось неважным. Ну, ничего сегодня она устроит взбучку драгоценной мамаше мужа! Хватит это терпеть. Она собрала всю свою волю в кулак, чувствуя, как обида и злость кристаллизуются в твердое, холодное решение. Марина снова задумалась…
Замужем за Георгием она уже четыре года. Это был осознанный, но отчаянный шаг, на который она решилась, устав от одиночества. Это второй брак пятидесятилетней Марины Николаевны Соколовой. В первом браке она прожила всего три года. Родила сына - Дениса, любила, была счастлива, но страшная авария отобрала у нее ее мужа. В один миг мир окрасился в серые, безысходные тона. И осталась она одна с сыном и свекровью – матерью первого мужа в двухкомнатной квартире. Это были тяжелые времена, когда горе связывало их, как скованных одной цепью.
Свекровь ее первая – Валентина Николаевна был золотым человеком. Она не стала обузой, а превратилась в опору, в ту самую родственную душу, которая помогла выжить. Жили они душа в душу, поддерживая друг друга в тихой печали и хлопотах. Свекровь называла Марину дочкой, а та ее - мамой. Они вместе растили Дениса, и эта общая любовь стала мостом через пропасть утраты.
Но десять лет назад Валентина Николаевна умерла от болезни сердца и Марина осталась одна с двенадцатилетним сыном. Ощущение осиротелости накрыло ее с новой силой. О своей личной жизни Марина больше не думала, замкнувшись в кругу обязанностей и памяти.
Все свои силы она отдавала сыну, своим родителям, которые тоже не молодели. Каждый день был расписан по минутам между работой, учебой Дениса и помощью стареющим маме с папой. Потом умер отец, через три месяца следом за отцом ушла мать. Сердце, разбитое первым ударом, не выдержало второго. Горе, которое пришлось пережить женщине в жизни, невозможно описать словами и вряд ли поймет тот, кто подобное не пережил. Она словно шла по жизни, постоянно теряя тех, кто составлял ее мир.
Марина работала, можно сказать, день и ночь, пытаясь заглушить тоску деятельностью и обеспечить сыну будущее. В свое время она окончила педагогический институт и сразу же устроилась работать в школу учителем химии. В одной школе всю жизнь и работает, став частью ее истории и коллектива. Но не стоит думать, что сразу же после занятий она возвращалась домой. Марина подрабатывала репетиторством. Это сейчас стало полегче, потому что она в основном занимается репетиторством онлайн, экономя время и силы на дорогу.
А раньше бегала по домам к ученикам, а по выходным занималась у себя дома – к ней приходили ученики. Квартира превращалась в филиал учебного заведения, наполняясь голосами и стуком стульев. По ночам Марина проверяла тетради, писала план уроков, занималась общественными нагрузками, взяла классное руководство. Силы кончались, но она пила крепкий чай и продолжала. В общем, хваталась за любую возможность, чтобы заработать, ведь хотелось дать сыну достойное образование, воспитать его хорошим человеком и у Марины это получилось. Успех сына стал главной наградой за все лишения.
Сын Денис вырос достойным человеком. Это была ее гордость и тихая радость. Окончил ВУЗ, работает. В свои 27 лет он уже возглавляет отдел банка, демонстрируя целеустремленность, унаследованную от матери. Денис женат на прекрасной Оленьке, которая в данный момент находится в декрете с полуторагодовалым Максимом - внуком Марины. Эти двое стали новым светом в ее жизни.
Денис с семьей живет в квартире, которая досталась Марине от родителей. Она отдала ее сыну без раздумий, считая это лучшим вложением. В этом же городе, но в другом районе. Но видеться слишком уж часто не получается, потому что Марина по-прежнему много работает… по привычке что ли, да и детям хочется помочь, ведь молодая семья всегда в чем-то нуждается. А еще… нужно помогать свекрови, матери второго мужа, и этот груз часто перевешивал все радости.
Марина вышла замуж за своего коллегу – учителя физики Георгия, который давно за ней ухаживал. Он видел ее усталость и тихое достоинство. Делал он это неловко, неумело, поскольку никогда раньше не ухаживал за женщинами. По крайней мере Марине так казалось. Всю свою жизнь Георгий жил с родителями, а когда умер отец, жил с мамой - Фаиной Михайловной, будучи для нее не столько сыном, сколько главным жизненным проектом и опорой.
Мать Георгия была очень авторитарной женщиной. Она всегда руководила и мужем, и сыном, и домом, считая это своей священной миссией. Все всегда происходило так, как хочет Фаечка. При этом. сама Фаина Михайловна никогда в жизни не работала, поэтому и пенсия у нее "три копейки". Но запросы ее от этого меньше не становились.
Муж Фаины Михайловна хорошо зарабатывал, но накоплений у семьи не было. Он был человеком увлеченным, а не практичным. Все деньги он вкладывал в жену, в сына и в свое самое большое увлечение в жизни – живопись. Коллекционирование стало смыслом его жизни. Вся квартира была увешана картинами, которые хоть и не принадлежали кисти всемирно известных художников, но стоили немало. Каждый холст был для него историей. Да еще и графические работы хранились - вот они стоили больших денег, потому что авторами были известные русские художники. Это было настоящее сокровище, пылящееся на стенах.
Но продать хоть что-то, чтобы жить в свое удовольствие, Фаина Георгиевна отказывалась. Для нее это было предательством памяти мужа. Сколько раз ей говорила Марина, пытаясь быть голосом разума:
— Господи, Фаина Михайловна, Вы же ничего не понимаете в живописи или вот в этих вот статуэтках. Сами же ругаетесь, что только пыль собирают. Так продайте их, положите деньги в банк и будете жить на проценты от вклада припеваючи. И нам с Георгием будет легче.
— Сейчас, разогналась, – фыркнула свекровь, с презрением оглядывая Марину. — Анатолий мне этого не простит! Он всю жизнь свою коллекцию собирал! Это наше наследство, фамильная ценность! А банкам этим вашим я не доверяю. Ты, Маринка, в 91 еще сопл..чка была, не помнишь как люди в один миг с дырявыми карманами остались? Чулок - вот лучший банк! — заявляла она, тыча пальцем в висок.
— Анатолий Тимофеевич умер давно, – рассердилась Марина, теряя терпение. – Он хотел бы, чтобы Вы жили хорошо, а не сидели в пыльном музее! Хорошо, не доверяете банкам, покладите деньги в чулок и живите ни в чем не нуждаясь. На Ваш век хватит. Вы же видите, как мы изворачиваемся!
— Ты мне век не отмеряй и деньги чужие не считай, – отмахнулась свекровь, делая вид, что занята вытиранием пыли с бронзовой статуэтки. – У меня сын есть. Он маму свою не оставит жить впроголодь. А твои советы оставь при себе.
— Да ведь мы же не миллионеры, Фаина Георгиевна! — голос Марины начинал срываться. — Мы - школьные учителя, а у Вас запросы, как у королевы! Икры хотите, массажа, театральных премьер, СПА!
— А при чем тут ты? – приподняла очки свекровь и удивленно, с ледяным любопытством посмотрела на Марину, будто та была посторонней. — Я у тебя ничего не прошу. Мы с сыном как-нибудь сами разберемся! У нас свои договоренности.
И тут Марину прорвало, годы молчания и сдерживания вырвались наружу:
— При чем тут я? А при том, что на Вашу икру, персики и виноград зимой, бассейны, массажи, СПА и другую ерунду уходит почти вся зарплата Георгия. Он тает на глазах от этой ноши! Кто по-вашему оплачивает коммуналку, кормит его, покупает одежду? Я! Представляете себе? Моя зарплата кормит нас двоих, потому что его уходит к Вам! У него даже нет времени заниматься репетиторством, потому что каждый вечер он Вам зачем-нибудь, но нужен. То свет поменять, то в аптеку сбегать.
— У меня давление, – буркнула свекровь, с театральным стоном прикладывая руку ко лбу, – и голова кружится. Не кричи на меня. Раньше, когда тебя не было, нам с сыном на все хватало! А ты пришла и все испортила.
— Это Вам хватало! А он… – голос Марины дрогнул, и в глазах блеснули слезы гнева и жалости, – летом и зимой в одних джинсах ходил, пока они не протерлись до дыр! И стеснялся признаться, что у него нет денег на новые! Вы его вырастили вечным должником!
Такие разговоры происходили между невесткой и свекровью каждый раз, когда Марина ездила вместе с мужем к Фаине Михайловне, чтобы немного пристыдить ее, встряхнуть, достучаться. Но матери Георгия было все равно. Она умело строила из себя жертву и оставалась непреклонной.
Свекровь доводила невестку до головной боли и нервной дрожи, а сама даже не расстраивалась, с холодным спокойствием наблюдая за эмоциональным взрывом, и уже на следующее утро звонила сыну с какой-нибудь новой, мелкой или крупной, но всегда срочной просьбой, будто вчерашней бури и не было.
— Мариш, я завтра к маме после работы съезжу, – сказал Георгий, который снова зашел в гостиную. Он говорил тихо, почти виновато, словно сообщал о неприятной, но неизбежной обязанности, которая ляжет тенью на их совместный вечер.
Марина словно очнулась от своих мыслей и посмотрела на мужа. Ее Георгий, ее любимый Жора был очень хорошим человеком, мужем. Иногда она ловила себя на мысли, что он слишком хороший, слишком беззащитный перед миром и особенно перед собственной матерью. С тех пор, как Марина вышла замуж за смешного физика по прозвищу "Ньютон", она ни разу не пожалела. Он ворвался в ее упорядоченную, трудную жизнь мягким светом и понимающим взглядом.
Георгий был для Марины не только мужем, но и лучшим другом, советчиком, тем человеком, с которым можно было молчать, и это молчание было очень уютным. Он был хорошим дедушкой для маленького Максима и отличным старшим товарищем для Дениса, никогда не пытаясь занять место отца, но всегда будучи надежной опорой.
Когда сын Марины и невестка приезжали в гости, то Денис не отходил от Георгия. Только и слышно было: "Дядь Жора… дядь Жора… ". И невестка Оленька считала, что Георгий Анатольевич прекрасный муж, и часто восхищалась тем, как он смотрит на Марину.
— У Вас, Марина Николаевна глаза горят, когда Георгий Михайлович рядом, — неоднократно говорила Оля. — Так смотрят только по-настоящему счастливые женщины.
Всем был хорош Георгий, вот только одна беда – его мать! Эта проблема была как огромное пятно на чистом полотне их отношений. Фаина Михайловна эксплуатировала сына без зазрения совести, видя в нем не самостоятельного человека, а источник комфорта. Насчет Марины она сразу поняла, что невестку не прогнешь, что та видит все ее манипуляции насквозь, поэтому обращалась только к сыну, мастерски создавая иллюзию, что только он, родной, может ее понять и помочь. А он, добрый, безотказный человек, с детства запрограммированный на послушание, никогда не отказывал маме, даже когда это било по их общему бюджету и душевному спокойствию.
Марина с улыбкой посмотрела на взволнованного мужа, видя, как он нервно переминается с ноги на ногу. Она подмигнула ему в знак поддержки, стараясь рассеять его мрачное настроение, и спокойно, уверенно сказала:
— Вместе завтра поедем, Жор! Что-нибудь придумаем, не волнуйся! Мы найдем такие слова, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Спущу свекровь с небес на землю!
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.